Мила знала все это, так что не переживала по поводу того, что ей предстояло. Врачи помогли ей лечь в капсулу, после чего, процедура началась. Признаюсь, я не сильно разбирался в том, как все там происходило, поскольку самки расы Акрон просто откладывают яйца и подобные капсулы им не нужны. Но врачи заверили меня в том, что никаких проблем не будет и все пройдет хорошо. Так оно и вышло. Процедура длилась от силы минут семь, так что вскоре крышка капсулы открылась и мы увидели лежащих в ней Милу и ребенка, который сразу же начал плакать. Крики младенца разлетелись по всему медицинскому блоку, вызвав улыбки на лицах всех присутствующих разумных. И да… я был одним из них. Не знаю почему, но я просто стоял и улыбался, пока главный врач не сказал, что я могу подойти.
Подойдя к капсуле, я застыл на месте. Одетая в одну лишь короткую медицинскую рубашку, Мила сидела в капсуле и держала в руках нашего сына. Что могу сказать? Он был маленьким и розовым. Пухлые щечки, сжатые кулачки и голубые глаза, которые уставились прямо на меня. Он смотрел с интересом, словно пытался понять, кто я такой и зачем вообще пришел. Насколько я знаю, большинство человеческих младенцев рождаются с голубыми глазами, а уже примерно через один месяц они приобретают цвет, с которым новорожденный человек будет жить всю свою жизнь. Не знаю почему, но многие люди уделяют много внимания цвету глаз. Особенно женщины. Они ищут в цвете радужки какой-то потаенный смысл, который я понять не в силах. Да и большинство других мужчин, как мне кажется, тоже не видят в этом ничего особенного.
— Держи, — произнесла Мила, протянув мне нашего с ней сына, — ты определился с именем? Это важно.
— Да, — кивнул ей я, взяв на руки это маленькое и невероятно хрупкое существо.
Миллионы лет эволюции, а люди, как и большинство других биологических организмов, рождаются слабыми и беззащитными. И тем не менее, они умудряются расти, становятся сильнее и даже обзаводятся своим собственным потомством, которое обречено пройти тот же самый путь. Путь, который рано или поздно закончится смертью, а затем и забвением. Да, я одаренный и чисто теоретически могу жить вечно, но даже Вселенная, насколько нам известно, имеет свое начало и свой конец. Так что да, я тоже однажды умру и вполне возможно, что это случиться гораздо раньше, чем я этого захочу. Но сейчас, держа в руках своего сына я понял, что бессмертие бывает разным. Обычные люди, которые живут лишь жалкие пару тысячелетий, могут остаться в этой Вселенной благодаря своим потомкам. И сейчас, я как и они, встал на этот путь. Не знаю, как сложится моя судьба, но я как минимум оставил след в этой Вселенной и если на то будет воля Великих Лордов и матери Бездны, таких следов будет еще очень много!
— Ивал, — произнес я, глядя на малыша, — Ивал Айхоэ, да будут милостивы к тебе Великие Лорды и наша мать Бездна, сын мой. Смело шагай по этой Вселенной, карая врагов своих и защищая тех, кто этого достоин. Живи по чести и умри достойно, как и полагается настоящему воину и мужчине. Да будет так!
— Да будет так! — произнесли все присутствующие, чем сильно меня удивили, но я был рад, что мои слова были услышаны и правильно поняты.
Мне дали подержать сына минут пять, после чего, меня практически атаковали женщины, среди которых были мать Милы и… Мирона Баал, новоиспеченная бабушка. Странно было видеть, как она начала нянчиться и откровенно сюсюкаться с этим малышом. Я помню себя с того самого момента, как мою душу перенесло в это тело и со мной она так не делала. Впрочем, может быть оно и к лучшему? Откровенно говоря, я бы вообще предпочел забыть первые два года жизни в этом теле, уж больно стыдно было вспоминать, что со мной происходило в тот период времени.
Следующие два месяца я провел с Милой и нашим сыном. Я хотел побыть с ними, прежде чем полностью погружусь в свои дела. Да и забот с корпорацией было выше крыши, а также с заказом рода Баал нужно было все утрясти. В общем, мне было чем заняться, но каждую свободную минуту я старался уделять Миле и Ивалу. К слову, сын меня радовал. Умный пацан получился. Многие дети часто плачут по поводу и без, но наш делал это только в те моменты, когда содержимое его кишечника стремительно покидало его организм. Проще говоря, он плакал только тогда, когда надо было… прибраться. Так я и провел два месяца, прежде чем решил, что пора улетать. Мне было хорошо с Милой и Ивалом, но у меня было слишком много других забот, откладывать которые я не мог. Поэтому, я попрощался со всеми и, сев на свой корабль, улетел.
Глава 2
— Думаешь, этого флота будет достаточно? — спросил у меня Серус, ознакомившись со списком боевых кораблей и транспортников, которые должны будут доставить меня и всех переселенцев в систему, которую я планировал сделать своей будущей столицей.
— На данном этапе, этого хватит, — кивнул я ему и добавил, — пока не подомнем под себя достаточно пиратов в этой галактике, придется держать значительные силы в этой системе. Ну и не только в этой, — подмигнул я ему, имея в виду систему, в которой мои шахтеры добывали гартоний.
Да и если подумать, я забирал с собой неплохой флот. Дюжина дредноутов, тридцать линкоров, две сотни авианосцев, шесть сотен тяжелых крейсеров, полторы тысячи фрегатов и столько же легких крейсеров, почти три тысячи рейдеров и пять тысяч корветов. И это было далеко не все. Были еще и тяжелые десантные корабли, которые по своей мощи были сопоставимы с неплохими крейсерами, а также три тысячи модифицированных транспортников, которые тоже имели приличное вооружение. Все они были нужны, чтобы доставить в пограничную галактику разумных и оборудование, с помощью которых я начну строить свою собственную Империю.
— Да, но как мне кажется,