— Если вдруг понадобится что-нибудь купить.
В тот момент я едва не сломалась, но всё-таки осталась непреклонной.
Я не собираюсь его умолять. Он всегда угрожает отправить меня подальше, но на этот раз он усвоит урок. Я уеду, я хорошо проведу время — надеюсь, — и он ещё пожалеет об этом.
Через полчаса на подъездную дорожку с рёвом въехал старый грузовик с одинарной кабиной. Большой, красный и чертовски шумный.
Отец рассмеялся, заметив моё лицо:
— Уже передумала?
Я нахмурилась:
— Нет. Я готова ехать.
Я схватилась за ручку чемодана и направилась к двери, когда отец выскочил наружу.
— Райан!
Я тяжело вздохнула, и сердце ушло в пятки. Почему я вдруг растерялась? Раздались громкие возгласы, и, выйдя на улицу, я застыла: отец обнимался с моим дядей.
Я приподняла бровь, разглядывая высокого мужчину в выцветших джинсах, клетчатой рубашке и ковбойской шляпе. Он казался смутно знакомым. Заметив меня, он снял нелепо огромную шляпу и ослепительно улыбнулся.
Я перевела взгляд с него на отца. Чёрт возьми, они вообще не были похожи.
— А ты, должно быть, моя маленькая племянница, Мира. Милая.
Я нахмурилась:
— Я не маленькая, дядя. И я не милая.
Он посмотрел на моего отца и рассмеялся:
— Теперь я понимаю, что ты имел в виду.
Я бросила на них ледяной взгляд и, вызывающе направившись к пассажирской двери, бросила:
— Простите?
Они снова обнялись, а отец подошёл к пассажирскому окну. Он наклонился и поцеловал меня в щёку.
— Немного времени вдали пойдёт тебе на пользу.
Я уставилась вперёд:
— Как скажешь, папочка.
Он дважды хлопнул своей большой ладонью по капоту грузовика, как раз в тот момент, когда Райан сел за руль, закинув мой багаж в кузов. Стеклянно-голубые глаза Райана ярко сверкнули:
— Готова?
Грузовик взревел и тронулся. Я кивнула:
— Конечно.
И мы поехали. Трасса на Брентон была почти пустой, лишь несколько редких машин.
Я включила радио:
— Ты не против?
Райан откинул с лба тёмные, чуть длинноватые волосы:
— Нет, включай.
Я заметила пачку «Stuyvesant» и остро захотела сигарету. Пожалела, что не выкурила одну перед выездом.
После лёгкой болтовни Райан посмотрел на меня с любопытством:
— Так что ты изучаешь, Мира?
Я собрала волосы в хвост — дневная жара пробивалась сквозь большие, не тонированные окна старого грузовика.
— Я учусь на бакалавра, но, если честно, сейчас сама не понимаю, чего хочу.
Он кивнул:
— Нормально. Не спеши. Ты ещё очень молода, у тебя есть несколько лет, чтобы определиться.
Я повернулась к нему и улыбнулась. Он не так уж плох. По крайней мере, практичнее моего отца. (И очень красив, я уже говорила?)
— Это так приятно слышать, дядя Райан. Можешь, пожалуйста, поделиться этой мудростью с моим архаичным отцом? Его никогда не устраивает ничего из того, что я делаю.
Он усмехнулся — той самой кривоватой улыбкой, которая делала его ещё привлекательнее и зажигала его потрясающие глаза. (Интересно, откуда у него такие?)
— Но на этом моя поддержка заканчивается, к сожалению. Я не со всем, что ты делаешь, согласен, Мира.
Щёки у меня вспыхнули, и я отвернулась к окну:
— Фу… и что он тебе наговорил?
Райан рассмеялся, и этот смех мне неожиданно понравился:
— Что ты была… — он посмотрел на меня, приподняв бровь. — Без обид?
Я засмеялась и кивнула. Он мне определённо нравился. Его улыбка стала шире, но взгляд оставался на дороге:
— Он сказал, что сын соседа уже собирался вылизать тебе киску, когда он вошёл.
Я расхохоталась, и он тоже. Я не могла поверить, что отец сказал ему такое.
— О боже, он правда тебе это сказал?
Райан кивнул:
— Да. И он жутко на тебя злится.
Я захихикала, представив, как отец это кому-то объясняет.
— Так это правда?
Я прищурилась, глядя на него. Он и правда был не так уж плох.
— Без обид?
Он кивнул:
— Конечно.
Мне не стыдно. В конце концов, поесть киску — это совершенно естественно.
— Да. Это правда.
Он посмотрел на меня с широкой ухмылкой, потом снова перевёл взгляд на дорогу. Его следующий комментарий меня ошарашил:
— Неплохо. Очень даже неплохо.
Дорога заняла два часа, и я устала — рёв грузовика заглушал радио.
Разговаривать сквозь шум стало настоящим испытанием. Я ненавидела путешествовать и почти никогда не ездила куда-то без крайней необходимости.
Увидев впереди указатель, Райан свернул на зону отдыха.
— Кажется, я знаю, что делать.
Я облегчённо улыбнулась. Час под палящим солнцем без кондиционера был слишком тяжёл для моих нервов.
— Ах, спасибо!
Он заглушил двигатель на парковке и кивнул на знак с указанием женского туалета:
— Знаю, тебе нужно освежиться, городская девчонка. Иди.
Я схватила сумочку и направилась в прохладный туалет. Быстро переодевшись в юбку и умывшись холодной водой, я почувствовала себя гораздо лучше. Я прислонилась к раковине, уставилась на табличку «Курение запрещено» и закурила «Мальборо». Ах… это было так хорошо, но нужно было торопиться. Я жадно затягивалась и думала о Райане — о его непринуждённой манере и милой улыбке. И о его глазах, конечно. Жаль, что он мой дядя!
Когда я вернулась к грузовику, Райан ждал меня с бургерами и пивом.
Я улыбнулась:
— Пиво — для меня?
Он открыл бутылку и протянул её мне:
— Да. Думаю, ты уже достаточно большая девочка, чтобы с тобой так обращались.
— Мм, ты такой милый.
Я сделала глоток ледяного пива, и несколько секунд наши взгляды не отрывались друг от друга. Да, он тоже меня разглядывал. Странно, непривычно, но при этом волнующе. Мой взгляд скользнул по нему — к узкой талии, сильным рукам. Мм… я уверена, что под этой уродливой рубашкой у него шикарное тело.
Я сглотнула и отвела глаза, когда он заметил мой взгляд:
— Ну… спасибо.
Я постаралась говорить непринуждённо и протянула ему бутылку:
— Держи, но я не поощряю пьянство за рулём.
Он ухмыльнулся:
— Всё равно, мне не нужно ехать ещё как минимум час.
Сердце у меня гулко ударило. Я уставилась на него:
— Прости?
Он указал на обшарпанные комнаты с вывеской «Почасовая аренда» рядом с крошечным ресторанчиком:
— Я собираюсь снять номер на час… отдохнуть.
У меня пересохло во рту, внутренности сжались. Я правильно его поняла?
— Прости, я не совсем понимаю.
Внезапно Райан схватил меня за руку и небрежно потянул к маленькому офису с табличкой «Ресепшен».
— Ну, раз уж я твой дядя и мне небезразличны твои интересы, думаю, я должен тебе помочь.
Я потянула руку назад, и он остановился.
Мой смешок прозвучал нервно даже для меня самой:
— Дядя Райан, о чём ты говоришь?
Мне нужно было прояснить всё сейчас, потому что гормоны уже бушевали. Он шагнул ближе, и, чёрт возьми, я мгновенно утонула в его сияющих голубых глазах.
— Я говорю, Мира, что ты… — он на пару секунд задумался. — Как там в той песне INXS? А, да: «Ты одна из моих».
Вот это да. К счастью, я знала эту песню и поняла, к чему он клонит.
— Правда?
Он кивнул. Я рассмеялась, а он потянул меня к двери:
— Тогда зачем еще ты надела эту чёртову юбку?
Глава третья
Я была с вами предельно честна насчет своей склонности к сексу. Чувствую ли я стыд за то, что сделала? Черта с два! Послушайте, я даже не была инициатором, как вы прекрасно знаете. Я едва знаю этого человека, и тот факт, что мы родственники, не имеет для меня значения. Мой дорогой дядя запер дверь крошечной темной комнаты с одной-единственной койкой и принялся изучать меня. Я бросила сумку на пол, огляделась и нервно рассмеялась:
— Ты это серьезно?
Он улыбнулся и поскреб подбородок:
— О да. Скажи «нет», если ты щепетильна в вопросах нашего кровного родства, Мира. Но там, откуда я родом, мы не паримся из-за этого дерьма.