– Карина Андреевна, можно к вам?
Лицо повара было озадаченным.
– Что случилось?
– Вы не знаете, почему утром на завтраке не было одного отдыхающего? Может, его забрали родственники или он досрочно выписался?
Вопрос Карину обескуражил. Она завтракала после всех, вместе с персоналом, который жил в пансионате. Сейчас приближалось время обеда для отдыхающих.
Карина встала.
– Ко мне никто не обращался по поводу отъезда. Все постояльцы должны быть в пансионате. Почему вы решили, что кто-то съехал? Давайте пройдем в столовую и еще раз всех посчитаем. Проверим, кого из них нет. Может, человек себя плохо чувствует, вот и не спустился к завтраку.
Тамара Васильевна пошла на кухню, а Карина притормозила в холле. Она встала напротив картины с жуткой девочкой. Может, действительно снять ее и убрать куда-нибудь в кладовку?
Девушка рассматривала особняк, пытаясь всмотреться в каждое окно с лицами людей. Она присмотрелось к одному из них, и ей показалось, что в него смотрит старушка. Карина отстранилась от картины и задумалась. Странно, в прошлый раз её вроде не было в окне.
Девушка попыталась рассмотреть остальных, но это были мужчины и женщины, даже дети. Где по одному человеку, где по двое. Практически во всех окнах кто-то был. И только на первом этаже окна были пустыми.
Карина решила, что возможно, в прошлый раз она просто не увидела женщину, поэтому ей кажется, что жильцов в особняке стало больше.
Девушка пожала плечами и, отвернувшись пошла в сторону кухни. Сделав несколько шагов, она ощутила, как по шее пробежал легкий холодок. Как будто чьи-то ледяные пальцы дотронулись до ее кожи. Карина резко повернулась, и в этот момент все картины со стены упали на пол. Кроме одной, той, что в последнее время навевала на нее ужас. Девочка и поместье.
Константин, который в это время вышел из комнаты отдыха, где, скорее всего, помогал кому-то из отдыхающих, увидев ее замешательство, подбежал и начал развешивать картины на место.
«Какая-то чертовщина творится», – подумала девушка, и поблагодарив администратора, пошла в столовую, где уже собирались на обед отдыхающие.
В столовой собирался народ. Официант разносил первое прибывшим отдыхающим. Карина встала в сторонке, рассматривала каждого из них и отмечала галочкой присутствующих. Так, вот семейная пара, вот подошли Михаил Тимофеевич и Татьяна Ивановна. А вот на инвалидной новомодной коляске въехал Пётр Глебович. В свои семьдесят три года он выглядел моложе своих лет: в его пышной темной шевелюре было не так много седых волос, поэтому многие здесь удивлялись его моложавой внешности. Лицо Петра Глебовича было вытянутым, с легкой щетиной. Морщины просматривались только в уголках глаз, что не соответствовало его возрасту. Многие дамы пансионата спрашивали у него, почему он так хорошо сохранился. На что мужчина весело отвечал, что это все закаливание по утрам и хорошее расположение духа.
Он не вставал с инвалидной коляски. Правда, несколько раз Карина видела, что утром, во время занятий с Сергеем, он все же стоял на ногах и вполне бодро повторял за ним упражнения.
Девушка встречала отдыхающих, с каждым здоровалась и улыбалась в ответ. Вместо шестнадцати человек пришло пятнадцать. Действительно, кого-то не хватает. Она посмотрела в свою тетрадь, ища фамилию, не отмеченную галочкой. И нахмурилась: это была Анна Сергеевна, бывшая певица и самая молодая из проживающих в пансионате.
– Ну что?
К Карине подошла Тамара Васильевна.
– Нету одной старушки. Странно. Схожу к Катерине, спрошу, видела ли она ее, когда убирала комнату. Может, Анна Сергеевна плохо себя чувствует и никому об этом не сказала.
Девушка вышла из столовой. Тамара Васильевна скрылась у себя на кухне. В столовой стоял шум ложек, стучащих о тарелки, и легкий бубнеж. Все что-то обсуждали, чем-то делились. За неделю многие сдружились, поэтому в столовую и на всевозможные развлечения ходили вместе.
Карина прошлась по холлу, мельком взглянув на картину, и повернулась к администратору.
– Константин, вы Катерину, горничную, не видели?
Молодой человек уже открыл рот, чтобы ответить, как в этот момент с улицы послышался душераздирающий крик. Карина быстро взглянула на Константина, и они вместе выскочили на улицу. К ним бежала та самая горничная. Девушка плакала и держалась за грудь. По ней было видно, что она чем-то напугана.
– Там… там, – девушка задыхалась и всхлипывала, – там старуха в воде. Она мертвая.
Катерина остановилась и зарыдала, а Константин и Карина пытались понять, о чем горничная говорит.
– Так, успокойтесь и скажите внятно: какая старуха, в какой воде, где?
Девушка вытерла слезы и указала в сторону парка.
– Там, в фонтане лежит старуха. Она у нас на втором этаже проживает… проживала, а теперь в воде. В одежде лежит, мертвая.
После этих слов горничная снова зарыдала.
– Константин, проводи Катерину в пансионат и отправь ко мне Сергея.
Парень кивнул и, взяв за плечи девушку, пошел с ней в пансионат, где на улицу уже стали выходить отдыхающие.
Карина всегда поражалась, как люди быстро реагируют на чьи-то вопли и крики. Это пожилые люди, вроде и слух хуже, и внимание меньше, так нет – услышали даже из столовой.
– Что случилось?
– Кто кричал?
– Деточка, вас кто-то обидел?
Посыпались вопросы со всех сторон.
Нужно было отдать должное Константину: он быстро среагировал и, раскрыв руки, начал собирать всех, кто вышел, и отправлять обратно в помещение.
– Всё хорошо, ничего не случилось. Девушка увидела мышь и закричала. Вы же знаете, какие дамы впечатлительные. Идем все в столовую и обедаем дальше, а потом у нас тихий час. Вечером после ужина будут танцы. А кто у нас любит потанцевать? А?
Карина вздохнула и почти бегом побежала в сторону фонтана. Вокруг стоял необыкновенный аромат роз. Он развевался по воздуху, долетая даже до самых дальних участков пансионата. Чем ближе она подходила к фонтану, тем сильнее стучало у нее сердце. Если горничная действительно видела в воде старуху, то это, скорее всего, Анна Сергеевна, которую они с Тамарой Васильевной недосчитались за обедом.
Фонтан Карина услышала еще издалека. Вода шумела, наполняя бассейн. Изо рта небольших рыбок лилась вода. Девушка подошла ближе к краю и заглянула в чистую прозрачную воду бассейна и вздрогнула. На дне лежал человек. Это была Анна Сергеевна. Глаза ее были открыты, руки закинуты за голову и тихо плавали в воде. Женщина была одета в белую ночнушку. Тапочки, в которых она, видимо, сюда пришла, плавали на поверхности воды.