Я осторожно взглянула на Кира, но он никак не отреагировал на слова следователя. Похоже это для него уже не новость…
— Всё шло своим чередом, — продолжил Сергей Петрович. — Пока Вероника не обнаглела настолько, что решила, что денег брата хватит ещё и на то, чтобы содержать её кавалера. Кирилл об этом узнал и пришёл в бешенство; он урезал содержание сестры, от чего та буквально озверела. Вероника решила, что пришло время избавиться от старшего брата. Она была уверена, что компания перейдёт к ней. Но всё вышло не так, как она задумала.
— Погодите! — выдохнула я. — Получается, что я аварию подстроила Вероника?
— Верно, — кивнул следователь. — Она со своим другом что-то нахимичила с тормозами, но всё пошло не по плану: Кирилл выжил, а место в его компании занял Давид. Новый владелец искренне надеялся, что ему никогда не придётся вернуться к прежней жизни, но он прекрасно понимал, что Кирилл в любой момент может прийти в себя. И тут на помощь Давиду пришла Вероника: она решила, что договориться со средним братом будет легче, поэтому предложила мужу Людмилы найти врача, который сумеет продержать Кира в искусственной коме до конца его жизни. Но ветеринар, которому Вероника исправно платила деньги за то, чтобы он качественно выполнял свою работу, решил сэкономить и в тайне от всех немного подкорректировал план лечения.
— Я помню тот день, когда внезапно пришёл в себя, — задумчиво произнёс Кирилл. — До этого я жил словно во сне: вроде бы бодрствовал, но как будто не замечал ничего вокруг. Меня ничего не интересовало, ничего не хотелось; мне даже как будто нравилось просто лежать и смотреть в потолок. Но однажды что-то изменилось: я открыл глаза, а надо мной склонился ангел… — Кир повернулся и с улыбкой посмотрел на меня. — Тогда я именно так и подумал: решил, что это конец. А оказалось, что это наоборот только начало.
— В общем вам повезло, — кивнул следователь. — Препараты, которые начал давать Киру ветеринар, вернули ему способность к здравомыслию, но лишили любой возможности двигаться. К счастью, Кирилл всё-таки смог подать знак и избавиться от участи глотать таблетки, которыми его пичкали.
— Значит, Давид всё знал, — констатирую я. — А моя свекровь? Альбина Игоревна, тоже была в курсе того, что происходит с её сыном?
— Она точно знала, кто подстроил аварию, — сообщает Сергей Петрович, потирая пальцами переносицу. — Но утверждает, что ничего не знала о том, что происходило с Кириллом после аварии. Она раз за разом повторяет, что думала, будто о её сыне хорошо заботятся. Возможно, она и не врёт. Ведь эта женщина знала, что Вероника пыталась убить Кирилла, и скрыла это, чтобы защитить свою меркантильную дочь.
— Кошмар, — еле слышно выдыхаю я.
— Давид с Вероникой долгое время не имели друг к другу претензий, — произнес следователь. — Брат щедро отстёгивал деньги на потребности сестры и мамы, выслушивая от них комплименты о своей исключительности. В итоге он и сам стал верить в то, что он уникальный и что его семья — жена и дочь — недостойны даже его мизинца. Обычный человек не сможет перестать любить своего ребёнка, что бы ему ни говорили, но Давид оказался с гнильцой. С виду весь такой правильный и благородный, а на деле завистливый эгоист, получивший слишком много власти. Он настолько поверил в себя, что совсем забыл о том, что благодаря их совместным усилиям с сестрой его родной брат прикован к постели. Деньги вскружили Давиду голову. Он поверил в свою исключительность и неприкосновенность. И когда Вероника попыталась его шантажировать, он просто поспешил от неё избавиться. Он искренне верил, что если сестра уедет из дома, она перестанет его донимать. Но ни дня не проходило, чтобы Вероника не напомнила ему о том, что всё, что он имеет, ему не принадлежит. Сестра изводила его… Намекала, что с ним тоже может случиться нечто страшное. Тогда Давид загорелся идеей создать собственный бизнес, чтобы обеспечить себя до конца жизни. Но хоть он и был заместителем брата по управлению компанией, у него не было абсолютной власти над капиталом Кирилла. В итоге он связался с людьми, которых принято обходить стороной. Они подбили его на идею с аукционом, где главным лотом должна была стать его собственная дочь. Но это ничуть не испугало Давида; к тому времени он начал искренне считать, что ребёнок от женщины вроде Людмилы является второсортным. Наслушавшись маму, он собирался жениться во второй раз. Только его любовницу семья бы никогда не приняла, поэтому он планировал поправить своё материальное положение, завладеть всем имуществом Кира, развестись с Людмилой и разорвать отношения с матерью. Вероника, по идее, не дожила бы и до конца этого года. Давид понимал, что его сестра опасна и был готов пойти на крайние меры, чтобы избавиться от нее. Но что-то пошло не так: во время его аукциона слабые женщины сумели дать ему отпор. И теперь он вместе с сестрой оказался арестован. А его мать больше не навещает его. После того, как Вероника угодила за решетку, все свое внимание Альбина Игоревна дарит своей дочери…
— Значит, Альбину Игоревну не будут судить? — уточняю я.
— Будут, — отвечает Сергей Петрович. — Но только за то, что она покрывала свою дочь, совершившую преступление. Благодаря вмешательству женщины причины аварии даже не стали расследовать. Ветеринар тоже получит срок. Хотя сейчас он клянётся, что понятия не имел, для чего Вероника просила у него все эти лекарства и утверждает, что никогда не бывал в доме своей любовницы. Но дело в том, что Альбина Игоревна скорее всего получит условный срок: доказать, что она знала о том, что Кирилла травят, практически невозможно. Если только она сама не сознается. Вероника, конечно, пытается утянуть за собой всех, но вряд ли у неё что-то действительно получится.
— А