Наверное, поэтому, отплывая, у меня на душе было легко, и даже одолевало какое-то предвкушение приключений.
На самом деле, грустинка из-за расставания с родными присутствовала. Да и переживал я за них неслабо. Но и какое-то облегчение от того, что подготовка к этому походу, выматывающая душу, наконец-то закончилась, присутствовало.
В общем неоднозначные ощущения, но, наверное, все же я больше рад, что иду в этот поход.
Шли по реке, можно сказать, стремительно. Тут помогало и более сильное из-за половодья течение, и гребли в две смены. Но на ночь все равно приставали к берегу, притом, подгадывали так, чтобы ночевать рядом с селениями.
Уже через два дня к этим селениям старались подойти пораньше, чтобы успеть по светлому времени кинуть клич о желании купить огнестрельное оружие.
У нас всё-таки не хватало пистолетов, чтобы вооружить каждого человека двумя, как планировали изначально. Вот я и принял решение исправить это дело по пути. Для этого и часть присланного серебра с собой взял.
Это по соседству мы выгребли все, что нашли, а по пути было ещё много селений, где можно прибарахлиться. Поэтому старались попасть в некоторые из них до захода солнца.
Путешествие проходило спокойно, без приключений. Единственное, на слиянии Хопра с Доном пришлось простоять два дня, дожидаясь возможности идти дальше. Почему-то на Дону лед до конца ещё не сошёл, рисковать не хотелось, поэтому и пришлось сделать незапланированную остановку. Зато отдохнули нормально, потому что в эти дни никаких тренировок не проводили, ну, и грести не нужно было. Кстати, пусть мы и шли по течению, а все равно веслами махать — занятие довольно-таки утомительное.
Когда, наконец, начали движение по Дону, в первом из поселений, где была назначена точка встречи, обнаружили человека Макара. Ему немножко не хватило, чтобы до распутицы вернуться домой.
Он рассказал, что с выходом в море по большой воде проблем вообще не будет, пока идёт половодье. Можно пройти там, где в принципе, османы ждать не будут. Поэтому то, что мы так стремительно двигаемся, только в плюс. Не зря Святозар заставляет народ работать на износ.
Мы хоть и торопились, и посещали мало селений, но уже на середине пути смогли полностью закрыть потребности в огнестреле. Более того, помимо прочего, получилось выкупить ещё двенадцать нарезных янычарок и почти полностью закрыть потребность в длинноствольном оружии.
Была бы возможность, я не пожалел бы денег, чтобы обеспечить всех наших людей дальнобойным оружием. Но и то, что уже есть, радует.
Смешно сказать, но в дне пути от точки встречи с проводниками, которые должны помочь миновать османские посты на пути к морю, нас попытались взять на абордаж, перепутав с купцами.
Мы шли себе по реке, никого не трогая, держась стремнины, и даже не сразу отреагировали на крики вперёд смотрящих о том, что к нам несётся десяток лодок, переполненных вооруженными людьми.
Правда, стоило в борта струга воткнуться первым стрелам, как народ очнулся и начал активно готовиться к отражению нападения.
В подобной ситуации ни о каких переговорах и речи идти не могло. Отобьёмся, тогда можно и поговорить. Поэтому уже через минуту прозвучал первый выстрел из янычарки, а ещё через пару минут подали голос и затинные пищали.
Минут через пять агрессоры поняли, что добыча им не по зубам, и начали грести обратно. Только вот пара лодок продолжила движение в том же направлении, так как там грести обратно было уже некому. Всех если не убили, то ранили.
Разговор с напавшими всё-таки состоялся, когда разобрались, кто есть кто. Не чужие на нас напали. Местные низовые казаки вышли на промысел и нарвались. А с купцами перепутали потому, что ждали именно караван из трех стругов. Другое дело, что именно в этот день нужные им купцы задержались и появились спустя несколько часов после нашей стычки.
Им, кстати, повезло, потому что местным уже было не до нападения. Всё-таки они во время нашей с ними скоротечной схватки потеряли десяток человек убитыми и в два раза больше ранеными.
Нам же эти купцы в начале похода и даром были не нужны, даже несмотря на выгоду. Да и грабить как бы своих, как по мне, так нехорошо. Правда, для казаков эти купцы совсем даже не свои, но это неважно. Командую ведь я, а значит, и добро давать, грабить или нет, должен в итоге я.
Не все наши казаки были довольны, что мы упускаем добычу. Но при этом никто не роптал об этом моем решении отпустить купцов, и тем более, не пытался оспорить мой приказ не трогать проплывающие мимо посудины.
С напавшими на нас казаками разошлись нормально.
Понятно, что те были не рады подобной встрече и понесенным потеряем, но при этом прекрасно осознавали, что сами в этом виноваты, а значит, и предъявить нам ничего не могли. У нас, кстати, тоже один человек оказался ранен, притом серьёзно. Стрела угодила в плечо и задела кость. Для него поход закончился.
Оставлять его здесь мы не стали. Решили, что разумнее будет отдать его на попечение проводникам. Так больше шансов, что выживет.
Он, кстати, в своём ранении сам виноват, потому что несмотря на тренировки вместо того, чтобы по команде прятаться от обстрела за бортами или щитами, которые подготовили к бою достаточно быстро, он вскочил на ноги, появившись перед глазами нападавших во всей красе, и тут же нарвался.
Собственно, из-за него и непонятного ступора в начале боя Святозар в следующие несколько дней буквально затерроризировал народ тренировками, объявляя учебные тревоги и раз за разом заставляя имитировать отражения внезапных нападений.
Думаю, народ однозначно проникся и в дальнейшем подобных ляпов по-любому не допустит.
С проводниками встретились в назначенном месте без каких-либо проблем. Пристроили раненого и без раскачки, не став отдыхать, как планировали изначально, сразу продолжили движение, взяв на буксир лодку проводников.
С нами отправились два человека, которые повели наш караван какими-то совсем уж узким протоками, где временами даже грести было проблематично. Шли весь день, и несмотря на темень, часть ночи. Проводники, действительно, знали свое дело, и за несколько часов до рассвета мы вышли на открытую воду Азовского моря, где по совету тех же проводников повернули направо и весь остаток ночи гребли вдоль стены камыша, чтобы с рассветом была возможность укрыться от чужих глаз в этих зарослях.
Нужно