— Вот и договорились, — кажется, матери начинает нравиться эта идея. — Выбирайте любые комнаты.
Киваю, стараясь естественно и радостно улыбаться, потому что, судя по сияющему взгляду хозяйки дома, тут даже если Дима начнёт спорить, нас всё равно оставят. Ну или нарвёмся на неприятности.
Ничего, сутки здесь — и проблему с тем, чтобы понравиться его матери, можно закрыть. С Марком, конечно, сложнее… Но наплевать, что там у него на уме.
Но, видимо, незнакомец из моего прошлого с этим не согласен. Слишком уж резко он врывается в мои мысли уверенным обращением:
— Вы пока с Димой поговорите, о свадьбе и всём таком прочем, а я покажу Рите дом, — говорит вроде бы матери, но всей кожей чувствую непонятный посыл ко мне. Хотя Марк на меня сейчас даже не смотрит, к Диме оборачивается: — Братец, ты же позволишь своей невесте выбрать, где вы сегодня останетесь?
— Конечно, — мой босс не видит никакого подвоха.
Как и его мама. Тут только мне не по себе. Вот не верю я, что есть вещи, которые этот Марк может сделать просто так. И уж тем более не вяжется у меня эта его внезапная дружелюбность с искренней радостью за брата и желанием поучаствовать в его жизни. Ведь Дима мне и сам много чего рассказывал…
Но выхода особо нет. Встаю из-за стола вместе с Марком. И рада бы задержаться хотя бы под предлогом убрать за собой, но куда там — у них горничная есть, меня просто не поймут.
Некоторое время мы молчим, хотя уже достаточно далеко отходим от Димы с матерью, да и те чуть ли не сразу в диалог вовлекаются. Даже не беспокоюсь о том, что мой босс там наговорит — уж в этом я уверена наверняка. А в Марке… Тем более, в таком молчаливом и непредсказуемо задумчивом…
Мы поднимаемся по лестнице наверх, и тут он вдруг резко разворачивается.
Столкновение взглядов происходит мгновенно, необратимо и так цепко, что я не в силах отвести свой. Да и дышу с трудом.
Я. Не. Должна. Так. Реагировать. На. Марка!
Но слабости в теле этого не скажешь. Остаётся лишь надеяться, что на моём лице сейчас не отображаются воспоминания, которые заставляют чуть ли не сгорать живьём. У меня ведь были отношения после Марка, и девственности я уже лишилась. Тема секса давно перестала быть для меня запретной и какой-то особенной. Не то чтобы я прошла во все тяжкие — нет, партнёров у меня было только два. Но этого хватило, чтобы перестать теряться и смущаться, когда на меня откровенно смотрят или намекают на самые разные развратные действия. Я уже даже забыла о том, каково это, плавиться под чьим-то взглядом, чувствовать жар по телу, дышать с трудом, одновременно и желая отвести глаза и будучи не в силах это сделать.
— В общем, комнат тут десять. Спален всего шесть. Мамина — ближайшая к лестнице, так что выбирай из оставшихся, — у меня, наверное, разум мутнеет, иначе как объяснить, что у Марка даже голос с хрипотцой, другой. — Домик, конечно, не как у Димы, но тоже неплох, да?
Вот такое недвусмысленное начало непринуждённого разговора совсем не вяжется с некоторое время назад провокационно загадочной манерой поведения Марка, да и со всем тем, что я испытала за короткий период столкновения наших взглядов. И как тут успеть сориентироваться?..
— Ага, — только и говорю.
И лишь услышав свой скорее растерянный голос со стороны, в себя прихожу. Я вообще-то должна следить за своими словами, а то этот Марк даже если ещё не в курсе завещания, всё равно не то чтобы мирно настроен. Эта его задумчивая ухмылка мне совсем не нравится.
— Ты же была у него? — он спрашивает вроде бы в том же лёгком тоне, вот только взгляд становится внимательным, почти даже испытующим.
Ну вот. Чутьё меня не обмануло. Не знаю, узнал ли меня Марк, но на это наплевать. Главное — он с чего-то сомневается, что у нас с Димой всё серьёзно.
Вызов в его взгляде. Вызов и в моём ответе, сам собой туда ложится:
— Пока нет, мы больше у меня, ну или в офисе оставались.
Мысленно, конечно, я досадую, что мы с Димой не догадались прояснить и такие детали, как его домашняя обстановка. Ведь при серьёзных отношениях люди друг у друга часто ночуют, и логично, что я у него должна была, ведь у него уровень жизни совсем другой, гораздо больше ему привычный. Да и вообще, босс из тех мужчин, кто берёт на себя ведущую роль.
А отмазка о том, что Дима просто не хотел палиться передо мной своим богатством раньше свадьбы, слишком глупа и наивна. Гашу её сразу, как в голову приходит, ведь я работаю в его компании уже довольно длительное время. Скажи я подобное, наша легенда тут же затрещит по швам.
Но при внутренней панике я умудряюсь держаться уверенно, даже чуть ли не снисходительно к лезущему ко мне с проверками Марку. Говорю с таким вызовом, что мало кто стал бы на его месте развивать тему.
Вот только мужчину передо мной вообще мало что может смутить или остановить. Понимаю это по опасному блеску в его глазах ещё до того, как Марк вкрадчиво говорит:
— Значит, братец совсем голову потерял. И что для этого тебе пришлось сделать? Неужели снять все свои маски?
Глава 8
От лица Марка
Рита улавливает мой намёк. Подбирается вся, напрягается, явно размышляет, как ответить. Вроде и хочет понять наверняка, узнал ли я её, но в то же время и опасается говорить напрямую. Типа вдруг я просто образно сказал, никак не соотнеся с тем вечером в клубе.
Понимаю. Я и сам пока не решил, раскрывать ли все карты, или ещё понаслаждаться реакциями повзрослевшей малышки.
Не узнать её было просто невозможно. Меня редко настолько накрывало с первого взгляда, притяжение между нами было просто взрывным, её мягкость, податливость, неопытность, в сочетании с подавляемой яркой страстью кружили голову враз. А когда она мне доверилась, раскрылась и кончила… Я ведь и сам близок был, как подросток какой-то.
И ведь так и не получил её до конца. Оборвал всё на такой ноте, решил, что так пикантнее будет для обоих, больше запомнится. Ну как бы да, запомнилось. Настолько, что нереализованное желание довольно часто давало о себе знать во снах. Незнакомка чуть ли не наваждением стала, как бы ни пытался