— Мне уже страшно!
— Но будет сюрприз. Мой.
— Димка, блин! — я бросила в него подушкой, промахнулась и сшибла со стола вазу. К счастью, пустую и небьющуюся. — Давай без сюрпризов! Умирать буду, а цыганей, медведя и обезьяну не забуду.
— Ну надо же, какая ты злопамятная. — Он поднял вазу и поставил на место. — Цыган помню, медведя помню, обезьяну нет.
— Да там же, в Дагомысе. Ты взял ее на час в аренду у фотографа и уговаривал меня с ней сфоткаться. И эта сволочь меня чуть не укусила. Ненавижу обезьян!
— Серьезно? — расхохотался он, и я не удержалась тоже. — Хоть убей, не помню. Но ладно, если ты говоришь, что было, значит, было. Не бойся, Ир, все будет… без обезьян. Хорошо будет. Красиво.
— Змей, вот правда, без шуток. Хорошо, пусть будет сюрприз и красиво. Но я тебя умоляю — чтобы мне не пришлось краснеть. Как тогда.
Это позорище я и правда помнила до сих пор. Ему нравилось эпатировать публику, что двадцать лет назад, что сейчас. А вот мне хотелось провалиться сквозь землю. Когда Димка плясал с медведем то ли гопак, то ли трепак, над ним ржали даже ко всему привычные цыгане. А я умирала от стыда и отбивалась от обезьяны. Вот тогда-то и сказала себе: нет уж, нам такого счастья не надь. И даром не надь, и с деньгами не надь тоже [8].
И как же вышло-то, что вдруг стало все-таки надь?
Да вот как-то так. Оказалось, что все это пена. Настоящий Димка под ней. Может, он и тогда таким был, но я не дала себе шанса узнать. Нам обоим.
И вспомнилась наша вторая встреча. Случайная — если, конечно, случайности случайны, в чем я крепко сомневалась. Особенно если учесть, что произошло это в день святого Валентина, к которому я всегда относилась с известным скепсисом. Трудно относиться всерьез, не шкурно к дате, которая делает тебе изрядную долю месячной кассы. Тем более если ее не с кем праздновать.
Я не назвала бы свою личную жизнь бурной. Или хотя бы активной. Она просто была… временами. Кит работал как естественный модератор. Ни один из тех мужчин, с кем я встречалась, не годился на роль отчима. Кто-то сам не рвался, кого-то не считала подходящим я.
Только однажды случился по-настоящему серьезный роман. С серьезными намерениями. Киту тогда было лет тринадцать. Я познакомила его с Вадимом, и они вполне нашли общий язык. Только обрадовалась я рано. Добрые люди — как же без них! — доложили, что Вадим бросил жену с двумя маленькими детьми и не платит алименты. Когда я осторожно попыталась прояснить ситуацию, на бывшую был вылит ушат такого густого и пахучего дерьма, что всю мою любовь как отрезало.
В общем, на тот исторический момент я была категорически одна. Сидела у себя в кабинете и просматривала январские отчеты.
— Ирина Григорьевна, к вам Смеян, — щебетнул селектор голосом Алены. — Ну, кораблики. «Нева-тур».
— О боже, — тихонько простонала я. И добавила громче: — Пропусти.
«Кораблики» были нашим давним клиентом. И таким же хроническим гемором.
Экскурсии и прогулки по рекам и каналам — солидный кус питерского туристического пирога. Вся акватория поделена на сферы влияния, похлеще мафиозных. Самонадеянные новички, взявшие в аренду катерок и получившие лицензию, даже не подозревают, во что влезают. Выжить удается единицам.
«Нева-тур» пожирала мелкую рыбешку, как самая настоящая акула. У них был немалый собственный флот и еще больше аренды. А еще они вечно были недовольны нашими рекламными кампаниями, однако в другое агентство почему-то не уходили. Их рекламщики каждый сезон доводили до истерик наших креативщиков, заставляя переделывать проекты по двадцать раз, а потом требовали скидку.
Осенью мое терпение лопнуло, и я написала их генеральному, по совместительству владельцу, что на новый сезон мы продлять договор с ними не будем. Клиент, конечно, жирный, но очень уж проблемный, мы вполне могли позволить себе с такими не работать. И вот теперь, когда надо было готовиться к открытию навигации, он заявился лично.
Ну правильно, с новым агентством все надо начинать сначала, и не факт, что получится. Лучше пойти на компромисс и договориться. А может, другие из топа их уже успели послать.
Чтобы найти в базе его данные, хватило нескольких секунд, пока открывалась дверь.
— Добрый день, Дмитрий Ана… тольевич, — запнулась я, посмотрев него.
Да ну, не может быть. Так не бывает. Просто похож — учитывая двадцатилетнюю разницу в возрасте.
— Ирина?!
Отвисшая челюсть и вытаращенные глаза красноречиво утверждали обратное. Что может. И даже бывает.
Глава 16
Людмила
— Двушка на троих — это, конечно, отстой, — говорю, развешивая платья в шкафу. — Да еще и съемная. Как нищеброды.
— Ну а чего твой папенька не купил нам дом? — флегматично спрашивает Ник, развалившись на кровати. Разумеется, с телефоном. Он его из рук вообще не выпускает. Когда-нибудь у меня лопнет терпение, я и туда заберусь. Посмотреть, во что он так тупит.
— Мой? А почему не твой? Не вывезет?
— Он предлагал на их даче жить. Теплый дом, все удобства.
Это он так троллит? Была я у них на даче. Дом, конечно, неплохой, но это именно дача, куда в любой момент могут завалить его родаки. Или бабка. Даже на съемной я больше хозяйка. Да и до города пилить почти час. Ник хоть на машине, а я, как папа говорит, «права купил, ездить не купил». Так и сказал: научишься, тогда будет тебе машина. И на чем я, интересно, должна научиться? На палочке верхом?
— Ник, ты издеваешься, да?
— Люсь, тебе за олигарха замуж надо было. Был бы тебе и дом на Крестовском, и «Майбах», и личный самолет. И рабы с опахалами.
А вот это вот он уже зря. Потому что я много чего могу сказать в ответ. Но тогда мы точно поссоримся.
— Ой! — прижимаю руку к животу.
Там все в порядке, но это лучший способ остановить назревающий срач. Это я хорошо усвоила. Ник так трясется за ребенка, что лучшего стоп-слова не придумаешь.
— Что? — пугается он.
— Не знаю. Кольнуло что-то. Я лучше прилягу.
— Ложись, конечно. Я в гостиную пойду. Может, тебе поспать? Или чего-нибудь хочешь?
Закрыв шкаф, я со страдальческим видом ложусь на кровать. Ник приносит из гостиной плед, накрывает меня.
— Манго