Ой. Иногда она могла быть резкой, но, очевидно, на этой неделе у нее не было ни малейшего желания мириться с любым моим дерьмом.
Закатив глаза, я взяла телефон.
— Ты сука.
— Я тоже тебя люблю. — На линии раздались звуки поцелуя, прежде чем она повесила трубку.
Убрав телефон, я еще минуту посидела в кресле, пытаясь найти рациональное объяснение тому, почему мне стоит еще немного посидеть здесь.
Именно тогда мой желудок заурчал, напомнив мне, что я так и не получила брауни, чтобы накормить себя. Отлично, думаю, мне все равно прийдется рискнуть сходить туда, чтобы перекусить, прежде чем я совсем зачахну.
Взглянув на ряд окон справа от меня, которые выходили на мой задний двор, я увидела, что солнце только начало клониться к закату. Смесь оранжевых и красных тонов придала небу легчайший оттенок фиолетового.
На мгновение я погрузилась в красоту горизонта, и вдруг до меня дошло, что ветер пронес небольшое облако белого дыма над моей лужайкой. Это было слишком низко над землей и слишком близко к дому, чтобы быть чем-то иным, кроме пожара где-то на моем заднем дворе.
— Что за черт… — Я вскочила с кресла и выбежала из кабинета, чтобы посмотреть, что за пожар.
Глава Семнадцатая
Почувствовав, что мой дом готов вот-вот вспыхнуть, я побежала к задней двери. Я сунула обе ноги в пару темно-серых тапочек, которые держала там, прежде чем рывком открыть раздвижную стеклянную дверь.
Выйдя на улицу с понижающейся температурой, я поискала источник дыма. Мои чувства сразу же были встречены дымным ароматом горящих дров и готовящегося мяса. Еще один холодный порыв ветра донес до меня еще больше запаха.
Наконец определив источник, мой взгляд остановился на Атласе, стоявшем у импровизированного костра. Ему удалось соорудить платформу, на которой у него была чугунная решетка над открытым огнем. Шипение стейков сливалось с симфонией потрескивания поленьев, поддерживающих огонь под ними.
Я обхватила себя руками, пытаясь согреться после того, как вышла сюда в одном свитере, леггинсах и крайне неподходящей паре тапочек для использования на улице. Я потопала туда, стараясь не поскользнуться на вчерашнем снегопаде, который тонким слоем лежал на моей лужайке.
— Что ты делаешь? — Я уставилась на Атласа, который продолжал следить за едой. — Ты пытаешься сжечь дотла мой задний двор?
Он усмехнулся и понес согреть руки перед собой, используя тепло, исходящее от самодельной кухонной плиты, которую он соорудил. Взглянув на меня, он ухмыльнулся и полностью проигнорировал мой вопрос.
— Голодна?
Резкие зимние морозы вызвали у меня дрожь, и я крепче обхватила себя руками.
— Не настолько, чтобы замерзнуть здесь до смерти.
Атлас кивнул на раздвижную дверь, которую я оставила открытой.
— Иди внутрь, все будет готово через несколько минут.
Тяжесть внизу живота напомнила мне, как сильно мне хотелось что-нибудь съесть. Без персонала под рукой моим единственным выходом было заказать еду на вынос.
Тон моего голоса смягчился.
— Хорошо. Только не забудь погасить огонь, когда закончишь. — Я отступила на несколько шагов, прежде чем повернуться, чтобы вернуться в дом. Подойдя к двери, я быстро оглянулась на него и заметила, что он тоже украдкой смотрит в мою сторону.
Отмахнувшись от него, я вернулась внутрь и стала терпеливо ждать, когда аппетитные стейки окажутся внутри. Подойдя к кухонному столу, я заметила, что он уже накрыт. Два столовых прибора были разложены рядом, моя любимая бутылка красного вина уже открыта и налита в оба бокала.
Больше всего на свете я хотела забыть нежную сторону Атлассиана, то, как он удовлетворял мои потребности, а не свои собственные. И все же, вот он здесь, делает то, что делал всегда. Он следил за тем, чтобы у меня было именно то, что мне было нужно.
Ты же знаешь, он сделает это снова. Он умрет за тебя.
Голос эхом отдался в моей голове, вызвав болезненное выражение на моем лице. Преисполненная решимости прогнать прочь слова Дьявола, я подняла один из бокалов с вином и сделала большой глоток. Ноты вишни и дуба согрели мое тело, прогнав озноб.
Стейк рибай был приготовлен идеально, напомнив мне о том, почему я всегда оставляла приготовление блюд Атласу. Он готовил большую часть еды, которую мы делили вместе на свежем воздухе, всегда собирая самые свежие ингредиенты и проявляя большую заботу о том, чтобы приготовить пир, достойный королей и королев.
Разговор за обеденным столом был легким, в основном потому, что я запихивала себе в рот столько еды, что все, что я могла делать, это слушать. Это оставило неловкое молчание между нами на протяжении большей части ужина.
Я откинулась на спинку стула, держа в руке бокал с вином, прежде чем сделать последний глоток.
— Стейк был восхитительный. Я не знаю, как тебе всегда удается… — Я оборвала свои слова, осознав, что они привели к воспоминаниям о нашем трагическом прошлом.
Атлас понимающе улыбнулся и, пропустив мои слова мимо ушей, встал. Он взял мою тарелку и остановился рядом со мной, наклонившись, как будто собирался поцеловать меня в макушку, но внезапно остановился.
Отойдя, он отнес грязную посуду в раковину, аккуратно сложив ее там.
— Я просто рад, что тебе понравилось. Мне бы не хотелось услышать от Сайласа, когда он вернется сюда, что я позволил тебе голодать.
Я слегка улыбнулась, благодарная слышать, что Сайлас был раздражительным не только со мной, но и со всеми остальными.
Глядя в окно над кухонной раковиной, губы Атласа изогнулись в горько-сладкой улыбке. Было трудно понять, о чем он думал в тот момент, но это заставило что-то в нем измениться. Он отошел от раковины и подошел ко мне, забирая у меня из рук бокал с вином и ставя его на стол.
Переплетя свои пальцы с моими, он поднял меня на ноги и повел к раздвижной задней двери.
— Пойдем со мной, я хочу кое-что увидеть, — было его единственным объяснением своих действий.
Веря, что он не собирается выставлять мою задницу на мороз и запирать меня дома, я последовала за ним, когда он вывел нас обоих на улицу. Глубокая синева ночного неба прогнала цветовую гамму, которую я оценила ранее, когда солнце садилось. Его рука сжала мою, согревая, несмотря на зимнюю температуру. Начался очередной снегопад, наполнивший воздух вокруг нас нежными