Она вглядывается, моргает, а я сдвигаю колени, сцепляю руки в замок и устремляю на Ольшанскую испытывающий взгляд.
На некоторое время в пространстве между экраном повисает безмолвная тишина. Аверин наблюдает за нами, откинувшись на спинку дивана. Арина приходит в себя первой.
— Вот значит как, Константин Маркович, — фыркает она. — Теперь ясно, почему Энцо Тальоне не может найти синьорину Роберту.
Аверин снисходительно кивает в ответ.
— Вы потрудитесь перевести ей мой спич на итальянский? — интересуется она с некоторым сарказмом. Я надеюсь, что он ко мне не относится, Арина просто уязвлена. Это читается по ее вскинутому подбородку. — Или мне повториться самой? Кто она вообще такая, эта ваша Роберта? Фел сказал, это ее ненастоящее имя.
— Не стоит, Арина, я тебя поняла, — отвечаю на русском, глядя как расширяются ее глаза. — Мое имя Милана Богданова. И я его жена.
* * *
Арина смотрит на меня округлившимися глазами. Ее рот приоткрывается, затем она сглатывает и наклоняет голову.
— Жена? — переспрашивает, как будто ослышалась. — Так Феликс женат?
— Официально ты Милана Фокс, если быть точным, — негромко подсказывает сбоку Аверин. — Соблюдай формальности, детка.
— Я не привыкла к этому имени, — бормочу, мотая головой.
Меньше всего я сейчас готова думать о правильности названной фамилии. Услышанное от Арины кажется мне чем-то нереальным и фантастическим. Пересказанным сюжетом голливудского фильма или книги.
Все во мне вопит и протестует — разве можно в одиночку побороть зло? Феликса никак нельзя назвать оторванным от реальности.
Может Арина все-таки преувеличивает? Может она ошибается?
Но интуиция скользко змейкой вползает в сердце и сворачивается там холодным клубком.
Арина говорит правду. Одним ударом обезглавить верхушку клана вполне в духе Феликса. Вот только самому зачем туда лезть? Не понимаю...
Тем временем Аверин поворачивается к Арине.
— Да, Феликс женат. Неужели он вам не рассказывал? Я думал, вы друзья. Или мне показалось? — он поднимает брови.
Не знаю, какой реакции ждет Костя от Ольшанской. Она настолько шокирована, что реагирует максимально растерянно.
— Разве вы не знаете Феликса? — сдавливает пальцы еще сильнее. — Этот парень как черная дыра. Если сам не захочет, никто не разгадает, что у него на уме.
При этом Арина не перестает меня разглядывать. Как будто хочет что-то сказать и не решается.
— Так это ты Лана? — все-таки спрашивает.
Значит Феликс все-таки что-то ей обо мне говорил. Или о Светлане, что вероятнее всего.
— И я, и не я, — даже не знаю, как в двух словах ответить на этот вопрос, чтобы и не солгать, и не скатиться в длинные разъяснения.
— Официально Феликс вдовец, но на самом деле он убежден, что Миланы не существует, — вклинивается Аверин.
— И кто его в этом убедил? — теперь Арина вопросительно смотрит на нас обоих.
— Я. В том числе.
— На самом деле это долгая история, — перебиваю Костю и обращаюсь к Арине. — Скажи, насчет этого склада на острове... Это не может быть ошибкой? Ты не могла неправильно что-то понять?
— Есть только один способ, — отвечает Арина, — проверить на практике. У тебя хватит духу?
Она смотрит исподлобья, и у меня вырывается надрывное:
— Нет! — оборачиваюсь к Косте, хватаю его за руку. — Его надо остановить. Отвезешь меня в Палермо?
Аверин смотрит мимо экрана, сдвинув брови, затем глухо матерится в потолок.
— Ебаный филантроп! — садится ровно, широко расставляет колени. — Ну стал ты уже доном, так будь им, не еби мозги. Нет, блядь, все у него не как у людей. Он и пиратом таким был. Робин Гуд сраный...
Он секунду молчит, затем так же быстро переключается и обращается к Ольшанской.
— Нам понадобится помощь вашего мужа, Арина. Я сам могу его набрать или когда он вернется, давайте все вместе еще раз выйдем на связь и обсудим детали.
Она согласно кивает и когда Аверин уже готов попрощаться, останавливает его взмахом руки.
— Костя, вы можете оставить нас одних с Робе... Миланой? На минуту.
И задерживает на мне взгляд.
— Ты же не против?
Пожимаю плечами, веду головой.
Не против. Не знаю, что там придумал Аверин, но мне так страшно за Феликса, что я готова прямо сейчас пешком идти в Палермо.
Костя поднимается и выходит из гостиной, закрывая за собой большую стеклянную дверь. Мы остаемся одни, я выжидательно смотрю на Ольшанскую.
— Милана, — начинает она и запинается, — послушай, я хотела сказать... Я не знала, что у вас с Фелом отношения, правда. И я не думала, что ты нас понимаешь. Это было очень некрасиво, и я не оправдываю Феликса. Но поверь, ему было совершенно наплевать на то, что ты горничная. И мне тоже. Я работала официанткой, когда была беременная Катей и мне не на что было жить. И я не вижу в этом ничего зазорного. Просто я тогда приехала к нему с документами, начала выяснять про насосы. Он понял, что я догадываюсь. Не знаю, как это выглядело со стороны, но поверь, между нами ничего нет. Феликс лишь хотел меня побыстрее выставить из особняка. И я хочу извиниться перед тобой...
— Не стоит, Арина, — перебиваю ее, не в силах больше слушать, как она сбивчиво пытается мне пояснить, почему Феликс ее обнимал. Как будто я не знаю, почему. — Ты не должна извиняться, ты ничего не сделала. И ты ошибаешься, у нас с Феликсом нет отношений, он же ясно выразился. Да, я его жена, но Костя правильно назвал это формальностью. Настоящий у нас только сын. Что касается вас... Отношение Феликса к тебе это ни для кого не тайна.
— Та-а-ак... — Ольшанская пристально вглядывается с той стороны экрана, — похоже, не мешает кое-что прояснить. Милана, Феликс в меня не влюблен. И никогда не был.
Отвечаю таким же пристальным взглядом.
— Разве не ты недавно говорила, что никто не разгадает, что у Феликса на уме, если он сам этого не захочет?
Арина закатывает глаза к потолку.
— Боже, Милана, услышь меня! Феликс сначала меня ненавидел! Мой отец вместе с Демидом украли у него остров и отняли бизнес. И Феликс использовал меня, чтобы отомстить Демиду. Я повелась и невольно Дему подставила. Демид попал в тюрьму, он думал, что это я его посадила. Он меня знать не хотел, а я уже была беременная Катей. Мой папа оставил мне остров и деньги в наследство, Демид привез документы, когда я была на шестом месяце. И я родила Катю, а потом вернула Феликсу остров.
Поженились они с