«Ваш кофе, синьор!»
И звонкий звук пощечины.
Я не хотел, чтобы Берта видела, как я обнимаю Арину, это было лишнее. И конечно, она не так все поняла. Мне следовало отправить ее куда угодно — в оранжерею, в прачечную, найти Луиджи в конце концов.
Какого хера я послал ее за кофе? Она приревновала, она нарочно облила Арину соком. Я сорвался на ней, потому что был злой на себя, потому что...
Да, блядь, это все выглядело как будто жена спалила мужа на измене. Но почему я сам включился в эту игру? Ведь она не моя жена, а Ари не моя любовница. Почему я позволил себе оторваться на Роберте?
Потому что она не Роберта. Была бы она настоящей горничной Бертой, этого бы не было.
Потому что все это время она лишь играла роль тихой, милой неприметной девушки. А на самом деле она совсем другая. Эта девчонка себя раскрыла. В ее глазах бушевал такой огонь, который сжег все предохранители и мне, и ей.
Вот почему.
— Синьор Ди Стефано, но вы сказали, что девушка блондинка, — выводит меня из оцепенения осторожный женский голос. — Этот цвет штормового моря, он больше подойдет для темных волос. Блондинке я бы предложила или бирюзу, или небесный оттенок...
Штормовое море? Ну так охуенно. Нас как раз пиздец штормит.
— Нет, — обрываю и не глядя отдаю вешалку с платьем, — я беру это. Упакуйте и запишите на мой счет.
* * *
В офисе меня уже ждет мой телефон, его привез водитель. Вообще все выглядят такими перепуганными, как будто меня украли инопланетяне.
— Куда вы пропали, дон? — взволнованно спрашивает секретарь. — Мы так переживаем. Синьор Донато поехал за вами в бутик, но вы оттуда уже ушли.
— Да, я зашел выпить кофе, — отвечаю с оттенком раздражения, — забыл отчитаться перед Донато.
Внутри неприятно скребет. И вообще какого черта. Я оставил его стеречь Роберту. Предполагалось, что ей может что-то понадобиться. Меня все еще триггерит от ее слов про подвал и бетон. И про Винченцо.
Да, я гондон, признаю. Я собираюсь перед ней извиниться. Это же только ради ее безопасности. Она вполне была способна схватить Рафаэля и снова гордо сбежать в Потенцу.
Нехуй. Пусть меня дождется.
Она сегодня все мне расскажет, я уверен. Я сумею ее разговорить.
И зачем Робертой назвалась, и как она все это провернула. А главное, как умудрилась рекомендательное письмо отца получить.
Мы сможем нормально поговорить. Она уже успокоилась, я тоже... почти.
Вхожу в кабинет, навстречу мне поднимается Донато. У него подозрительно растерянный вид.
— Донато, ты почему бросил синьорину Роберту? — спрашиваю недовольно. — Я же оставил тебя ее стеречь?
— А синьорина Роберта уехала, дон, — разводит руками парень и смотрит виновато. У меня темнеет в глазах.
— Что значит, уехала? Я приказал тебе ее запереть.
— Но, синьор, — голос Донато звучит жалобно, — синьорина Роберта начала звонить в службу по защите прав несовершеннолетних. Она пригрозила, что обвинит вас в похищении малолетних детей. Это могло стать проблемой, мне пришлось ее отпустить. Тем более, что она давно уволилась. Синьор Спинелли подтвердил. Она у вас давно не работает. Спросите вашего омбру.
— Каким похищением? Что ты несешь? Где Роберта? — хочется схватить парня за грудки и трясти, но меня перебивают шаги, доносящиеся из коридора.
В кабинет входит Платонов.
— Донато говорит правду, босс. Я отвез Роберту на вокзал в Калабрии и посадил на поезд.
Я словно получаю удар под дых, и кирпичи в груди втыкаются острыми углами в ребра.
* * *
— Донато, выйди, — мой голос звучит надсадно и глухо. Но я даже не пытаюсь изображать никакое спокойствие.
Да у меня хер сейчас что-то получится. Я еле сдерживаюсь, чтобы не зарядить Платонову в табло вот прямо в моменте.
Зато этот говнюк демонстрирует полный игнор. Смотрит исподлобья в упор чуть ли не с вызовом.
С трудом дожидаюсь, пока за Донато закрывается дверь и возвращаюсь взглядом к Платонову. Сжимаю руки в кулаки и разжимаю.
— Еще раз. Я правильно понял, что ты полностью похерил мой приказ и отпустил Роберту? Я не ослышался?
Платонов незаметно переносит вес тела наперед, сцепляет руки перед собой. Значит, не сомневается, что я могу въебать.
— Выходит девушка оказалась права, босс? Или все-таки... дон?
— Ты о чем? — его вопрос сбивает с толку. Он никогда не называл меня доном. — Какого хуя, Андрей?
— Такого, — он сдавливает пальцы до хруста. — Донато сказал правду. Один ее звонок в Servizio Tutela Minori*, и через полчаса особняк был бы набит полицейскими, социальными работниками и журналистами. Вы этого хотели? Или мы с Донато должны были отобрать у нее телефон? А может, ее правда стоило связать и бросить в подвал? Так вам стоило заранее озвучить, что это будет входить в мои должностные обязанности.
— Нахуя ты сейчас передергиваешь? — морщусь. — Ты прекрасно знаешь, что...
— Что? — он наклоняет голову. — Я не нанимался к вам, чтобы держать под замком Роберту и ее ребенка. Как верно выразился Донато, свободную гражданку Европейского Союза. Или я опять что-то упускаю, дон Ди Стефано?
Последние слова он произносит с явным нажимом. И язвительностью.
Сука. Сука, сука, сука. Все не так, совсем не так. Конечно, он меня подъебывает этом «дон Ди Стефано».
— Она не Роберта, Андрей! — рычу, упираясь руками в стол. — Ты блядь не знаешь нихуя, а умничаешь. Я же не просто так сказал ее не отпускать. Я был у ее матери в Дортмунде. Настоящая Роберта Ланге погибла, а эта девчонка каким-то образом сумела воспользоваться ее паспортом и получить наследство в Потенце. У нее измененная внешность, она после пластики. Там какой-то невообразимый пиздец произошел с этими документами. Она от кого-то скрывалась в моем особняке, я собирался все выяснить. Но чтобы она сама рассказала.
— Каким образом? — тон у Платонова так и не меняется. — С помощью паяльника?
— Ты долбоеб? — взрываюсь и луплю руками по столу. — Мы бы с ней поговорили!
— Так что вам мешало? Когда еще вы вернулись из Дортмунда!
— Я сегодня хотел.
— Походу синьорине надоело ждать.
— Ты блядь издеваешься? — столу еще немного и придет пиздец. А за ним и Платонову.
Но этот пиздюк даже выражение лица не меняет. Только тон его голоса становится жестче.
— Нет. Я не издеваюсь, — отвечает резко. — Я как только ее увидел, сразу вам заявил, что синьорина Роберта вас сталкерит. Сначала мы с Демидом Александровичем сталкиваемся с ней на вашей фиктивной свадьбе. Потом у Ольшанских на Бали, где она была