Я раздраженно поворачиваю голову в нужную сторону. Через несколько шкафчиков слева от меня — еще один стикер. И еще один — на стене в конце коридора. Люди проходят мимо, не обращая на них никакого внимания. Они не слишком-то наблюдательны. Или им просто все равно. И тут я их понимаю.
Я снимаю стикер со своего шкафчика и иду к следующему.
* * *
Иногда мне нравится заполнять свои дни мелочами, до которых никому нет дела. Это заставляет думать, будто я занята чем-то важным, — в основном потому, что больше никто подобным не занимается.
И сейчас как раз такой случай.
Создается впечатление, что эти стикеры расклеены по всей школе.
Стрелка на предпоследнем указывает вверх — этот стикер налепили на дверь компьютерного класса С16 на втором этаже. Стекло на двери затянуто черной тканью. Этот класс в прошлом году закрыли на ремонт, но такое чувство, что никто даже не собирался приступать к работе. Честно говоря, от этого немного грустно, но я все равно толкаю дверь, захожу и закрываю ее за собой.
Через всю дальнюю стену тянется длинное окно, а компьютеры тут настоящая древность. Громоздкие кубы. Я как будто перенеслась в 1990-е.
Последний стикер я нахожу на дальней стене кабинета, на нем ссылка:
SOLITAIRE.CO.UK
«Солитер» — это пасьянс, карточная игра, в которую играешь сама с собой. Этим я занималась на уроках информатики, и, возможно, она повлияла на мой интеллект более благотворно, чем если бы я на самом деле слушала учителя.
В эту секунду кто-то открывает дверь.
— Боже милостивый, возраст этих компьютеров — настоящее уголовное преступление.
Я медленно поворачиваюсь.
Перед запертой дверью стоит парень.
— Я буквально слышу тоскливые завывания диалап-соединения, — говорит он, бегая глазами по классу, и несколько долгих мгновений спустя наконец замечает, что он тут не один.
Внешность у него довольно заурядная: он не урод, но и всесторонне привлекательным парнем его не назовешь. Самая примечательная его черта — большие квадратные очки в толстой оправе, наводящие на мысль о 3D-очках в кино. Он высокий, волосы уложены на косой пробор. В одной руке он держит кружку, в другой — листок бумаги и школьный планировщик.
Он вглядывается в мое лицо — и его глаза загораются. Клянусь, они вдвое увеличиваются. Он бросается ко мне, как лев к добыче, до того резко, что я испуганно отшатываюсь, боясь, как бы он в меня не врезался. А он наклоняется вперед, и его лицо замирает в нескольких сантиметрах от моего.
Сквозь собственное отражение в этих нелепых квадратных очках я замечаю, что один глаз у него голубой, а второй зеленый. Гетерохромия.
А он ухмыляется как помешанный.
— Виктория Спринг! — кричит он, вскидывая руки в воздух.
Я молчу и никак не реагирую. У меня болит голова.
— Ты Виктория Спринг, — повторяет он и подносит листок, который держал в руке, к моему лицу. Это фотография. Моя фотография. Под снимком — крохотная надпись: «Виктория Спринг, 11 А». Эта фотография висела на доске возле учительской: в одиннадцатом классе я была старостой, в основном потому, что больше никто не хотел этим заниматься и я вызвалась добровольцем. Всех старост фотографировали. Моя фотография вышла ужасной. Ее сделали до того, как я подстриглась, поэтому я похожа на девушку из «Звонка» — у меня как будто вовсе нет лица.
Я смотрю в голубой глаз:
— Ты что, сорвал ее прямо со стены?
Парень чуть отступает, прекращая вторгаться в мое личное пространство. На его лице снова играет безумная улыбка.
— Я обещал кое-кому помочь тебя найти. — Он стучит планировщиком по подбородку. — Светловолосый парень… в узких брюках… бродил тут с таким видом, словно не понимал, где находится.
Я не знаю никаких парней и уже точно не знаю светловолосых парней в узких брюках.
Поэтому я пожимаю плечами:
— Откуда ты узнал, что я здесь?
Он тоже пожимает плечами:
— Да я не знал. Просто зашел, потому что увидел стрелку на двери. Подумал, что это выглядит довольно загадочно. И обнаружил, что ты здесь! Какой забавный поворот судьбы!
Он отпивает из кружки.
— Мы раньше встречались, — говорит он, не переставая улыбаться.
Я ловлю себя на том, что, прищурившись, вглядываюсь в его лицо. Если бы мы прежде сталкивались в школьных коридорах, я бы точно запомнила эти ужасные очки.
— Сомневаюсь, что видела тебя раньше.
— Неудивительно, — говорит он. — Я в тринадцатом, так что мы вряд ли часто пересекались. К тому же я перешел в вашу школу только в сентябре. Двенадцатый класс я заканчивал в Труэме.
Это многое объясняет. Четырех месяцев недостаточно, чтобы я запомнила кого-то в лицо.
— Итак. — Он постукивает пальцами по чашке. — Что здесь происходит?
Я отхожу в сторону и без особого энтузиазма показываю на стикер на стене. Он подходит и отклеивает его.
— Solitaire.co.uk. Интересно. Я бы предложил включить один из этих компьютеров и проверить, что там за сайт, но боюсь, мы оба рассыплемся прахом прежде, чем загрузится Internet Explorer. Готов поспорить на любые деньги, что на них до сих пор стоит Windows 95.
Он садится на один из крутящихся стульев и смотрит в окно на пригородный пейзаж. Все залито светом, словно горит. Прямо за городом можно увидеть сельскую местность. Он замечает, что я тоже туда смотрю.
— Затягивает, да? — говорит он, а потом вздыхает про себя. — Утром по дороге в школу я видел старика. Он сидел на автобусной остановке в наушниках и похлопывал себя по коленям, глядя в небо. Как часто такое увидишь? Я про старика в наушниках. Интересно, что он слушал. На ум приходит классика, но он мог слушать что угодно. Возможно, это была грустная музыка. — Он закидывает ноги на стол и скрещивает. — Надеюсь, что нет.
— В грустной музыке нет ничего плохого, — говорю я. — Если в меру.
Он поворачивается на стуле ко мне и поправляет галстук.
— Ты ведь определенно Виктория Спринг. — Это должно было прозвучать как вопрос, но он произносит эти слова так, словно давно знает ответ.
— Тори, — говорю я нарочито бесцветным голосом. — Меня зовут Тори.
Он засовывает руки в карманы блейзера. Я — складываю на груди.
— Ты уже бывала здесь раньше?
— Нет.
Он кивает:
— Интересно.
Я широко раскрываю глаза и качаю головой:
— Что?
— О чем ты?
— Что интересно? — Не думаю, что я могла бы сказать это менее заинтересованно.
— Мы оба пришли сюда в поисках одного и того же.
— В поисках чего?
— Ответа.
Я вскидываю брови. Он глядит на меня через