– Не думал никто, не гадал, что старый договор себя вдруг проявит. Никогда такого не было, а вдруг он – бац! – и на столе у нашего лорда оказался. Типа старшую дочь в роду Салливерн отдать за старшего в роду каких-то графьёв. Да мы их и знать-то не знаем! И договор этот магический забыт был давно.
– Магический? – уточнил господин Ланс. Дождавшись утверждающего кивка кучера, важно постановил: – Тогда его не обойдешь, как ни старайся.
Тот сокрушенно согласился, выставив вперед ногу в высоком начищенном сапоге:
– Вот именно! Да еще и приглашение от вашей герцогини пришло на бал зимний в честь ее именин. Ох, и не хотели наши господа дочерей сюда отпускать, но пришлось. Герцогиня-то им не указ, наши земли вольные, хотя вот уж три страны их под себя подмять хотят, но нашим господам от того ни холодно, ни жарко. А вот против магического договора не попрешь. Вот и приехали мы сюда.
– А чего же-таки на карете, а не порталом, раз уж так легко его открыть? – с некоторой язвительностью спросил один из грумов.
– А вам было бы приятно, когда невесть откуда прямо сюда без спроса заявились бы гости? С челядью и сундуками? – вопросом на вопрос ответил важный гость.
– Ну… – замялся вопрошающий. – Нам-то все равно, а вот охранникам-то это точно бы не понравилось. Обойти защиту дворца – это государственное преступление.
– Вот то-то и оно! – нравоучительно вздернул вверх кучер указательный палец, точь-в-точь как перед этим считающая себя старшей девица. – Но мы в этой карете только по столице и проехались, на ваши парки да дворцы полюбовались.
– А с чего тогда карета такая пыльная? – все тот же дотошный грум пытался докопаться до истины. – Будто ехала по меньшей мере неделю.
– Да какую нашли, на той и поехали. Зачем ее чистить? Какую взяли, такую и вернем. Может, хозяевам эта вековая пыль нужна, а мы ее уберем. Непорядок будет, – то ли шутил, то ли издевался кучер.
Раздался недоуменный шепот:
– Магам что, и древняя пыль нужна бывает? И для чего?
Кучер хлопнул рука об руку, заканчивая разговор.
– Хватит, заболтался я с вами. Где тут передохнуть-то можно? Да и перекусить бы не помешает. Меня, кстати, Гердом кличут.
– А я господин Ланс, если что-то нужно, сразу обращайтесь ко мне – поспешил представиться помощник конюшенного, на всякий случай говоря «вы» слуге магинь, вдруг он тоже, как и его хозяйки, слишком уж обидчивый. – Позвольте, я вас провожу, – и он торопливо пошел вперед, показывая дорогу.
Герд двинулся было за ним, но был остановлен все тем же пронырливым грумом:
– А что делать с нашим лордом главным конюшенным, который крысой-то стал?
Гость откликнулся на ходу:
– Так отдайте его своим господам, может, найдут для него мага. Или наших магинь упросят его расколдовать. Хоть я в этом и сомневаюсь, – и ушел.
Грум надел плотную перчатку для чистки лошадей, осторожненько поднял гордо задравшую голову крысу и понес во дворец на вытянутой руке. На его несчастье, навстречу ему попалась одна из камеристок герцогини, бежавшая к ювелиру по поручению своей госпожи. Увидев прямо перед собой страшную толстую крысу, испуганная женщина оглушительно завизжала и бросила в животное шкатулку с драгоценностями, которые несла в чистку. Броши и ожерелья разлетелись далеко вокруг по мостовой, и она кинулась их собирать, вопя:
– Как ты посмел тащить во дворец всякую гадость?! Кто тебе это позволил?
На оправдания обескураженного столь гневным приемом грума, что это-де вовсе не крыса, а лорд главный конюшенный, и несет он его к герцогу-младшему, чтоб расколдовать, она разозлилась еще больше, обвинила в беспробудном пьянстве и пообещала немедленно рассказать о его безобразных шутках ее светлости.
После этой гневной угрозы устрашенный грум скрылся за потерявшими листву кустами и нервно сообщил лорду главному конюшенному:
– Ваша милость, надо вас спрятать, а то так вас и зашибить могут.
Крыса в ответ постучала себя лапкой по лбу, намекая на недостаток ума у собеседника, и горделиво выпятила впалую грудь с золотой цепочкой на ней, намекая на свой высокий статус.
– А залезайте-ка вы ко мне в карман, ваша милость, а? – взмолился не на шутку перепуганный грум, заметивший, что камеристка уже вовсю жалуется стражникам, указывая на кусты, за которыми он спрятался. – Не то пришибут вас, вот как пить дать пришибут, не посмотрят на ваши регалии, а меня просто выкинут со службы. В то, что вас заколдовали, никто не поверит, хоть заклянись я. Я же не дворянин, со мной никто чиниться не станет.
К его облегчению, главный конюшенный в образе крысы внял-таки голосу разума и энергично закивал маленькой остренькой головкой. Грум оттянул карман и ссадил туда превращенного начальника. Потом наклонился и быстрыми перебежками вдоль кустов добрался до черного входа во дворец со стороны кухни.
Вытерев с лица бегущий крупными каплями трусливый пот, вошел внутрь и с деловым видом направился в покои герцога-младшего, верно рассудив, что нести крысу куда-то еще бесполезно. Анрион маг, вот пусть и разбирается и с крысой, и со своими вспыльчивыми гостьями.
Герцог-младший слушал веселый пересказ ночных подвигов своих дружков во главе с графом Ванским, когда раздался нервный стук и в дверях показался начальник его личного караула.
– Что такое, Брамс? – герцог приготовился идти к отцу или матери, ожидая вызова от них, но услышал невероятное:
– Тут вам крысу принесли, ваша светлость. Говорят, это наш лорд главный конюшенный. Заколдованный.
– Что? – вопль бы единогласный. – Что за шутки? – придворные не могли поверить в столь явную ересь.
– Вы сами посмотрите, – стражник отшатнулся, глядя на яростно трясущую сжатой в кулачок лапкой крысу. – Я уже ничего не понимаю.
– Давай сюда свою крысу! – раздалась дружная команда.
В комнату вошел грум, держа на весу большую черную крысу с золотой цепочкой на шее. Анрион внимательно посмотрел на нее и ахнул – у крысы была человеческая аура.
– Это что же? – пораженно прошептал он. – Кто так смог?
Мужчины, столпившиеся вокруг грума и рассматривающие странную крысу, ничего не поняли.
– Ну, дрессированный зверек, и что? – маркиз Кресский помахал платочком перед мордой крысы. – Подумаешь, эка невидаль!
– Это человек, превращенный в животное, – герцог был хмур и озадачен. – Кто это сделал? – он вопросительно посмотрел на грума.
Тот слегка поежился, но храбро доложил:
– Лорда конюшенного превратила в крысу леди Изабель из рода Салливерн.
– Моя невеста? – граф Ванский побледнел, схватившись за грудь.
– Невеста из рода Салливерн? – мужчины дружно сделали шаг назад. – О, дружище, мы тебе сочувствуем! Но когда и как это могло случиться? Когда ты сделал ей предложение? Ты же не хотел жениться!
Граф опомнился. И для чего он это ляпнул?
– Да предполагаемая невеста, предполагаемая! – поспешил исправиться. – Не знаете, что ли, что начался съезд моих невест?
Друзья дружно выдохнули.
– Знаешь, драгоценный наш, можешь выбирать кого хочешь, но только не Салливерн! – предупредили, боязливо глядя на крысу. – А то будешь постоянно бегать в таком же непотребном виде. Конюшенного можно привести в нормальное состояние? – этот вопрос был обращен уже к единственному среди них магу.
Анрион бережно погладил пальцем страдальца по остренькой серой головке. Откровенно признался:
– Я – нет. И не умею, и сил не хватит.
От этого сокрушающего ответа бедняга конюшенный упал на спину и обреченно задрыгал лапками, что-то отчаянно пища.
– Ооо… – грум положил сраженного горем конюшенного на диван. – Но кучер, привезший этих вспыльчивых леди, сказал, что снять чары нужно как можно быстрее, не то лорду понравится существование в виде этой твари и человеком он уже не станет.
– Никогда ни о чем подобном не слышал… – зачарованно протянул герцог, склоняясь над валяющейся на спине крысой с безнадежно раскинутыми по сторонам лапами. – Знаю только, что такое превращение возможно исключительно по согласию жертвы.
– Так лорд главный конюшенный сам и согласился, – наивно подтвердил грум. – Так и сказал, превращайте, мол, меня давайте поскорее!
– Глупец! – резюмировал Анрион. – Разве можно говорить такие вещи?
– Я бы тоже так сказал, просто для смеху, – нервно признался маркиз Кресский. – Откуда же мы знали, что этого делать нельзя,