А потому я могла увидеть... Какой стала улица, оказавшись на пересечении с миром ёкаев.
Под ногами на асфальте я заметила трещины и следы от когтей. На витринах вместо муляжей обычной еды вроде карри или собы я увидела тарелки и миски с искусственными насекомыми, змеиными головами и чем-то непонятно бордовым.
Мы уже пробежали мимо трех ресторанов, как вдруг земля под ногами задрожала. Все мы тут же остановились и огляделись.
— Землетрясение? — неуверенно предположила Масами.
— Сомневаюсь, — сдавленно прошептала Судзу.
Внезапно посередине улицы прошла крупная трещина, и мы отскочили в стороны. Трещина стала расширяться, а земля с обеих сторон от нее — подниматься под резким углом. Я крепче схватилась за руку Кадзуо.
— И правда землетрясение! — испугался Ёсихиро.
— Нет, — нахмурился Хасэгава, а потом склонил голову набок. — Там зубы.
Я присмотрелась к разлому и смогла разглядеть, как среди расширяющейся темноты забелело нечто и правда напоминающее... длинные клыки.
— Это не улица, это чья-то пасть! — воскликнула Судзу.
Они с Ёсихиро стояли рядом с нами, а Масами и Хасэгава оказались с противоположной стороны разлома.
Кадзуо побледнел.
— Прячьтесь! — велел он и что есть сил потянул меня к ближайшей двери.
Пасть улицы стала открываться куда быстрее, и я с тревогой оглянулась через плечо, вслед за Кадзуо направляясь к первой попавшейся рамэнной.
Но Хасэгава уже не мог добраться до нас, и я лишь увидела, как он, схватив Масами за запястье, потащил ее в другое укрытие.
Чувствуя страх теперь уже не только из-за происходящего вокруг, но и из-за того, что Хасэгава остался один, я на ослабевших ногах первой забежала в рамэнную, а Кадзуо, Судзу и Ёсихиро — за мной.
— Мама осталась там! — воскликнула Судзу, с ужасом посмотрев на улицу через застекленную дверь.
Судзу бросилась было наружу, но Ёсихиро удержал ее за плечи:
— Стой!
Я тем временем огляделась, но свет в рамэнной не горел, и удалось различить лишь очертания мебели. Но в первое же мгновение нашего здесь появления мне в нос ударила, отзываясь приступом тошноты, смесь отвратительных запахов, которую я, к сожалению, ни с чем не могла спутать.
Кровь и разложение.
Я закрыла нос и рот рукой, а по спине пробежала дрожь отвращения и плохого предчувствия.
Внезапно лампы включились и осветили зал. Я несколько раз моргнула, быстро привыкая к смене освещения, но, увидев, что находится вокруг, не сдержала крика и дернулась назад, налетев на Кадзуо. В голове проскользнула мысль, что уж лучше бы свет так и оставался выключенным.
— Что происходит?! — Голос Ёсихиро был наполнен потрясением и ужасом, и Судзу тоже звонко вскрикнула.
За столами сидели люди... Точнее, то, что некогда было людьми, вот только сейчас от них остались лишь гниющие трупы. И выглядели они так, как если бы люди умерли прямо во время еды. Некоторые остались сидеть, откинувшись на спинки стульев и диванов, другие лицами упали на столы. В пальцах трупов — у некоторых от них остались одни лишь кости — были зажаты палочки или ложки. Перед каждым стояла тарелка, заполненная жидкостью совершенно отталкивающего красного оттенка. Более того, я с поднявшейся к горлу тошнотой заметила, что в тарелках плавали пальцы, или уши, или...
— Кто это?.. Что это?.. — нервно бормотал Ёсихиро, пятясь.
Он округлившимися глазами осмотрел помещение и остановил взгляд на ёкае, которая стояла за столом напротив входных дверей.
Судзу побледнела, ее явно замутило. Она прижала ладони к лицу, закрывая нос и рот от тошнотворного запаха, но я видела, как ее лицо скривилось. Кадзуо казался самым спокойным, и все-таки его черты застыли, а зубы были плотно сжаты.
Один только вид ёкая вызывал желание бежать без оглядки. Она выглядела как высокая сгорбленная женщина со сморщенной желтоватой кожей, грязно-серыми спутанными волосами, торчащими во все стороны, и кривыми зубами, не скрытыми бескровными, растянутыми в сумасшедшей усмешке губами. Ёкай была одета в рваное кимоно, мешком висящее на тощих плечах, перепачканное не только грязью, но и, я не сомневалась, кровью. Ею же были перепачканы почти по локоть неестественно длинные руки ёкая. Кровь въелась и в длинные острые ногти существа, окрасив их в противный темно-красный оттенок. Одной рукой ёкай помешивала что-то в кастрюле, а второй кидала в варево... ингредиенты. Внутренние органы, зубы и пальцы — явно человеческие.
Ёкай посмотрела на нас и, облизнув тонкие губы, улыбнулась еще шире. Она выпила немного своего варева, отложила ложку и медленно обошла стол, направляясь к нам.
В висках застучала кровь, а страх встал комом в горле, и мне казалось, я рискую задохнуться.
— Нужно бежать! — воскликнул Ёсихиро. Он схватил Судзу за руку, распахнул дверь и кинулся на улицу.
— Папа, нет! — закричала Судзу, и в ее голосе зазвенел настоящий страх. Она попыталась остановить Ёсихиро, но была куда слабее.
— Там же монстр! — воскликнула я и сразу же поняла, как глупо прозвучали мои слова.
Разлом на улице уже распахнулся самой настоящей пастью, внутри которой виднелись острые клыки. Раздался рев вперемешку с рычанием, и пол под нашими ногами заходил ходуном. Я едва не упала, настолько дрожали мои ноги, но Кадзуо придержал меня за предплечья и спрятал себе за спину, поглядывая то на ёкая в рамэнной, то на улицу.
— Там тоже монстр! И он ест людей! — почти зло откликнулся Ёсихиро и побежал вверх по улице, под окнами кафе, по узкой полосе асфальта, не ставшей частью пасти огромного ёкая.
Но не успел Ёсихиро сделать и пяти шагов, как из разлома вырвался ужасающе длинный кроваво-красный язык и, обхватив его за талию, затянул в пасть. Раздался оглушительный вопль, но Ёсихиро успел оттолкнуть от себя Судзу. Она, ударившись спиной о стену кафе, осталась стоять на улице, смотря туда, где среди клыков и темноты исчез Ёсихиро.
— Папа! — отчаянно закричала она. На ее лице застыл шок. — Нет!
— Сюда! — позвала я. — Пока тебя не съели!
— Нет... — Судзу пошатнулась, но уже через секунду бросилась обратно в рамэнную.
Захлопнув за собой дверь, она привалилась к ней спиной и, не устояв на ногах, осела на пол, обхватив дрожащими руками колени, и зарыдала, что-то невнятно бормоча.
Ёкай-людоед уже стояла рядом с нами, на расстоянии пары метров, и Кадзуо, держа меня за руку, сделал несколько шагов вправо, стараясь отодвинуться от надвигающегося существа подальше.
— Похоже на о́ни-бабу [33], — прошептал он. — Они опасны.
— Я поняла.
Кадзуо хмыкнул и покосился на улицу. Пасть начала закрываться, но недостаточно быстро.
— Нужно продержаться, пока снаружи не станет безопасно, — все так же тихо добавил он, не оглядываясь на меня.
Я кивнула, но, опомнившись, поняла, что он меня не видит, и едва слышно отозвалась:
— Да...
Они-баба остановилась, уставившись на нас бледными серыми глазами, а затем развернулась и на удивление быстро вернулась к плите. Взяв две пустые миски, она налила в них свое жуткое варево, от вида и запаха которого меня едва не стошнило. Следя за ней, я поглядывала и на улицу, мечтая, чтобы пасть снаружи наконец захлопнулась и позволила нам выбраться из этого отвратительного места. Казалось, еще пара минут, и я упаду в обморок от стоящей в рамэнной вони.
— Угощайтесь! — хрипло воскликнула они-баба. Она быстро встала передо мной и Кадзуо, протягивая нам миски.
Это приглашение прозвучало скорее как угроза, и я сделала полшага назад, почти уперевшись спиной в стену. Сидящая у выхода Судзу вжалась в двери, с ужасом смотря на они-бабу снизу вверх, но само существо пока не обращало нее внимания.
— Ну же! — уговаривала они-баба, и ее сумасшедшая ухмылка стала еще шире.
Я не сомневалась, что это нечто в тарелках