Главное, что я успел передать верёвку Мраку в руки, и он тоже ощутил эту дрожь и успел резко дёрнуть, зацепив эту, проплывающую мимо рыбину.
Рассказывать, что было дальше, не сложно. Была борьба слона с моськой, где в виде моськи выступал Мрак.
Ему так крепко не повезло несколько раз. Первое, — это то, что загарпунил он свою рыбину почти у самого хвоста, а второе, — зацепил он огромного сома, который, в отличие от сазана, очень даже активно начал сопротивляться.
Этот сом настолько вымотал Мрака, который не смог его даже приподнять к поверхности, что понадобилась помощь Мишани. Он, перехватив верёвку, так рьяно взялся за дело, что сом уже через несколько минут мелькнул, проплыв под самым льдом, на миг показавшись в лунке.
Азарт захватил народ целиком и полностью. Мрак прыгал вокруг Мишани подобно кузнечику, Мишаня натужно пыхтел и изо всех сил, упираясь в лед, пытался подтащить сома к лунке. Все другие присутствующие активно поддерживали рыбаков советами и разнообразными пожеланиями. Все шло к логическому завершению этого противостояния, а потом случилось страшное.
Верёвка лопнула, отчего упирающийся Мишаня сел на задницу. Мрак на секунду остановившись, и слегка зависнув, буквально прохрипел, обращаясь к Мишане:
— Ты что сейчас сделал, медведище бесчувственное?
— Это не я, оно само. — Прогудел в ответ Мишаня, а народ вокруг разочарованно начал обсуждать все перипетии закончившейся борьбы.
Мрак, между тем, убитым голосом произнес:
— Заставь дурня богу молиться, он все верёвки порвёт.
Потом после паузы, уже более бодрым голосом обращаясь к Мишане, спросил:
— Ну вот и что ты расселся, а? Пошли к Илье, может успеем сегодня ещё кого-нибудь поймать.
Я, глядя на весь этот концерт, сначала ржал, пытаясь не привлекать внимание посторонних, а на последней фразе Мрака не выдержал и даже на лед свалился, смеясь взахлеб с подвыванием.
Просто не передать словами, насколько комично смотрелись эти двое во время этой сценки.
Огромный растерянный Мишаня и разъяренный Мрак, прыгающий вокруг него блохой, непередаваемое словами сочетание.
Закончилось все тем, что Мишаня с Мраком, подхватив по пути пойманного мной сазана, отправились к Илье. Бабушка с детьми осталась на льду ловить рыбу на флажки. А остальные как-то быстро разошлись, продолжая обсуждать увиденное.
Уже поздно вечером, заглянувший к нам Святозар спросил у меня со смешком в голосе:
— Вот ты мне, Семен, скажи, как у тебя получается так быстро перебаламутить народ? Ты ведь сегодня только первый день дома, а вся слобода уже на ушах стоит?
— Вроде ничего такого не делал, — ответил я, недоуменно глядя на наставника. На что тот тут же ответил, обвиняюще глядя на меня:
— Не делал ничего, а сразу случились две драки за место в очереди к кузнецам. Ладно бы казаки дрались, а то бабы мордобоем занялись…
Глава 14
Святозар со смехом рассказал о бабских баталиях и тоске кузнецов, которых стали рвать на части. Как-то не ожидал я подобного ажиотажа, связанного с рыбалкой, о чем Святозару и сказал. Тот улыбнулся и ответил:
— Молодой ты ещё, Семен, и не понимаешь некоторых простых вещей. Сейчас зимой сохранить выловленную рыбу проще простого, а значит, и отвезти туда, где её не ловят, труда не составит. Зимой, когда заняться особо нечем, заработать хоть что-нибудь дорогого стоит. А тут рыба, которую взять проще простого, а она денег стоит. Сам подумай, кто от такого откажется?
— Признаться, с точки зрения заработка я рыбалку не рассматривал, если только не торговать копченостями. Ведь многие занимаются выловом рыбы. — Задумчиво ответил я Святозару, на что он тут же ответил:
— Многие, но не зимой. Зимой до тебя никто даже не думал, что можно ловить рыбу.
«Да уж, сам того не желая, я похоже, придумал местным зимнюю забаву. Ну, и заработок дополнительный. Прикольно получилось». — Подумал я про себя, а Святозар между тем сменил тему.
— Я тут, пока ты народ баламутил, свежими новостями разжился, и они не особо радуют. Не пойдём мы весной к персам, отменили низовые казаки этот поход, другим будут заняты. Часть из них собираются к османам, но небольшим числом и толку с такого похода будет немного. А к персам и вовсе никто не пойдёт.
Святозар тяжело вздохнул и добавил:
— Думал, что вспомню молодость и погуляю ещё по Хвалынскому морю, а оно видишь, как получается.
Глядя на расстроенного наставника, я неожиданно даже для себя спросил:
— А без низовых казаков, что, к персам нельзя ходить?
— Почему нельзя? — Удивился Святозар и пояснил: — Можно, конечно, но среди наших собрать значительные силы сложно, нас просто мало.
— Святозар, а зачем собирать большое количество казаков? Не проще ли пойти одним или двумя стругами и поохотиться на морские суда персидских купцов? Так, как мне видится, безопаснее будет, чем лезть на их территорию, да и прибыльнее.
Святозар хмыкнул и произнес, как бы раздумывая:
— Купец купцу рознь, не всякого взять получится.
Немного подумал и добавил все также, задумчиво:
— Давно так не ходили. Раньше бывало, что шли парой-тройкой стругов и ловили одиночные суда, но давно уже перестали так делать. Да и персы зачастую поодиночке не ходят.
— Попробовать-то можно, а если не получится с захватом купцов, можно ведь сходить в гости и на побережье. Только не в города лезть, а поискать отдельно стоящий особняк какого-нибудь богатея.
Святозар надолго задумался, потом посмотрел на меня непонятным взглядом и начал рассуждать.
— Если считать людей твоего Нечая, родственников и друзей Степана, некоторых моих родных и товарищей, собрать полсотни казаков труда не составит. Конечно, струг твой маловат слегка будет, но на первое время его хватит. Потом, уже в море возьмём, что посерьезнее. Лучше бы идти на двух кораблях и можно купить ещё один струг. Но набрать путевых казаков, которые станут слушать мальца, вряд ли получится.
— В смысле мальца? — Возмутился я и добавил: — Ты же командовать будешь?
— Нет, Семен, я только подсказывать буду и советы давать. Ты придумал идти одним стругом, тебе и командовать. Тем более, что этот струг принадлежит тебе. Да и люди Нечая со Степаном считай тоже твои.
Сказать, что я охренел от такого захода, ничего не сказать. Ошарашен был так, что на время дар речи потерял.
Святозар, между тем, глядя на меня смеющимися глазами, произнес:
— Не переживай