Кинув опытный взгляд в нужном направлении, и сразу же оценив мой аксессуар, адвокат отодвинул в сторону свои бумаги и спросил:
– Так, какой у тебя вопрос? Только, пожалуйста, давай покороче.
- Уважаемый Борис Маркович, это не у меня, это у вас должны быть вопросы, ведь это вы занимаетесь делом тех браконьеров?
- А, так ты по этому поводу! А я вот как раз готовлю материалы на завтрашний суд. А ты чего хотел?
Я, без приглашения уселся на свободный стул и за пять минут изложил все обстоятельства дела так, как они представлялись мне. После чего достал из папки три заверенных документа и положил их перед адвокатом. Внимательно изучив, Борис Маркович сразу оживился и начал задавать дополнительные вопросы. Через полчаса я покинул консультацию, а адвокат принялся переписывать тезисы своего будущего выступления на завтрашнем процессе.
Разбирательство дела было назначено на одиннадцать утра, и до этого Борис Маркович надеялся встретится и переговорить со своими подзащитными, чтобы передать им новые инструкции. Ну а мне, вновь придется пропустить очередную тренировку, хотя надеюсь, там меня должны понять.
Как и договаривались, в зал суда, мы с адвокатом вошли вместе. Перед заседанием ему все же удалось пересечься со своими подзащитными и убедить их отказаться от ранее сделанного признания.
Наконец, суд приступил к рассмотрению нашего дела. За дубовым столом сидела упитанная и утомленная жизнью женщина, лет пятидесяти в черной шелковой мантии и цепью на шее. Рядом, два сереньких народных заседателя. После краткой обвинительной речи прокурора, судья тяжело вздохнув, задала вопрос обвиняемым – признают ли они себя виновными? Услышав отрицательный ответ, она удивленно подняла брови, а прокурор вскочил с места и возмущенно воскликнул.
- Но ведь еще вчера вы подписали признание!
В этом месте, с разрешения судьи, к дебатам подключился и наш адвокат, который объяснил, что его клиенты изменили свое решение ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Затем, с довольным видом фокусника, он достал из своего объемистого портфеля заверенные мною документы и попросил судью приобщить их к делу. После этого, кратко изложил все, указав, что ни одна из норм закона, на которые ссылался товарищ прокурор, нарушена не была. Завершив выступление, он победно взглянул на своего оппонента.
Выслушав пояснения и ознакомившись с предоставленными бумагами, прокурор замолчал и впредь не возражал, ведь против таких фактов не попрешь.
Нетерпеливо и с понятным волнением мы ожидали определения суда. Ничего неожиданного не случилось. Единогласным решением судьи и присяжных, дядя Стасик и двое его коллег- браконьеров, были признаны невиновными и освобождены из-под стражи прямо в зале суда.
Радости родственников потерпевших не было предела. Бориса Маркович, а затем во всем разобравшись и меня, затискали в объятиях и пригласили одновременно на три праздничных обеда, посвященных благополучному завершению этого неприятного дела.
За такими мелкими и крупными хлопотами, я едва не пропустил пункт номер шестьдесят, из своей тетради с генеральными планами на будущее. Ведь уже начиналась весна 1966-го, и вот-вот, должен будет начаться очередной чемпионат СССР по футболу. Именно с этого сезона и начнется долгий период феноменальных успехов киевского "Динамо". Но сейчас, главным было то, что с этого года первый советский клуб примет участие в розыгрыше кубка европейских чемпионов и соперником наших футболистов станет не кто иной, как знаменитый шотландский Селтик, который в прошлом году и выиграл этот престижный трофей.
Помню, что ажиотаж вокруг ответного матча в Киеве был невероятный, ведь первую игру в Глазго, наши чудом выиграли со счетом 1:0. Понятно, что билеты на эту игру достать было практически невозможно, а вот владельцам абонементов они будут гарантированы, причем на те же места, что указаны в их книжечках. Короче, я решил приобрести себе три абонемента и настоятельно рекомендовал своим знакомым - болельщикам сделать то же. Припомнил, что на черном рынке цена билета, на этот единственный матч с Селтиком, в два-три раза превысит стоимость всего годового абонемента. Мне вспомнился тот давний эпизод, когда я вместе с толпой счастливчиков миновал три милицейских кордона на подступах к стадиону. Неожиданно, к нашей компании подбежал очень возбужденный гость солнечного юга. Он снял с себя модный в это время плащ – болонью, и предложил обменять его на один билетик на стадион. А ведь стоимость такого плаща составляет сейчас около семидесяти рублей, да и то, достать его было невероятно трудно. А вот цена годового абонемента равнялась восемнадцати рублям, так что выгода была очевидна.
Я не жлоб и намекнул на этакую возможность подзаработать парочке своих знакомых, но те проявили или упертость, или твердость характера и на мое заманчивое предложение не повелись. Ну, что ж, каждый сам кузнец своего счастья… все как и тогда, когда деньги меняли.
Между тем, до начала южных гастролей оставалось всего несколько дней, и наша труппа неделю как находилась в возбужденно – приподнятом состоянии. А ведь всего пару глотков джина могли бы унять эту неприятную дрожь в коленках, но школьникам, такое лекарство даже по рецепту не отпускают.
Наступило утро, когда мы с тремя чемоданами реквизита, которым с нами щедро поделилась кладовка ТЮЗа, выгрузились на перроне одесского вокзала. Здесь, нас уже ожидали, и через десяток минут, две "Волги" доставили труппу столичных артистов в солидный двухэтажный дом, расположенный совсем неподалеку от моря. Как оказалось, это было скромное обиталище одного из именинников. Не думаю, что жилищные условия у второго юбиляра будут хуже.
У ворот, нас встретил сам хозяин, невысокого роста и еще не старый брюнет. Почему-то, я представлял себе человека, имеющего отношение к общепиту, эдаким колобком. Но нет, даже признаков животика не наблюдалось. На его лице была приклеена приветливая улыбка гостеприимного хозяина. Он искренне обнялся с Марком и широким жестом пригласил всех войти в дом. Обстановка особняка, а иначе эту дачку и назовешь, вполне соответствовала высокому званию директора треста столовых, вот только по моему мнению, дом был уж слишком загроможден вазами, пуфиками, полочками и массой других ненужных предметов. Вспомнил, как у нас частенько писали в отзывах о египетских и турецких гостиницах – "интерьер выглядел немного уставшим". И правда, по моему мнению, его коллекциям фарфора, витым свечкам, ракушкам и камушкам на полках – место в коробке в углу шкафа, а никак на самом виду. Но может мода сейчас такая, хотя лично я всегда считал, что в интерьере лучше меньше, чем больше. Мелькнула мысль,
- Сейчас, весь этот хлам лишь собирает пыль. А аллергию никто не отменял. Или они пока не знакомы