На следующий день с постели вставал со стоном и скрипом, будто семидесятилетний старик. Даже обтирание снегом не помогло до конца прийти в себя, чувство было, будто стадо буйволов по мне потопталось.
Ожил более-менее только уже во время патрулирования и то всю дорогу ловил неприятные ощущения от простреливающей время от времени боли в отдельных местах организма. Похоже, Святозар вчера избил меня сильнее, чем я думал.
Самое хреновое, что снова через полчаса после обеда, когда началась очередная тренировка, я очень быстро понял, что Святозар совсем даже не шутил, обещая бить с каждым днем сильнее и с этим нужно край что-то делать иначе, что-то мне подсказывает, можно и не дожить до возвращения в поселение. Очень уж увлеченно избивал меня Святозар.
Я по-честному старался изо всех сил хоть как-то уходить от его ударов, ускоряясь, насколько это в принципе возможно, и без толку. Под конец тренировки я даже сбежать попытался и очень удивился, когда и это не получилось. Этим своим бегством добился только того, что мне теперь ещё и сидеть больно.
Так продолжалось ещё два последующих дня, и мне в какой-то момент даже показалось, что я действительно начинаю привыкать к этой теперь уже круглосуточной боли. Что говорить, если я начал время от времени просыпаться ночью от боли, когда, переворачиваясь, задевал особо болючие места.
Все изменилось на третий день, только вот не сказать, что я былрад этим изменениям.
Мы в этот день уже привычно быстро двигались по натоптанному маршруту, внимательно осматривая окрестности. А когда поднялись на курган, Святозар как-то очень спокойно произнес:
— Готовься к бою, Семен, уйти мы не успеем.
Проследив за его взглядом, я с другой стороны кургана увидел десяток всадников, часть которых спешившись торили дорогу для своих товарищей. Самое поганое, что эти всадники нас заметили и радостно заулюлюкали.
Только и подумал, снимая с плеча свою янычарку: «как бы этот бой не стал для нас последним».
Глава 8
Повезло, что степняки не могли сразу подняться по склону кургана, который с их стороны был достаточно крут и им пришлось прежде, чем добраться до нас, огибать его чуть ли не полностью.
Услышав слова Святозара, я сразу покинул седло, и подсыпав пороха на полку, приготовился к стрельбе с колена.
Расстояние до противника было небольшим, может метров сто пятьдесят. Поэтому тянуть с выстрелом я не стал, услышав ещё и от Святозара совет стрелять первым делом по взрослым воинам. Я выстрелил в самого, как мне показалось, здорового ногая.
Попал. Степняка буквально вынесло из седла, от чего улюлюканье внизу сменилось на натуральный вой.
Пока я перезаряжал винтовку, краем глаза смог увидеть, как те воины, что до этого пешими прокладывали тропу, выискивая скрытые под снегом ловушки, запрыгнули в седла и устремились в обход кургана.
Два других воина спешно изготовили к бою луки. Ещё двое, тоже доставая луки, неспешно отправились вслед за основной массой десятка вокруг кургана.
Я успел заметить метрах в двухстах от кургана ещё пару степняков, ведущих по проложенной тропе полтора десятка заводных лошадей.
Прицеливаясь в очередного, теперь уже взрослого лучника, я подумал про себя: «Двенадцать человек против двоих, расклад — хуже не придумаешь».
Второй выстрел получился не менее удачным, чем первый. Правда, только чудом я смог избежать ответки, потому что оба лучника успели выстрелить. Били они почему-то навесом, и я успел сделать шаг в сторону прежде, чем в месте, с которого я стрелял, воткнулись две стрелы.
Заряжая в очередной раз винтовку, я слушал наставления Святозара, отправляющего стрелу за стрелой в сторону противника.
— Семен, ты в ближний бой не лезь, постарайся достать лучников. Только берегись. Мы, в отличии от ногаев, безбронные. Старайся не попасть под их выстрелы.
Мне только и оставалась, что коротко ответить:
— Хорошо, — и продолжить лихорадочно перезаряжать винтовку.
Правда, в этот раз плюсом я добавил порох ещё и на полки двух пистолетов. Мгновенно пришло понимание, что ещё раз перезарядиться я могу и не успеть.
Выбирая очередную цель среди группы, успевшей обогнуть курган и начавшей подниматься вверх, я сразу обратил внимание на одного из лучников, конь под которым буквально танцевал. В щите, которым он прикрывался от выстрелов Святозара, торчали две стрелы. «Опытный, похоже», — подумал я прежде. чем выстрелить.
Снова попал, в этот раз танцору его щит не помог. Он вылетел из седла точно также, как и другие.
Как и думал, ещё раз перезарядиться я не успевал. Очень уж шустро оставшиеся татары поднимались к нам на вершину.
Закинув винтовку за спину и доставая первый пистолет, я только хмыкнул про себя и подумал: «А может и отобьемся?»
Дело в том, что к нам поднялись только три всадника.
Троих застрелил я, двух достал из лука Святозар. Ещё два лучника остались внизу. притом один из них, отстав, только сейчас обогнул курган. «Учитывая, что у меня в запасе два пистолета, расклад теперь вполне себе приемлем», — додумывал я последнюю мысль, уже стреляя из пистолета по одному из троицы, противостоящей Святозару. Выбрал того, что пытался зайти во фланг двинувшемуся навстречу этой троице Святозару.
Я попал и этим уравнял шансы. Нас ведь теперь здесь на вершине получилось пара на пару.
— Стреляй по лучникам, здесь я сам справлюсь, — казалось, прохрител Святозар, одновременно как-то хитро и стремительно срубив своего первого противника.
Естественно, я сразу снова снял винтовку и начал перезаряжать. Уж один на один Святозар точно должен справиться.
Перезарядившись, я с удивлением заметил, что бой Святозара с даже на вид молоденьким парнем ещё продолжается. Было прекрасно видно, что этот парень Святозару и близко не соперник. До меня не сразу дошло, что Святозар просто прикрывается этим юнцом от выцеливающего его лучника. А когда дошло, я сразу постарался избавиться от этой угрозы.
Этот, уже четвёртый выстрел из винтовки получился не таким удачным, как предыдущие. В лучника я все же попал. Вот только не сбил его наповал, как трех предыдущих. Не знаю, куда точно угодила пуля. Но он, вывалившись из седла, начал кататься по снегу, отчаянно подвывая.
Я буквально на миг застыл, глядя на мучения раненого мной воина. За этот миг случилось одновременно два события. Святозар срубил своего противника и тут же словил стрелу от последнего лучника, оставшегося в строю.
На самом деле, как я понял, Святозар видел выстрел и в какой-то мере контролировал ситуацию