Когда, наконец, все это закончилось и пришло время отправляться домой, меня ждали сразу два сюрприза. Первый преподнесли Лада с Любавой, которые подошли вместе, поймав меня без свидетелей, и дружно предложили навещать их при случае, рассказав, где будут жить ближайшие годы.
Второй же сюрприз получился и вовсе из разряда тех, которым не знаешь, радоваться или огорчаться.
Полсотни молодых казаков от пятнадцати до двадцати лет подогнал Яромир со словами, сказанными громко, чтобы все услышали:
— Вот, Семен, отберёшь себе в дружину за время похода достойных. Все они из старых родов и неплохо обучены.
Я, с удивлением глядя на эту толпу, на автомате произнес:
— Какая дружина? Я же не Князь какой-нибудь.
— На что тут же получил ответ:
— Какие твои годы? Станешь ещё князем, я в тебя верю.
Глава 18
Я глядел на эту толпу, и в голове молниями пролетело множество мыслей, главными из которых было две.
Первая — мне не нужно столько людей, и если брать их всех, поневоле нужно будет думать, где взять второй струг.
Вторая же волновавшая меня проблема — мне этих людей просто негде разместить. Распустить их до весны по домам не вариант, потому что их ещё учить нужно, а поселить такую ораву мне негде.
За этими размышлениями сразу само по себе появилось и решение: нужно просто спровоцировать этот молодняк на необдуманные поступки и таким образом избавиться от части претендентов на участие в походе. Меня устроит, даже если все уйдут.
Честно говоря, появилось у меня стойкое желание вообще откреститься от этой полусотни. Когда ехал, была надежда, что Святозар сможет подтянуть некоторое количество опытных казаков, а здесь сплошная молодежь, от которой пользы мало, а головняка может быть дофига.
Наверное, хорошо, когда меньше людей, но лучших.
Размышляя таким образом, я начал говорить, обращаясь к толпе.
— Есть ли среди вас обученные бою в пешем строю?
Естественно, никто не откликнулся, да и откуда таким было взяться.
— Нету, никого значит, — задумчиво произнес я и продолжил: — Тогда хочу сразу рассказать, что будет ждать в ближайшее время тех, кто решит остаться и не передумает сейчас идти в будущий поход.
Я осмотрел стоящую передо мной толпу насмешливым взглядом и начал свой рассказ.
— Тем, кто останется, до самой весны придётся много учиться, притом главным образом передвижению в строю, разным перестроениям и обращению с огнестрельным оружием, но это не самое главное. Главное то, что вам придется беспрекословно выполнять все приказы тех, кто станет вас учить, и за малейшее нарушение наказание будет одно: нарушитель отправится домой. Более того, если кто-то всё-таки выдержит эту учёбу и пойдёт в поход, там все будет уже гораздо серьёзнее. Там за нарушения провинившимся не нужно ждать ничего кроме смерти. У вас сейчас есть немного времени, пока мы будем собираться в дорогу, чтобы подумать, надо ли вам все это или лучше сразу отказаться от этой затеи.
Во время моей речи с удивлением на меня смотрели не только собранная здесь молодежь, но и Святозар.
В какой-то момент, когда мы остались одни, он тихонько спросил:
— Ты что задумал?
— Хочу, чтобы остались только те, кто действительно готов подчиняться и чему-то научиться, нам просто не нужно столько людей.
Святозар неожиданно рассмеялся и ответил:
— Думаю, ты скоро будешь сильно удивлен.
Он не стал больше ничего говорить и объяснять, отмахнулся от моего вопроса, что он имеет в виду, и начал прощаться с хозяевами хутора. Мне, понятно, ничего другого не оставалось, кроме как делать то же самое.
Удивился, нечего сказать.
Никто из собравшихся здесь молодых казаков не отказался от участия в будущем походе, вообще ни один человек.
Уже по дороге домой Святозар объяснил, в чем я ошибся, попробовав избавиться от части людей.
Эти казаки уже считали себя находящимися в походе, а в таком случае вступают в силу неписанные законы, нарушить которые — это потерять лицо и нажить проблем.
Во время похода слово предводителя — закон.
Вот уж где на все сто работает постулат, что командир всегда прав и никак иначе.
В походе у казаков дисциплина серьёзнее, чем в любой армии: что бы старший им ни приказал, они обязаны сделать. Только по окончании похода круг мог разобрать действия атамана и предъявить ему за сделанные ошибки. Во время похода же он диктатор, отец родной и мать в одном лице.
Прибывшие казаки уже тем, что приехали, зная, кто организовывает поход, по умолчанию приняли старшинство, а значит, готовы были выполнять любые приказы.
Нет, понятно, что, узнав мои условия, они могли отказаться, но фишка в том, что подготовка к походу и обучение, необходимое для выполнения той или другой задачи, это обычная практика, удивления она не вызывает.
Не раз и не два раньше казаки, прежде чем приступить к какому-либо делу, предварительно тренировались, отрабатывая предстоящее в подобии учений.
Развеял Святозар и мои переживания по поводу размещения такой оравы людей и второго струга.
Корабль он пообещал приобрести за свои деньги, а с размещением и вовсе проблемы не будет. Оказывается, на случай появления в селении большого отряда казаков все давно отработано и продумано. Народ просто расселяют по слободе, ну или ставят на постой по одному в каждый дом, но это в случае, если все не поместятся в воинской избе.
В общем, зря я себя накручивал и мне наоборот следовало не переживать, а радоваться, что все случилось именно так.
Правда, одна проблема все равно появилась, но она вполне решаемая, хоть и придётся растрясти кубышку. С таким пополнением закупленного огнестрельного оружия теперь точно не хватит, да и с припасами та же ситуация.
Интерлюдия.
— Дедушка, мне думается, зря мы наводили на Семена морок, он его может скинуть, и последствия тогда будут не самыми хорошими, — произнесла Любава, глядя на удалявшийся отряд казаков
— Нет, не зря. Вы вдвоём с трудом справились, вот и представьте, какими могут быть от него дети.
— Но ведь можно же было и по-другому договориться, мы могли бы жить рядом с ним и позволить принять участие в воспитании детей, — заметила Лада.
Яромир посмотрел на неё с удивлением и спросил:
— Неужели так понравился?
— Понравился, ведь он не только берет, но и отдаёт, а у нас с сестрой, сам знаешь, ни о каком замужества и