Почему-то мне казалось, что Араи... может заподозрить, куда именно мы отправились. Вернее, к кому. Да и Ивасаки тоже. Ведь он знал, что у меня есть номер Хасэгавы.
Я надеялась, он не поделился этой информацией с Араи. Хотя на самом деле была почти уверена, что не поделился. Все-таки, как бы Ивасаки ни злился на Хасэгаву, даже ненавидел его... он не хотел, чтобы Араи кого-то убил.
Кадзуо, подойдя к двери, посмотрел на меня и, подбодрив легкой улыбкой, нажал на звонок.
Прошла лишь пара мгновений, и дверь открыл Ивасаки. Мы вошли в квартиру, и тогда он, скрестив руки на груди, окинул нас недовольным взглядом:
— В следующий раз предупреждайте сразу, если куда-то уходите. Мы же могли решить, что вас утащил какой-нибудь ёкай. Нет, просто вообще никуда не уходите!
— Я позвонила сразу, как мы вышли из дома, — напомнила я.
— Ага, как будто даже десяти минут мало, чтобы испугаться, — проворчал Ивасаки.
— Хорошо. — Я невольно улыбнулась. — Но можешь не переживать, Ивасаки-сан, я больше никуда не собираюсь.
Как бы мне ни хотелось вернуться домой, как бы ни хотелось покинуть квартиру Хираи... я понимала, что пока не выйдет. Вернее, нельзя. И очень надеялась, что мы действительно сможем спокойно переждать здесь парад сотни демонов. Надеялась, что с его завершением наш мир вместе с другими ёкаями и душами мертвых покинет и ао-андон.
Мы направились в гостиную. Эмири сидела в кресле с книгой, Араи — на диване, но с телефоном, который, как я помнила, принадлежал Ивасаки. Йоко в комнате не было, как и Хираи.
Кадзуо занес на кухню пакет с продуктами, и, как оказалось, там уже что-то готовила Йоко.
— Кадзуо! — услышала я ее взволнованный голос, а затем она выглянула в гостиную. — Хината-тян! Вы...
— Поняла-поняла, — прервала я ее. — Прости. И Ивасаки-сан уже все сказал.
— Далеко не все, — возразил Ивасаки, но продолжать не стал и зашел на кухню. — Йоко-тян, может, тебе помочь?
— Думаю, ты скорее помешаешь, — громко заметила Эмири со своего места.
— Какой-то у тебя на удивление хороший слух. — Ивасаки вышел из кухни, а следом за ним показался и Кадзуо, после чего протянул мне бутылку с холодным зеленым чаем. Я взяла ее, благодарно кивнув.
— Просто ты слишком шумный, — невозмутимо пояснила Эмири. — И уверена, готовить ты умеешь только сухую лапшу. Так что не мешай Йоко. Я еще хочу нормально поесть.
— Сказал бы, чтобы сама тогда пошла помогать... — протянул Ивасаки. — Но тоже еще хочу нормально поесть.
— Вы выходили в магазин? — От мысли об этом меня кольнула запоздалая тревога за друзей. А также — заново — чувство вины, ведь мы с Кадзуо тоже заставили остальных нервничать.
Я села на диван и, глянув на Араи, поняла, что он просматривает новости. Кадзуо опустился рядом со мной.
— Да, Йоко собралась в магазин, и наш отважный детектив вызвался с ней, — вновь подала голос Эмири, откладывая книгу в сторону. — Поэтому я решила им не мешать.
— Тебе просто лень было куда-то идти, — отозвался Ивасаки.
В этот момент в гостиную вошел Хираи — с таким выражением лица, словно хотел дать нам понять, как мы все ему уже надоели.
Но это выражение сменилось легким удивлением, а после — почти весельем, когда он глянул в сторону кухни.
— На этой кухне впервые что-то готовят, — усмехнулся он.
— Кстати, мы вам не показали! — Ивасаки проигнорировал не только слова Хираи, но и его самого. — Не знаю, сработает ли это, но лишним не будет.
С этими словами он взял со стола несколько небольших листков бумаги и, подойдя к дивану, продемонстрировал нам с Кадзуо.
— Баку? [36] — прочитала я изящным почерком начертанный на листке иероглиф. Правда, выведенный не чернилами, а маркером.
— Да. Это дух... — начал Ивасаки, но я его перебила:
— Я знаю.
— Неужели? — Кадзуо покосился на меня с легкой насмешкой.
— Я, может, и не очень хорошо разбираюсь в мифологии... — я закатила глаза, — но что-то все же знаю. Хотя теперь, кажется, мы тут все эксперты по демонам и ёкаям.
— Вот что значит: практика лучше теории, — заметила Эмири.
— Да уж, насыщенная выдалась практика... — протянул Ивасаки и вернулся к прежней теме: — Обычно этот иероглиф вышивают на подушке или где-то вырезают...
— Но мы решили не портить Хираи мебель, — перебила Эмири.
— А вышивать ты не умеешь, — в тон ей добавил Хираи.
— Даже если бы и умела, у тебя здесь где-то завалялся нужный набор?
— Надеюсь, эти импровизированные обереги помогут. — Теперь Ивасаки проигнорировал не только Хираи, но и Эмири. Он посмотрел на лист в своей руке, но без особого энтузиазма. — Не знаю, защитят ли они нас от канашибари... Но будем надеяться.
— Будем надеяться, что не придется от них защищаться, — пробормотала я.
Меня передернуло от одной только мысли о бледном худом существе в погребальном наряде, о его пустых черных глазах и длинных пальцах без ногтей.
— Очень красивый почерк, — уже громче добавила я.
— Это Араи написал, — рассказал Ивасаки. — И он же вспомнил про баку.
— Надеюсь, что, хоть я онрё, а не оммёдзи, эти обереги будут работать, — заговорил Араи.
— Тебе обязательно постоянно напоминать, что ты онрё? — поморщился Ивасаки.
— А тебе обязательно постоянно напоминать, что ты человек? — с насмешкой поинтересовался Араи.
— И когда это я об этом напоминаю?
— Да постоянно. Когда дышишь. И сердце у тебя все время бьется.
Ивасаки явно хотел что-то ответить, но сдержался, лишь смерил Араи мрачным взглядом. Помолчав пару мгновений, он все же вновь заговорил:
— Отдай мой телефон, я не разрешал его брать! — Он в возмущении забрал свой телефон. — И как ты вообще его разблокировал? Я не называл тебе пароль!
— Так же, как избавлялся от наручников, — с легкой издевкой пояснил Араи.
Ивасаки с подозрением покосился на него:
— Ясно... Скоро начнешь путешествовать через телевизор.
Араи ответить не успел — из кухни вышла Йоко. И выглядела она до того довольной, что я не сдержала улыбки. Видимо, несмотря на усталость, несмотря на все обстоятельства, ей было приятно после стольких дней вернуться к любимому делу. Пусть в реальном мире не прошло и двое суток.
— Все готово! — объявила она.
И я почти порадовалась, что она, сама того не подозревая, закрыла опасную тему. Пусть Араи и шутил, пусть Ивасаки и отвечал колкостями на его веселую издевку...
Лучше было об этом не задумываться.
Как оказалось, Йоко приготовила суимоно [37] с креветками, рис с лососем и тэмпуру [38] из овощей. И хоть я уже несколько дней как вернулась в привычный мир, где продукты можно просто купить за обычные деньги, такое разнообразие еды, не сухой лапши, крекеров или риса, меня почти удивляло. Причем непонятно было, чего в этом удивлении больше: радости или печали.
Стульев было лишь два, и еще один принес из своей спальни Хираи, поэтому за стол сели только я, Йоко и Эмири, а остальные остались на диване и кресле.
Аппетита у меня не было, и не только из-за переживаний. Стоило только посмотреть на еду, как я вспоминала те кафе, в которых заправляли ёкаи, вспоминала, что там творилось, и к горлу поднималась тошнота. Но я понимала, что поесть надо, к тому же не хотела привлекать к себе лишнее внимание.
Йоко, Эмири и Ивасаки о чем-то переговаривались, и к их беседе время от времени подключался и Хираи. Араи молчал, к тому же по понятным причинам не ел. И я вновь вспомнила, что ни разу не видела его за едой. Когда в том городе мы все вместе садились обедать или ужинать... Араи отказывался от еды, ссылаясь на