На кухне ничего трогать не стал — мебель выглядела основательной и сделанной крепко. Мечом такую бить он не хотел, топора не было, а себя было жалко. Вместо этого в ближайшем кабинете он нашел изящный резной столик, который без жалости пустил на дрова.
В кабинет к девушке на этот раз он не стал врываться, и помнил про ее возможную реакцию. Вместо этого он еще из коридора несколько раз постучал костяшками пальцев по косяку двери.
— Адель? — уточнил он не появляясь в проеме. На случай если она заснула за столом и сейчас спросонья была готова кидаться заклинаниями во всех. — Войти можно?
— Да, заходи, — раздался бодрый голос. — Я столько всего раскопала!
— Еда уже на огне, будет у нас змея в горшке со специями. Специй будет много, и что там из них кроме соли, я, честно признаюсь, понятия не имею.
— Ничего страшного, я и так съем. Наверное.
— Тогда пойдем на кухню, там и расскажешь, — поторопил ее Эдвин. — Не стоит оставлять еду без присмотра.
Адель прихватила с собой папку с бумагами, по пути зашла в кабинет, и забрала еще одну папку оттуда, и лишь после этого они добрались до кухни.
— Вот это по снабжению военных — показала она. Складским рабочим надо платить, и скоро мы выясним, где хранилось самое дорогое.
— Ты хотела сказать «то, что мы ищем», — поправил ее маг.
— Мы и ищем самое дорогое. Разве нет?
Парень повернулся к ней.
— Самое дорогое — это сокровищница города. Там хранится золото от налогов и вот это вот все. И артефакты. А от военных нам нужно совершенно другое. Ты же помнишь, как мы договаривались? Тебе сокровищница, в смысле нам сокровищница, а потом ищем катапульту или баллисту. Или целый ряд катапульт, учитывая нашу меткость. Уничтожаем артефакт и бежим.
— Обсудим это позже, — не стала спорить Адель.
В переводе с женского, который Эдвин за последнее время немного изучил, это значит, что она с ним полностью не согласна, но прямо сейчас у нее нет никаких аргументов. И «позже» значит «лучше не поднимай эту тему, пока я сама не заговорю». А еще это «позже» значило «надеюсь ты забудешь».
— Что же, — он решил не идти на конфликт, а поступить по своему потом. — Позже так позже.
— Слушай, история, конечно, невероятная, — начала Адель. — Градоначальник тут был первым, кто должен был использовать секретное оружие эльфов. И история показала, что лишь случайность не позволила ему это сделать. Не знаю, что за оружие, в письмах с приказами из столицы ни слова не было сказано, однако надежды эльфы возлагали на него огромные.
— Мы пришли раньше?
— Армия людей шла быстро, и сносила все на своем пути. И это они еще не слишком торопились, если можно так выразиться. Сопротивление эльфов слабело с каждым взятым населенным пунктом, с каждой проигранной битвой и павшей крепостью.
— Ты поменьше этих ноток сделай, — поморщился маг. — Как будто на уроке истории оказался.
— Хорошо, — усмехнулась девушка. — Простыми словами: секретное оружие ждали в середине недели, а армию людей в конце. Люди должны были подойти к городу и потерпеть сокрушительное поражение. Во всяком случае в письмах именно так и говорили. Про середину и конец недели это всего лишь метафоры, если ты не догадался. Разбежка там намного больше, чем несколько дней.
Эдвин не догадался.
— Да все понятно, — махнул он рукой. — И что дальше?
— А дальше… люди пришли раньше, начали неторопливую осаду города, и эльфы запаниковали. Точнее, ряд эльфов запаниковал. Как это часто бывает, к моему сожалению, не всегда управляет городом один человек, в нашем случае эльф. Надо опираться на влиятельные группы, учитывать их интересы, и все прочие дела, которые тебе неприятны. Политика, она такая.
— Эльфы запаниковали и…?
— И купол над городом это результат их паники.
— Сильно они запаниковали, раз он до сих пор держится.
— Артефакт, который держит купол имеет настройки, и держится он до сих пор не в таком режиме.
— В смысле?
— До нашего появления он не пропускал только графа и ему подобных, на людей и животных не реагировал. Эльф перенастроил артефакт когда появились мы. Энергии он потребляет много, и я не знаю еще… — девушка задумалась. — Еще примерно всего, что делает и как именно работает эта стела в его дворе. Что-то про охрану города. Этот эльфийский с ума может свести, у них у многих слов по несколько значений. Неужели нельзя было нормальный язык придумать?
— С охраной города понятно, — принялся размышлять Эдвин. — Война шла между людьми и эльфами, вход для людей они закрыли куполом. Возможно, маги подпитывали его, чтобы и метательные снаряды не пропускал. Но зачем?
— Ждали свое секретное оружие. План был прост — надо сидеть под куполом, ждать победы над армией, после чего можно его снимать. Уйма энергии, не поняла еще, откуда она. И что за секретное оружие.
— Я тебе расскажу, — хохотнул Эдвин. — Купол все еще на месте, разгрома армии людей не было, а значит их секретное оружие останется для нас тайной навеки… потому что оно не сработало!
— Но купол… — Адель повернула к нему бледное лицо. — И жители…
— Вот откуда энергия, — понял парень.
Глава 23
Некоторое время они сидели ошарашенные этой догадкой. Да, это эльфы, которые хотели их уничтожить. И было это очень и очень давно. Но все же.
— Целый город… — прошептала Адель.
— Нет, — уверенно сказал Эдвин. — Все равно не сходится.
Девушка посмотрела на него с надеждой. Очень ей не нравилась мысль, что весь город оказался принесен в жертву.
— Да смысл в таком ритуале? Это же самоубийство без цели. Это не сходится.
— Ну да… — протянула девушка. — Действительно.
— Я предполагаю, что артефакт у них был. И питание у них было в накопителях. Они его включили, и продержаться им требовалось всего несколько дней до подхода их секретного оружия.
— И что дальше?
Тут Эдвин задумался сам, и принялся строить теории.
— Допустим, они продержались. Город богатый, накопителей много, магов хватает, а они постоянно энергией делятся. Несколько дней продержаться вообще не проблема. Даже месяц. Это скорее вопрос продовольствия, нежели энергии.
— Они умерли от голода, — обреченно сказала Адель. — Запертые, неспособные выбраться, сперва съели все припасы, потом самых слабых, включая детей…
— Что за глупости, — прервал ее молодой маг, пока она не напридумывала ужасов и не впала в истерику. — Все на своих