– Я их оповестила, – максимально спокойным тоном ответила я, а после приметила мою сумку на стуле с низкой спинкой у окна. Больше не став медлить, я подошла и забрала вещи, тут же направляясь к выходу из элитного крыла. Но голос одного из ильданцев заставил меня замереть у приборной панели.
– Мы пойдём с тобой к ректору, – уведомил меня парень, прекрасно зная, куда я хочу направиться. Вероятно, у меня всё на лице было написано, но и плевать. – Но после мы вернёмся сюда и Гирс осмотрит тебя, – добавил он, приближаясь и прикладывая свой контроллер к замку и открывая передо мной дверь отсека. Вот только я не спешила переступать порог, поворачивая голову и встречаясь взглядом со спокойным ильданцем. Его тёмно-синие глаза смотрели без единой эмоции. Он заочно знал, чем всё закончится, и давал мне понять, что вариантов у меня нет. Мне придётся смириться. Сдаться.
И это злило. Настолько, что хотелось кричать и топать ногами, истерить. Да только толка от этого не было никакого.
– Пойдём. Не будем терять время. Тебе же нужно попытаться сбежать отсюда, правда? – вдруг добавил он, а у меня дыхание перехватило. Тон, которым были сказаны эти слова, не сулил ничего хорошего. Он вроде и прозвучал насмешкой, но воздух между нами мгновенно сгустился. До меня, наконец, дошло, кому я пытаюсь противостоять. С кем собираюсь спорить.
Ильданцы в принципе не обязаны спрашивать у сосуда, чего он хочет. Нет, не так. Ильданцы не спрашивают, хочет ли кто-то быть их сосудом или нет. То, что совсем недавно парень прикрывался подписанным мною договором, для него самого ничего не значило. Значило для меня. Для ильданца же… было без разницы.
Этот договор был фикцией. Бумажкой, которая вроде как смягчает обстоятельства. Ильданцы были слишком могущественны, чтобы учитывать чьи-то интересы. Им важны были лишь свои.
Вероятно, этот договор нужен был не столько им, сколько ректору. Он прикрывал свой зад. И даже если я пойду к нему, я ничего не добьюсь. Стоит лишь вспомнить его поведение недавно. Это бесполезно. Абсолютно.
Я почувствовала, как внутри всё опускается. Как на меня накатывает слабость от понимания того, во что именно я вляпалась.
Даже если ректор разорвёт этот чёртов договор, аннулирует его, ильданцам никто не помешает сделать меня сосудом. Вряд ли кто-то в принципе найдётся во Вселенной, кто посмеет поспорить с ними и защитить меня. Землянку. С отсталой планетой по меркам остальных техногенных космических объектов. Никто. И как бы ни было обидно, но… сейчас моя жизнь интересна лишь ильданцам. Да, лишь потому, что я их сосуд. Но всё же.
Так и не сделав ни шага, я молча провалилась плечом к стальной стене, поворачивая голову и утыкаясь в холодный металл лбом.
Хотелось плакать. Но я из последних сил сдерживала себя. Не позволяла себе показаться у всех на виду слабой и никчёмной. И даже несмотря на то, что, вероятно, все и так поняли моё состояние, я сдержала себя. Это было важно для меня.
– Валерия, – вдруг раздался тихий голос совсем рядом, а плеч осторожно коснулись тонкие пальцы. Арелла аккуратно потянула на себя, заставляя меня отлипнуть от стены и развернуться к ней, смотря на девушку пустым взглядом. Обречённым. – Пойдём, я налью тебе горгра. Это напиток с Анцентры 62-ф, моей родины. Уверена, тебе станет лучше, – забирая у меня сумку и отдавая её Гирсу, увела она меня за собой к противоположной стене, где располагался овальный металлический стол и оборудованная всеми необходимыми приборами кухня. Гостиная опустела. Гирс и ильданцы молча, ушли, решив оставить нас наедине.
Я подчинилась. Наверное, потому, что не знала, что делать. Точнее, я понимала, что чтобы я не сделала, всё будет без толку. Сдалась? Точнее, после испытанного шока, наконец, успокоилась и всё осознала.
Усадив меня за стол, Арелла отошла к подогреваемому на высокотемпературной плазме термошкафу, доставая оттуда два цилиндрических контейнера и один ставя передо мной. Устроившись рядом, она прислонилась своим плечом к моему, огораживая нас своей электрической защитой.
А после прошептала:
– Я знаю, как тебе помочь. Выслушаешь?
Не сказать, что я резко воодушевилась. Я находилась в прострации, чтобы реагировать на слова девушки должным образом. Я просто кивнула, сосредотачиваясь на том, что она мне хочет поведать.
– Послушай, избежать участи стать сосудом, я тебе не помогу. Но, я знаю, как поставить тебя практически на одну ступень рядом с ильданцами, – произнесла она, внимательным взглядом смотря на меня. Она, вероятно, ждала от меня хоть каких-то эмоций. Но у меня их не было. Я её не понимала.
Что значит она может “поставить меня на одну ступень рядом с ильданцами”? Это совершенно невозможно. Я человек. Удивительно, что меня ещё терпеливо выслушали и дали время на то, чтобы свыкнуться с новой реальностью.
– Я не понимаю, Арелла. Но что ты имеешь в виду? – спросила я у девушки.
– Наверняка ты уже догадалась, что ректор тебе не помощник. Договор, по сути, роли никакой не играет. Он существует, чтобы уберечь тебя от опрометчивых поступков, подобно тем, которые совершил прошлый сосуд.
– Прошлый сосуд? – напряглась я.
– Ну точнее, девушка, которая должна была стать соседом. Она сбежала. Воспользовалась лазейкой в контракте и перевелась в другую академию. А на её место…
– Взяли меня, – закончила я за неё. Вот лучше бы она этого не говорила. У меня совсем настроение опустилось до нуля.
– Эрдан и Арас довольно сдержанно ведут себя на Ардиоране, – продолжила она. – Конкретную причину не знаю, но не позволяют себе неподобающего поведения и наглости. Могут где-то перегнуть, но, в целом, они довольно спокойны. Поэтому есть мысль, как тебе добиться прав и голоса, несмотря на то, что ты сосуд и собственность ильданцев.
– Конкретнее, – наконец взяв себя в руки, попросила я, сосредотачиваясь. Похоже, у Ареллы был план, и я обязана была вникнуть в него. Да, похоже, мне придётся уступить и примириться с унизительным статусом, но если есть шанс получить хоть какие-то преимущества, я им воспользуюсь.
– Завтра перед передачей энергии тебе вколют инъекцию, – зашептав ещё тише продолжила девушка. Она практически прижалась губами к моему уху, заставляя меня сконцентрироваться на её словах. – Это необходимо для поломки твоего гена, отвечающего за сопротивление инородному вмешательству. Но помимо тебя, инъекцию получат и ильданцы. Она другого направления и призвана помочь в безопасной передаче, но завтра будет активировано ещё одно свойство. Кратковременного характера. При разработке инъекции не смогли устранить эту оплошность и решили оставить, тщательно скрыв ото всех её наличие.
– Кроме тебя. Откуда ты знаешь об этом? – насторожилась я.
– Забыла кто я? – усмехнулась девушка. – Я стараюсь держать рот на замке, относительно чужих секретов. Но тебя мне жалко. По сути, Ириана тебя подставила. Трусливо и подло.
– Надеюсь, ей это аукнется, – отозвалась я. – Так что там с этой инъекцией?
– Тебе надо заставить кого-то из ильданцев укусить тебя. Неважно куда, главное, чтобы слюна попала в твою кровь, – сообщила девушка.
– И что тогда? – опешила я, недоумённо смотря на неё и не понимая в чём моё-то преимущество от этого. А Арелла вдруг самодовольно улыбнулась и ответила:
– Ты останешься сосудом, Валерия, но станешь для кого-то из них Избранной. Считай укус за своеобразную клятву. Ты сможешь диктовать свои условия. Перечить, без страха быть наказанной. Ильданец не сможет заставить тебя что-то сделать без твоего на то желания. А самое главное, твои гормоны не будут сводить тебя с ума. Да, я в курсе про излишки и каким образом они должны выводиться. Эффект станет не настолько ужасным, – заключила она, замолкая.
Пару минут я просто обдумывала информацию, которую получила от Ареллы. Если она не врала, то мне стоило бы воспользоваться этим шансом. Ведь я была уверена в том, что после испытательного срока меня никто не отпустит. Да и хотелось сохранить хоть какие-то остатки свободы. Если я всё же стала не только сосудом, но и студентов этой Академии, то хотелось бы вникнуть и в учёбу. А не просто постоянно принимать от ильданцев их энергию.