Икрамов. Т.т., по-моему, здесь не стоит вопрос о правизне или левизне. Здесь стоит вопрос о политике нашей партии и Советской власти. Этот вопрос нужно обсуждать с точки зрения правящей партии. Вот здесь я записал маленькую узбекскую пословицу: «собравшиеся на чужие похороны оплакивают каждый своих давно умерших». То же самое получилось здесь, когда левые обвиняют правых, а правые — левых. По-моему, обе стороны неправы. Что такое султан-галиевщина? О самом Султан-Галиеве я слышал в 1920 и 21 гг., но никакого представления о нем не имел и не имею сейчас. Но о султан-галиевщине я знаю. Это течение, которое ярко характеризуется материалами, представленными здесь.
Это началось еще со съезда народов Востока, который был проведен в Баку тов. Зиновьевым. После этого съезда различные элементы были не согласны с решениями нашей партии, с этого момента они решили бороться. Т.т., не нужно увлекаться утверждением, что они все контрреволюционеры. Нужно посмотреть на это более глубоко. Они, казалось бы, не имеют никакой почвы, но откуда-то они силы черпают. Где-нибудь есть корень зла, который они используют. Это зло, по-моему, заключается в нашей неумелой политике. В частности, ЦК нашей партии не поступает как следует по некоторым мелким вопросам, чем они и пользуются. Вот причины. Корень этих ошибок допустило наше правительство, в частности, наш ЦК. До этих пор ЦК (я хотел об этом выступить на съезде, но не получил слова) не обратил внимания, кроме как циркулярами, на идейно-партийно-воспитательную работу среди коммунистов на окраинах. Из всей истории нашей партии вы знаете, что у нас бывают двоякие члены партии: одни теоретики, старые коммунисты, иногда по 20-30 лет работающие над теорией Маркса, поседевшие в тюрьмах и пережившие преследования царского самодержавия и т. д.; и другая часть — это рабочие, которые, в силу своего экономического положения, выступают и идут бороться. У нас на окраинах такого рода двух групп коммунистов нет. Может быть, у татар есть немножко, а в Киргизии, в Бухаре — нет. Откуда имеем мы коммунистов у нас? Часть, вышедшая из бедных слоев населения, — она видит, что делает для нее Советская власть и вступает инстинктивно в партию и постепенно отрабатываются. Но есть и другой элемент — это султан-галиевщина, это те, что через Советскую власть хотят автономию получить, освободить в буржуазном смысле окраины и т. д. Здесь нужно изучать корень дела. В некоторых окраинах есть тонкие слои пролетариата, как железнодорожники, горняки и т. д. из рядов местного населения, которое нужно было бы организовать. И в этом направлении ЦК ничего не делает. Конечно, это нужно было бы сказать по отчету ЦК, но я тогда не смог, скажу теперь. ЦК мало обращает внимания на партийно-воспитательную работу и пр. Я приведу один факт об имевшейся у нас в Ташкенте в старом городе борьбе. Я хочу сказать, что иногда идет идейная борьба среди членов партии. Но не по линии «левых» и «правых». Например, у нас в старом городе Ташкенте шла борьба между коммунистически настроенными, преимущественно молодыми членами партии из полупролетариев и рабочих за освобождение от патриархально-феодального влияния и проводниками последнего в рядах нашей партии и профсоюзах, где они создают цеховщину, узость и т. д. Но в ответ на эту совершенно справедливую и здоровую борьбу, нам заявляют: если вы не прекратите борьбу, будете исключены из партии. Мы сумели на этот раз одержать победу, но все же я должен сказать, что никто из отдельных работников не придет и не изучит, как и на кого нужно опираться, и как нам оздоровить нашу партию, — в этом весь корень зла.
Теперь об использовании интеллигенции. Если некоторые товарищи презрительно говорят о ней, то все-таки не нужно забывать, что интеллигентские слои на окраинах необходимо вовлекать в работу. Если не вовлекать, они пойдут против нас. Они революционны. Тов. Троцкий хорошо заметил в своем выступлении в Харькове, что национальный вопрос — это есть потенциальная сила и если мы ее не используем — контрреволюция использует. Я бы сказал, что эту потенциальную силу представляет революционная интеллигенция. Т. Петерс это хорошо знает. Я спрошу его: когда он приехал в Туркестан, была ли там контрреволюционная организация? Нет. Не думайте, тов. Петерс, что вы ее создали, вы это хорошо знаете, но в последнее время такая организация есть. Она состоит из интеллигентов. Там, в этой организации, никакого старого реакционного духовенства нет. Если есть духовенство, то более или менее прогрессивные элементы. Поэтому нужно эти вопросы более глубоко рассмотреть и использовать. Нужно сказать, что наша центральная власть должна очень осторожно вмешиваться в эту борьбу. Пускай они борются сами. Нужно следить за их работой. Нужно создать партию, чтобы управлять через них. Сейчас этого нет. Здесь левизна и правизна не при чем. Если левизна и правизна борются, то пусть борются внутри партии.
Я в свое время обратился к председателю Средне-Азиатского Бюро тов. Гусеву по поводу бухарских левых коммунистов. Я сказал: «вы левых коммунистов всех сняли, а там есть люди, и хорошие и плохие, и молодежь, которая не виновата. Бухарские левые хотели прямо делать то, что написано в программе, но они не понимают, как ее проводить. И поэтому они стали против своего правительства в оппозицию». Я сказал тов. Гусеву: «если они в Бухаре левые, то дайте их нам, в туркестанских условиях они будут правыми». Их не нужно исключать из партии, а нужно воспитать, а их 300 чел. исключили.
Есть еще одно глубокое зло, которое нужно отметить,-это то, что вы не встретите ни одного на окраинах, кто был бы вполне доволен нашей политикой, но он не может получить раз’яснение и за ним не обращается. Он не может сам прийти и