«Я не собираюсь смещать тебя, Скрежет», — ответил я. — «Мне нужна не толпа уверовавших в меня сектантов, а всего-лишь союзники, которые понимают нашу общую цель и готовы идти к ней. Ты построил Подполье, а я пользуюсь его помощью и взамен отвечаю своей».
Его хитиновый панцирь слегка расправился факелов.
— Помогаешь… — он усмехнулся, если это слово вообще могло отразить суть ужасающих звуков, которые постоянно издавала гигантская сороконожка. — Костяной, ты изменил нас. Мы выросли до невиданных размеров, принимаем множество новичков, открываем новые штабы и всё это только благодаря тебе.
Он повернулся к карте, его взгляд скользнул по вражеским позициям.
— Ты сказал, что Гольдштейн начнёт делать ошибки. Чего именно ты ждёшь?
«Я хочу видеть его отчаяние», — ответил я без колебаний. — «Когда человек теряет контроль, он перестаёт думать. Он начинает действовать импульсивно, жертвует тем, что раньше было для него святым. Вот тогда мы его и возьмём».
Скрежет медленно кивнул.
— Ты пугаешь… И это не какая-то форма речи, — произнёс он с чем-то похожим на одобрение. — Это хорошо. Война не терпит сантиментов.
«Мои цели ты знаешь. Бизнес, Элара, Готорн…»
— Тогда продолжим, Костяной. Ты планируешь — я исполняю. Подполье как никто другой желает избавиться от ублюдка Гольдштейна. Вместе мы сломаем этого орка и затем Подполье поможет тебе разобраться с мэром.
«Не сломаем», — поправил я. — «Полностью уничтожим орка».
Скрежет издал низкий, вибрирующий звук — нечто среднее между смехом и дьявольским рычанием.
— Мне нравится.
Я кивнул и развернулся к выходу, но на пороге остановился.
«Скрежет».
Он повернул несколько глаз в мою сторону.
«Спасибо. За доверие».
Пауза.
— Ты заслужил его, Костяной. Каждым своим шагом.
Я вышел из штаба, оставив его наедине с картой и мыслями, но в глубине души я понимал, сегодня Скрежет был откровенен как никогда. Теперь он не какой-то «союзник». Он — партнёр, чья ценность уже становится соизмерима с моими эльфийками.
И вместе мы разорвём империю Гольдштейна на куски.
* * *
Следующие несколько дней прошли в непрерывных стычках. Чёрные флажки на карте множились ценой уменьшения красных. На бумаге всё выглядело идеально хоть пиши отчёт начальству и надейся на солидные премиальные.
Я вновь стоял перед столом в штабе «Подполья», держа в руках папку с документами из тайника Морга. Скрежет, застывший в своей обычной позе живой арки над картой, несколько раз скользнул по ней взглядом.
— Костяной, — наконец произнёс он, — зачем ты принёс эти бумаги? И почему не показываешь?
Я уже собирался ответить, этот разговор всё равно был моей целью сегодняшнего визита, но в этот момент дверь распахнулась с грохотом. В штаб ворвался запыхавшийся боец — молодой зверолюд с рваной раной на плече.
— Лидер! Ох, и Костяной тут, как хорошо! — он еле переводил дыхание. — Отряд Серого Когтя… Засада… Несколько бойцов ранены, груз пришлось бросить, мы едва отступили.
Ну вот и оно, ложка дёгтя прокравшаяся в бочку идеального свежего мёда. Но словно мало было одного, едва успел боец отойти в сторону, как следом вбежал кобольд из нашей разведки.
— Караван с медикаментами перехвачен! — выпалил он. — Все ранены или мертвы. Ни одной повозки не вернулось.
Повисла тишина. Это было уже действительно очень нехорошо.
— Иди и напиши для меня полный отчёт, соберите всю информацию, какую можно найти, — Скрежет жестом отпустил разведчика и, дождавшись, пока дверь закроется, обратился к раненому бойцу, который всё ещё стоял, прижимая тряпку к плечу.
— Расскажи подробнее, как они действовали?
— Слишком… слаженно, Лидер, — боец сглотнул. — Знали наш маршрут, угадали, где мы свернём. Я клянусь, наш груз их даже не интересовал! Они целились именно в нас! Мы пытались оторваться, но они преследовали до тех пор, пока не прибыло наше подкрепление и не помогло разобраться с ними.
Скрежет кивнул.
— Прямо сейчас направляйся в лазарет и отдохни. Хорошая работа.
Когда дверь вновь закрылась, он повернулся ко мне.
«Похоже у нас ещё одна неопознанная наёмничья группировка? Эти особенно рьяно хотят нашей крови.»
— Видно всё так. Думаешь, это снова Гольдштейн?
Скрежет склонился над картой, его глаза скользили по отметкам.
«Однозначно Гольдштейн», — произнёс я с уверенностью. — «Это его почерк, и он безумно сильно разозлился».
В этот момент дверь вновь распахнулась.
Но в штаб стремительно вошёл Хвост, наш главный разведчик. Маленький зверолюд выглядел взволнованным, но, к счастью, максимально довольным.
— Лидер! Костяной! — он поспешно развернул на столе несколько листов бумаги. — Я раздобыл важную информацию.
Скрежет наклонился ниже.
— Говори.
— Все мелкие кланы, присягнувшие Гольдштейну, получают централизованные поставки оружия, — Хвост постукивал когтем по карте. — Один источник, одни и те же маршруты. Разведданные тоже приходят к ним из одного места… Вы уже понимаете, да⁈ — он едва не подпрыгнул от радости.
Стоило Скрежету выпрямился после часов в скрюченном состоянии над картами, его хитиновый панцирь старчески заскрипел.
— Значит, мы правы, Костяной, — медленно произнёс он. — Гольдштейн использует их как марионеточную армию, бросает в бой, чтобы обескровить нас, пока сам остаётся в тени.
«Он изучает нас, как мы изучаем его», — ответил я. — «И чем дольше это будет продолжаться, тем сложнее будет наше положение в долгосрочной перспективе».
Скрежет несколько секунд смотрел на меня, не решаясь продолжить мысль.
— Ты хочешь устроить финальный поход против Гольдштейна?
Я кивнул и, наконец, положил папку с документами на стол.
«Именно поэтому я принёс это. Всё было понятно ещё до всех этих атак».
— Что там, не томи?
«Компромат. Добыт в особняке Морга, главаря 'Ржавых Кинжалов»«, — я открыл папку, и перед Скрежетом развернулись страницы с именами, датами, суммами и преступлениями. — 'Здесь достаточно грязи, чтобы похоронить половину аристократов города. И все кто здесь записан, повязан с Гольдштейном».
— Как ты это делаешь, Костяной?
«Гольдштейн использует марионеток, чтобы атаковать нас, оставаясь в тени», — продолжил я. — «Мы сделаем то же самое. Только наши марионетки — это его собственные союзники. Мы заставим их сожрать его заживо».
Скрежет издал очень хриплый, но при этом удовлетворённый звук.
«Сила порождает силу, Скрежет», — добавил я максимально серьёзно. — «Если мы и дальше будем возиться с ним, отвечая на его удары, то он может стать только сильнее со временем. Не будем