— Это все из-за того, что он был икирё? — глупо переспросила я. — Но... Это ведь все равно был он... Это его душа. Его воспоминания.
Почему-то я как наяву услышала дразнящий голос Кадзуо, напоминающий, что я «плохо разбираюсь в мифологии».
— Да, но... когда его душа вернулась в тело, он вновь стал человеком, не ёкаем. — Хасэгава отвел взгляд, о чем-то задумавшись, но лишь на пару мгновений, после чего продолжил: — Когда икирё возвращаются к жизни... По легендам, люди не помнят, что делали, будучи вне себя.
Я закрыла глаза и невольно задумалась: действительно ли Кадзуо не догадывался, что может лишиться воспоминаний?.. Внезапно мне пришла в голову мысль, что так для него было бы даже лучше, если бы я... не вернулась. Но ведь я вернулась. И Кадзуо тоже... Но не совсем. Тот Кадзуо, которого я встретила в больнице, никуда и не исчезал.
— Сейчас тебе нужно подумать о другом, — мягко заметил Хасэгава, взгляд его стал пристальным. — Ты ведь понимаешь, что ао-андон не оставит нас в покое? Мы должны понять, как нам справиться с ожившими историями. Даже если ты выжила после встречи со своей, это не значит...
Хасэгава не договорил, но за него это сделала я:
— Это не значит, что я в безопасности. — Я прокашлялась, пытаясь избавиться от хриплости голоса. — Да, я понимаю. Кадзуо не рассказывал страшные истории. Возможно, ему не придется сталкиваться с ёкаями, но все-таки... Лишь возможно.
Хасэгава, нахмурившись, кивнул:
— Он тоже был частью того мира. Тоже участвовал в кайданах — как и в самом последнем. Мы не можем быть уверены, что он в безопасности.
Если это так, то он самый уязвимый из всех... В нашем случае неподготовленность вкупе с незнанием и неверием может стать смертным приговором. Готовясь встретиться со сверхъестественными существами перед каждым кайданом, мы хоть и не знали, с чем именно столкнемся, но понимали главное: наши жизни в опасности, а сами мы будем иметь дело с ёкаями или о́ни. Мы верили в происходящее и готовы были играть по продиктованным нам правилам, которые одновременно с этим были и нашей защитой, как бы до горького смешно это ни звучало.
— Нужно предупредить его... Но ведь Кадзуо не поверит. И это в лучшем случае. В худшем он даже не станет слушать, — расстроенно протянула я, не зная, что делать.
— Да, он не поверит... Не волнуйся, я за ним прослежу, — заверил Хасэгава.
Я мрачно посмотрела на него:
— Ты ведь понимаешь, как это прозвучало?
Мне показалось, он сдержал улыбку, но затем покачал головой и успокаивающим тоном добавил:
— Я прослежу, чтобы на него не напали ёкаи. Насколько это будет возможно. И если что-то произойдет, вмешаюсь. Я умею оставаться незамеченным... — Он на мгновение прервался, когда мой взгляд вновь стал многозначительно хмурым. — А вот если рядом с ним будешь ты, он точно обратит внимание. Это будет странно.
Я невесело хмыкнула:
— Действительно, очень странно... Еще более странно, чем то, что, следя, как бы на Кадзуо не напали ёкаи, ты просто продолжишь делать то, чем занимался и раньше.
Хасэгава тяжело вздохнул:
— Я не следил за Кадзуо... — И в ответ на скептическое выражение моего лица он добавил: — Лишь иногда навещал его.
— Давай не будем сейчас об этом, — отмахнулась я и приложила ладонь к виску, чувствуя, как начала раскалываться голова: из-за страха, из-за нервозности, из-за слез.
Хасэгава прав, я попросту не могу следовать за Кадзуо и наблюдать, чтобы он вдруг не стал жертвой ао-андона. Я не сомневалась, что Кадзуо заметит меня и после нашей встречи в больнице наверняка посчитает сумасшедшей... Я вновь почувствовала, что готова заплакать, но силой воли заставила себя успокоиться.
А вот Хасэгава — другое дело. Как бы больно и неприятно ни было осознавать, за кем и почему он следил, оттачивая свои навыки, я понимала, что сейчас они могут нам пригодиться.
Я просто не могла допустить мысль, что мы оба оставим Кадзуо. Что он будет сам по себе против смертельной опасности. И если Хасэгава станет приглядывать за ним, мне будет куда проще... Тем более я не сомневалась, что он не даст Кадзуо пострадать. Точнее, сделает все возможное, чтобы его спасти, если вдруг придется.
— Я пойду, — вырвал меня из размышлений Хасэгава. — Не буду задерживаться. А ты... — Его взгляд стал внимательнее, и в нем блеснуло беспокойство. — Будь осторожна. Думаю, тебе не стоит оставаться одной. Может, попробуешь найти своих друзей?
— Да, — отозвалась я, ведь именно так и намеревалась поступить.
— Но перед тем как я уйду, скажи мне свой номер телефона, — попросил Хасэгава, и я недоверчиво нахмурилась. — Я ведь должен буду с тобой связаться, если что-то случится... К тому же ты наверняка захочешь быть в курсе, даже если ничего не случится.
Я кивнула, неохотно признавая его правоту. В нашей ситуации отказать было бы глупо, так что я продиктовала свой номер и записала телефон Хасэгавы.
— Теперь до свидания. — Не дожидаясь моего ответа, Хасэгава развернулся, чтобы уйти, но я остановила его:
— Подожди...
Он обернулся и вопросительно на меня посмотрел.
Я хотела поблагодарить его за то, что отвел меня к Кадзуо, и за то, что пообещал не бросать его одного, но не смогла — нужные слова застряли в горле. А потому я негромко сказала другое:
— Ты тоже будь осторожен... Не хочу, чтобы Кадзуо пострадал.
Уголки губ Хасэгавы дрогнули, он молча кивнул и ушел, скрывшись за поворотом.
Я же вдохнула и выдохнула, пытаясь прийти в себя. В голове крутилось столько мыслей, но при этом казалось, там воцарилась пустота. Хотя на самом деле опустошенность я все-таки ощущала в душе.
Покачав головой, я решила найти друзей. Страх удавкой сжал горло, не давая вдохнуть. Я уже столкнулась с Тэкэ-тэкэ, а это значит...
Куда мне стоит отправиться сначала? Йоко, Ивасаки, Эмири... Подумав про Араи, я ощутила горечь, а вспомнив, что только что общалась с Хасэгавой, еще и чувство вины.
Прорезав тучи мрачных размышлений, раздался звонок. Я вздрогнула и посмотрела на телефон, который все еще сжимала в руке.
На экране высветился незнакомый номер, и хоть обычно в подобных случаях звонки я чаще всего игнорировала, сейчас поспешно нажала кнопку ответа.
— Кто это? — Я почему-то задержала дыхание в ожидании ответа.
— Акияма-сан, это ты? — прозвучал из динамика смутно знакомый голос.
Прошла пара секунд, и я с удивлением поняла, что мне позвонил... Одзи. Вот только голос его прозвучал непривычно напряженно, без капли самоуверенности или надменной снисходительности.
— Да. Откуда у тебя мой номер? — Я тряхнула головой, понимая, что сейчас этот вопрос далеко не первоочередной. — Что случилось?
— Нашел через общих знакомых, — с легким раздражением отозвался Одзи. — Это неважно. Звонила Эмири-тян. Она попросила меня помочь ей связаться с тобой. Вы, как я понял, номерами телефонов не обменялись. — Вот теперь в его словах проскользнула привычная насмешка.
— Эмири-тян позвонила тебе? — Удивление на краткий миг затмило тревогу. Но затем та взорвалась во мне, до предела натянув нервы. — Что с ней?
— Не знаю, — резко ответил Одзи. — Она просто попросила связаться с тобой и сказать, чтобы ты к ней приехала. Эмири-тян сейчас в больнице.
Тлеющая внутри тревога разгорелась до страха. Такого, который я надеялась, вернувшись домой, никогда больше не испытать.
Если истории оживают... Значит, Эмири могла встретиться с Ханако-сан. Вариантов легенд о ней много, но почти ни в одной встреча с этим юрэеем маленькой девочки, обитающим в туалете, не заканчивается для человека ничем иным, как смертью.
Я постаралась успокоить себя мыслью, что раз Эмири позвонила, значит, пока с ней все в порядке.
Но не вышло.
— Где Эмири-тян? —