Я взял их и положил на боковой столик.
— Для этого будет много времени позже. Сначала я хочу знать, почему в моей библиотеке стоит человеческая рождественская елка. Из всех вещей, которые можно было принести…
Настроение Рэйвен изменилось в одно мгновение. Она соскочила с моих колен, возбужденно подбежала к дереву и, напрягшись, поставила его вертикально, прислонив к книжному шкафу.
— Разве она не прекрасна? Я подумала, что было бы неплохо поставить ее в тронном зале. Знаю, что ты не особо любишь праздники смертных…
«Не особо» — было мягко сказано. В стране мертвых не было смысла их отмечать. Особенно зимнее солнцестояние. Большинство людей уже даже не называли его так, со временем оно изменилось, превратившись во что-то мне неузнаваемое.
Но это не имело значения. Мне было все равно. Я бы превратил свой замок хоть в чертов цирк, если бы это сделало мою человеческую возлюбленную счастливой.
Я снова заключил ее в объятия, разворачивая спиной к ели, которая неизбежно завянет в течение часа. Я просто не мог сказать ей, что она скоро погибнет.
Положив ладони по обе стороны ее головы, я приподнял ее лицо, заставляя наши взгляды встретиться.
— Ты хочешь Рождество? Украшения, елку, подарки, песни? Это сделает мою королеву счастливой?
Она кивнула, ее темные ресницы дрогнули от одного лишь предложения, подтверждая, что именно Рождество в Аду было тем, о чем она мечтала.
Я поцеловал ее в лоб, в нос, в одно веко, потом в другое, а затем прижался губами к ее совершенным губам.
— Значит, именно это ты и получишь.
Глава 3
Рэйвен
Было невероятно приятно вернуться домой, особенно в объятия воплощения Смерти.
Забавно, как еще совсем недавно я была готова дойти до края этого мира, лишь бы сбежать от него. А теперь, когда у меня была полная свобода уйти как можно дальше, мне не терпелось вернуться.
Конечно, в Аду были свои ужасы, но в мире живых тоже. Сегодняшнее задание стало тому доказательством.
Лимбо — первый из девяти слоев Ада — казался куда более родным, чем когда-либо был человеческий мир. Белиал со своей стороны сделал все, чтобы так и было, например, устроил мне Рождество, хотя сам не придавал значения этому празднику.
Я слегка отстранилась в объятиях Белиала, чтобы рассмотреть красивое лицо его «меньшей» формы. По крайней мере, он так ее называл, просто потому, что она была более человеческой, но не без бледности и рогов, растущих из головы. Они были украшены серебряными цепочками и подвесками, которые тихо звенели при малейшем движении.
Мне нравилась и монструозная форма демонического владыки — та, которую знали и боялись большинство его подданных. Ужасающий Владыка Костей с черепом животного, гигантскими рогами и ребристым членом.
Но я любила и этот облик. Именно так он выглядел, когда тысячи лет назад был смертным. Он почти ничего не помнил о своей прежней жизни, кроме того, что был солдатом Римской империи. Это вполне соответствовало его римским чертам лица и шрамам, пересекавшим его кожу, особенно глубокому, тянувшемуся по диагонали через переносицу. Именно этот удар мечом и оборвал его жизнь.
Обычно в этом облике он носил простую черную маску, чтобы скрыть лицо, но сейчас в этом не было необходимости.
Он и понятия не имел, насколько чертовски сексуальным я его считала, несмотря на шрамы и все остальное.
— Спасибо… — прошептала я.
Он наклонил голову, и его подвески тихо зазвенели. Его растрепанные черные волосы идеально обрамляли глаза, заставляя мое сердце биться чаще.
— За что?
— За все. За то, что позволил мне пойти вместо тебя сегодня, чтобы вырвать душу у того ублюдка. За то, что согласился подарить мне Рождество. За то, что похитил меня…
Его губы изогнулись в мрачной улыбке.
— Я понял, что у тебя весьма своеобразные предпочтения, в тот самый миг, когда впервые тебя увидел.
— Неправда.
— О, еще какая правда, мать твою. Когда я вырвал позвоночник у твоего спутника, ты, конечно, была в ужасе. Но под запахом страха… — он схватил меня за подбородок перчаточными пальцами и приблизил свое лицо к моему так близко, что я почувствовала его сладкое дыхание, — было возбуждение.
Я отрицательно покачала головой, хотя мой горячий румянец и улыбка выдавали меня.
Словно этого было недостаточно, он заставил меня сделать несколько шагов назад, пока моя спина не уперлась в ближайший книжный шкаф. Он поднял правую руку и стянул перчатку зубами, отбросив ее на полку у моей головы. Затем его ладонь скользнула по моей челюсти, вниз по горлу, между грудей.
Он не спешил, изучая мое тело, пока его пальцы не нырнули под пояс брюк и в трусики.
Я ахнула в тот же миг, когда его указательный и средний пальцы скользнули между моих складок. Он раздвинул их и хмыкнул, обнаружив, что я мокрая.
К моему разочарованию, он убрал руку уже через мгновение, поднеся блестящие от влаги пальцы к моим губам и задержав их там.
— Как я и подозревал. Одно упоминание о ночи, когда я убил твоего жалкого человеческого любовника, утащил тебя в свой мир и обманом сделал своей… заставляет твою киску течь.
Он знал, что я возбудилась, задолго до того, как засунул руку мне в штаны. Его чувства были достаточно остры, чтобы уловить запах моего возбуждения. Но это было так в его стиле: ткнуть меня лицом, в буквальном смысле.
— Открой рот. Попробуй вкус своего греха.
Мои губы раздвинулись, позволяя ему засунуть пальцы мне в рот. Я сосала собственный вкус с его пальцев, а затем укусила его.
Он даже не вздрогнул. Вместо этого он медленно вытащил пальцы и поднял их, чтобы осмотреть следы от зубов, слабые пятна цвета, появившиеся на его костяшках.
Ужасающая тень упала на глаза Белиала.
— Чертова соплячка.
Мои легкие сжались от мгновенной перемены в его поведении. Конечно, я любила его нежную сторону, которую он сохранял только для меня. Я заслужила эту часть его. Но как бы сильно он меня ни любил, передо мной был демон, Владыка Лимбо, сам Бог Смерти. Возбуждение от того, что я его спровоцировала, пронзило мой мозг, как наркотик.
Его аура кипела мощной силой, когда он шагнул вперед и прижал меня к книжному шкафу своим телом, вдвинув бедро между моих ног так, что я была вынуждена встать на носочки. Я опустилась обратно на пятки, но его колено вдавилось в самую чувствительную точку с