А тут синьор Спинелли удивил так удивил, ничего не скажешь. Еще и так грамотно все они с менеджером проработали, не подкопаться.
Я прошелся с планом по территории, внес совсем незначительные правки и сказал отправлять проект в работу.
У Фортунато за время моего отсутствия случился приступ трудоголизма, и он разработал штатное расписание. С графиками, выработками, эффективностью. Все так обоснованно, логично, мне понравилось.
Я абсолютно согласен, что если купить Антонио садовый минитрактор, отпадет необходимость в найме дополнительного персонала. И можно будет разово нанимать работников для сезонных работ.
То же самое касается и прачечной, и кухни, и уборки помещений.
Интересно, почему Фортунато до этого не додумался раньше? И тем более до него не додумался Луиджи?
Но лучше позже, чем никогда, и я приветствую любые инициативы.
Самое сложное с Робертой. Я не могу отказаться от секса с ней. Каждое утро обещаю себе, что остановлюсь, но уже с вечера начинаю кружить возле ее комнаты, и в итоге она в короткий срок оказывается в моей постели.
Чувствую себя дерьмом, глядя как девушка порхает по особняку с сияющими глазами. Они даже перестали напоминать замороженный лед.
Сегодня за завтраком ловлю ее за руку.
— Роберта, у тебя есть красивое платье?
— Зачем? — она смотрит удивленно.
— Я хочу пригласить тебя на свидание.
— Феликс... — сдавленно шепчет Роберта, и у меня в груди словно скребут металлическим скребком по ржавой болванке.
Она не так должна была отреагировать, не так. Она должна была вспыхнуть и обрадоваться. А она берет мое лицо в свои руки, впивается взглядом.
— Это правда, Феликс? Ты приглашаешь меня на свидание? — переспрашивает сипло, облизывая губы.
— Да, Берта, — убираю ее руки, высвобождая лицо, — ты не ослышалась. За тобой приедет водитель в шесть, не опаздывай. Если тебе нужно платье, съезди в город.
После завтрака задерживаюсь, чтобы сделать несколько звонков, затем обсудить вопросы с Луиджи и Фортунато. И когда в ворота особняка въезжает машина Ольшанских, думаю сначала, что у меня галлюцинация.
Демид не предупреждал, что приедет. Я не уверен даже, что они приедут на банкет к моему дню рождения. Нахуй им этот цирк, куда я вынужден приглашать весь этот местный сброд? Тем более, Арине через два месяца рожать. Да, они летают бизнес-джетами, но все же...
Быстрым шагом иду навстречу.
— Фел, как хорошо, что я тебя застала! — открывается задняя дверь, и я с быстрого шага перехожу на бег.
Она все-таки полетела. Что-то случилось, она бы не прилетела просто так.
Внутренности обдает холодом от неприятного предчувствия.
Блядь, только не то, что я подумал. Только этого не хватало...
— Арина, ты в своем уме? — подаю локоть вместо руки, чтобы она могла опереться. — Демид знает, что ты здесь?
Это старая годами отработанная привычка, чтобы моя подруга, страдающая от неприятия прикосновений, не подверглась приступу панической атаки.
Так вышло, что я был с ней рядом. Так вышло, что я был причастен к тем бедам, которые на нее свалились. Наверное, я до сих пор чувствую за это вину.
Сейчас все давно позади, а привычки остались.
Арина выбирается из машины, мы идем через двор к террасе.
— Да, мы прилетели вместе. У тебя же скоро день рождения. Ты прислал нам приглашение еще в прошлом месяце, забыл, дон Ди Стефано?
— Приглашения рассылал мой секретарь. Мы с Демидом все обсудили, пришли к соглашению, что тебе не стоит лететь. Тебе стоит поберечься.
— Фел, — она поворачивается ко мне, останавливается. На ее лице тревога, смешанная со страхом, и внутри меня сжимается пружина. — Фел, скажи правду. Насосы в нижней серверной не отремонтированы. Я просмотрела финансовые отчеты. Они не стыкуются с расходниками. А у тебя там склад, именно в этой серверной. Ты всегда говорил, что хочешь покончить с этим раз и навсегда. Скажи правду, Фел, ты что-то задумал? Что-то плохое? Я чувствую.
У нее в глазах стоят слезы, и мне хочется материться.
Ну что мне делать с вами, такими чувствительными?..
Как же мне ее уговорить?
По старой привычке, когда мне надо было с ней о чем-то договориться, но я не мог взять ее за руки, утыкаюсь лбом в ее лоб.
— Ари, — стараюсь говорить как можно ласковее, я и правда пиздец благодарен, только сейчас это уже лишнее, — Ари, дорогая, ну что ты выдумала? Ну какие нестыковки? Хочешь, я лично сниму для тебя видео, где насосы включаются и работают как часы?
Я очень убедителен, потому что там в самом деле один насос рабочий на случай аварийного подтопления. Другое дело, что он не справится, когда взрывной волной снесет одну из стенок. Но об этом точно никому не известно, потому что последнюю партию со взрывчаткой туда доставлю лично я.
— Фел, — Арина всхлипывает, обнимает меня за шею, — дай мне честное слово, что ничего такого не замышляешь.
Честное слово человека, который проебал все на свете? Да сколько угодно. Лишь бы она успокоилась и не плакала. И поскорей уехала обратно под крыло к своему мужу.
— Конечно, Ари, — беру ее за плечи, легонько сжимаю, — конечно я ничего не замышляю. Все хорошо, ты просто сейчас очень чувствительная, все принимаешь близко к сердцу. Ну, не плачь, а то мне Ольшанский бошку оторвет.
Вытираю ей щеки и внезапно чувствую как шею и затылок прожигает огнем. А Арина недоуменно смотрит мне за спину.
Оборачиваюсь и натыкаюсь на застывший взгляд огромных распахнутых глаз Роберты, кажущихся растекшимися каплями акварели на побелевшем лице.
— Принеси синьоре Ольшанской сок, а мне кофе, Берта, — говорю и поворачиваюсь обратно к Арине.
*Герои книги «Влюби меня в себя» на профиле Дина Ареева
Глава 41
Милана
Лучше бы я их не видела. Лучше бы я временно ослепла.
Почему Фортунато не отослал меня на целый день сортировать одежду в прачечную? Или я сама бы ушла на кухню к Черасуоло. Собиралась же. Зачем вышла на террасу?
Получила, «донна» Милана?
Жаль, Платонов не видел, как тебя взяли за загривок, сунули носом в свою же собственную лужу и хорошенько повозили носом.
Чтобы впредь неповадно было.
Иду в кухню, не разбирая дороги. Ноги подламываются, хотя я на низких каблуках как обычно.
Он все понял, все. Понял, что я видела.
Как он ей обрадовался! Растекся от счастья. Я тогда без него за неделю чуть не умерла, а он