Сегодня вторник. Эвелин предложила отметить начало семестра в «Пицца-экспресс». Я не особо хочу идти, но мне кажется, я должна сделать над собой усилие. Социальные условности и все такое.
Поздоровавшись с людьми, которые заметили, что я пришла, я сажусь в конце стола. И у меня едва не случается инфаркт, когда я понимаю, что Лукас тоже здесь. Я заранее чувствую, что мне будет очень сложно с ним заговорить. По этой причине я старательно избегала его вчера и сегодня. А Эвелин, Лорен и Бекки, очевидно, решили воспользоваться случаем и сделать его «мальчиком» нашей группы. Мальчик в вашей социальной группе — все равно что дом с бассейном, дизайнерская рубашка с лого или «феррари». Добавляет статусности.
Ко мне подскакивает официант, я заказываю диетический лимонад и окидываю взглядом длинный стол. Все болтают, смеются и улыбаются, отчего меня охватывает легкая грусть, словно я смотрю на них через грязное окно.
— Да, но большинство девчонок переводятся в Труэм только ради того, чтобы оказаться среди парней. — Бекки, сидящая рядом со мной, обращается к Лукасу, который разместился напротив. — Как по мне, дурацкая причина.
— Честно говоря, — отвечает он, — девчонок в Труэме практически боготворят.
Он ловит мой взгляд и неловко улыбается. На нем потрясающая гавайская рубашка: облегающая, с поднятым воротником и слегка закатанными рукавами. Он не кажется смущенным, как вчера, — и выглядит, если честно, довольно стильно. Не думала, что он из таких парней. В смысле, тех, что носят гавайские рубашки.
— Только потому, что в школах для мальчиков не привыкли к девочкам, — восклицает Эвелин. Она сидит рядом с Лукасом и размахивает руками, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Я говорила раньше и скажу еще раз: раздельное обучение — ужасная идея.
— Это ведь не похоже на настоящую жизнь. — Лукас кивает со всей серьезностью. — В настоящей жизни представители всех полов тусят вместе.
— Но я завидую школьной форме Труэма, — вздыхает Лорен. — Мы в нашей похожи на двенадцатилеток.
Все кивают и переключаются на другую тему. А я продолжаю заниматься тем, что получается у меня лучше всего. Наблюдать.
Рядом с Лорен сидит парень, который болтает с девчонками на противоположном конце стола. Его зовут Бен Хоуп. Бен Хоуп — тот самый в Хиггсе. И под «тем самым» я подразумеваю, что он выпускник, в которого влюблена каждая девчонка. В любой школе есть такой. Высокий, хорошо сложенный. Носит обтягивающие джинсы и облегающие рубашки. Обычно он выпрямляет свои темные волосы, и, богом клянусь, они отрицают силу земного притяжения, потому что сами собой закручиваются в организованный вихрь, но, когда не выпрямляет, они рассыпаются кудряшками, и вид у него с ними такой очаровательный, что можно умереть от умиления. Он всегда выглядит безмятежным. И катается на скейтборде.
Нет, лично я по нему не сохну. Просто пытаюсь объяснить, почему он само совершенство.
Бен Хоуп замечает, что я на него пялюсь. Надо держать себя в руках.
Ко мне обращается Лукас. Кажется, он пытается вовлечь меня в разговор, что, конечно, мило, но совершенно необязательно и раздражает.
— Тори, а тебе нравится Бруно Марс?
— Что?
Лукас мнется, и вместо него вступает Бекки:
— Тори. Бруно Марс. Ты что. Он знаменит!
— Чего?
— Песня. Которая. Играет. Тебе. Она. Нравится?
До этой секунды я даже не обращала внимания на то, что в ресторане играет музыка. Это Grenade Бруно Марса.
Я быстро оцениваю текст.
— Думаю… вряд ли кто-нибудь захочет заслонить другого человека от гранаты [8]. Или прыгнуть ради него под поезд. Это контрпродуктивно. — И добавляю тихо, чтобы никто не услышал: — Если такое и сделаешь, то только ради себя самого.
Лорен хлопает ладонью по столу:
— О чем я и говорю!
А Бекки смеется над моими словами:
— Эта песня тебе не нравится только потому, что вошла в топ-40.
Слово берет Эвелин. Разнос всего мейнстримного — ее конек.
— В музыкальных чартах, — говорит она, — сплошной автотюн и ужасные танцевальные треки.
Если быть до конца честной, мне вообще не очень нравится музыка. Только отдельные песни. Иногда я натыкаюсь на песню, которая западает мне в душу. И я слушаю ее двадцать миллионов раз по кругу, пока не возненавижу и меня не начнет от нее тошнить. Сейчас это песня Message in a Bottle группы Police, и к воскресенью я буду мечтать о том, чтобы никогда больше ее не слышать. Какая же я идиотка.
— Но если песня — полный отстой, то почему она попала в чарты? — спрашивает Бекки.
Эвелин пробегает рукой по волосам:
— Потому что мы живем в капиталистическом мире, где каждый покупает музыку только потому, что ее купил кто-то еще.
Стоит ей замолчать, как я понимаю, что над нашим столом повисла тишина. Я оборачиваюсь — и переживаю небольшой сердечный приступ.
В ресторан только что вошел Майкл Холден.
Я сразу понимаю, что он притащился сюда ради меня. На лице его ухмылка, взгляд прикован к моему концу стола. Все оборачиваются в его сторону, когда он выдвигает стул и устраивается поудобнее между мной и Лукасом.
Поначалу все на него таращатся, потом начинают перешептываться, затем пожимают плечами и возвращаются к еде, придя к выводу, что его, наверное, кто-то пригласил. Все, кроме меня, Бекки, Лукаса, Лорен и Эвелин.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — объявляет он, сверкая глазами. — Мне обязательно нужно тебе кое-что рассказать.
— Ты ходишь в нашу школу! — обретает дар речи Лорен.
А Майкл — без шуток — протягивает ей ладонь для рукопожатия. Я искренне не понимаю, издевается он или нет.
— Майкл Холден, тринадцатый класс. Рад познакомиться с тобой…
— Лорен Ромилли, двенадцатый. — Слегка сбитая с толку, Лорен отвечает на его рукопожатие. — Эм… И мне приятно с тобой познакомиться.
— Без обид, но что ты здесь делаешь? — спрашивает Эвелин.
Майкл сверлит ее взглядом до тех пор, пока Эвелин не понимает, что неплохо было бы представиться.
— Я… Эвелин Фоули?..
Майкл пожимает плечами:
— Точно? Как-то неуверенно прозвучало.
Эвелин не любит, когда ее подначивают.
А Майкл подмигивает ей:
— Я пришел поговорить с Тори.
Повисает долгое неуютное молчание, которое нарушает Бекки:
— И… эм… откуда ты знаешь Тори?
— Мы случайно познакомились, пока пытались разгадать тайну Солитера.
Бекки наклоняет голову набок и смотрит на меня:
— Ты разгадывала тайну?
— Эм… нет, — отвечаю я.
— Тогда?..
— Я просто шла по стрелочкам на стикерах.
— Что?
— Шла по стрелкам на стикерах. Они привели меня к ссылке на блог.
— А… Ну круто…
Майкл вовсю угощается тем, что осталось от наших закусок. А свободной рукой неопределенно указывает на Бекки:
— Ты