Что же касалось князя Вэй… опасен, резок. Непонятен. Я совершенно не знала, для чего ему нужна. А если хан Додай сказал верно, он приложил не мало усилий, чтобы меня заполучить. Я его опасалась.
Вот только любопытство никуда не девалось. Маленький червячок где-то внутри точил душу, не давая мыслить логически, не давая сделать правильных выводов. Мне было интересно, почему меня оценили так высоко.
А еще этот блеск в глазах, то ли чистый огонь небес, то ли испепеляющее пламя мира демонов. Мне хотелось, нестерпимо хотелось узнать, что же за ним скрывается. Настолько ли он опасный и уничтожающий все на своем пути, как мне показалось? А может это пламя способно тихо сиять?
– Не играй, Тинь. Это не твоего уровня партия. Ты проиграла первый раунд. А в третьем попала к кочевникам в лапы, – тихо, словно звук собственного голоса мог успокоить, глядя на темные, чуть подсвеченные снаружи через швы, стен шатра, пробормотала я.
– Хатагтай? – сонно подала голос служанка из вороха шкур.
– Ничего. Все в порядке.
Я на миг даже забыла, что здесь мне не положено одиночество. Еще один плюс в пользу князя Вэй. Словно он уже не получил первенство в моей голову.
Я невольно скривилась.
Образ Гансуха расплылся перед глазам. Вместо него проступил другой, строгий. С идеально собранными, до последней пряди, волосами. Может, рядом с ним меня ждет трудная жизнь, полная испытаний, но я не желала покоя и сложностей степной жизни.
Ребра обожгло резкой вспышкой. Бирка. Кожа над ней уже воспалилась, пекла почти не переставая, но такая боль была впервые. Мое время выходило. Еще немного, я могу серьезно заболеть. Еще один камень в копилку князя Вей.
Глаза закрылись. Сердце успокоилось. Я знала, чья победа мне нужна. Осталось надеяться, что боги будут благосклонны к моему выбору и помогут этому опасному мужчине против колдуна из степей.
Караван принцессы казался бесконечным. Стоя у крайних юрт стана, рядом со встречающими, я пыталась посчитать повозки и кареты, но сбилась на втором десятке. А сколько свиты было верхом… Казалось, эта змея растянулась до самого горизонта. Новый император был настроен серьезно касательного этого союза.
– Хорошо, – громко, с удовлетворением произнес Додай, расправляя и без того широкие плечи. Мужчина был уже не очень молод, над поясом выделялся живот, но даже это не давало выглядеть хану слабым. Он был еще очень силен. А иначе и быть не могло, иначе не удержать степи в своей руке.
Сегодня я впервые видела катунь. Невысокая женщина, вся в дорогом бисере и вышитом кафтане, с высоким головным убором, украшенным перьями. Катунь тоже не была молода, но одного взгляда на нее было довольно, чтобы понять все величие этой женщины, прошедшей с супругом не одну сотню ли по степях, ждавшая его со многих боев.
Она медленно повела широким рукавом, и несколько служанок тут же бросилось вперед, раскатывая длинный северный ковер ярких, сочных цветов.
– Стул для Великой Матери, – тихо проговорила хозяйка степей, и несколько человек тут же бросилось к юртам. Я не успела заметить, откуда принесли требуемое, но все сделали так быстро, словно вынесли из близстоящего шатра.
Катунь следила за всем краем глаза, стоя на полшага позади хана.
Резной деревянный стул с подлокотниками, застеленный мягкой подушкой, поставили по правую руку от хана, и старуха медленно села, не сводя взгляда с горизонта.
Первые повозки уже приблизились, и я видела высокого мужчину в серебристо-черном доспехе у головной кареты. Наконечник длинного копья сверкнул на солнце, ослепляя. Ребра сдавило в тревожном ожидании. Князь Вэй был здесь.**
Я не ожидала, что император пришлет сановника Бин. При правлении его отца, этого мужчину незаслуженно задвигали в самые низы, давай работу явно не по уму. И вот теперь он, кажется, дождался своего рассвета. И держался он достойно, без высокомерия и с почтением, когда зачитывал указ склонившим голову кочевникам.
Я ждала перечисления даров, но видно ради такого дела сменили протокол. Все верно, степняки не любили подобного. Список можно будет обсудить и позже, за опущенными полами шатра.
– … Принцесса Восточных Гор,– объявил сановник, и подошел к карете, протянув руку.
Первым вынырнул шелковый розовый рукав, тонкий настолько, что через него просвечивала вышивка нижнего, персикового платья. Но не рука.
Невысокая, тонкая, словно лоза, с нитками бус вдоль круглого лица, из кареты вышла младшая сестра императора. Я плохо знала эту девушку, что воспитывалась в отдалении от шума и суеты двора. Широкая лента на локтях, черные волосы, золотые хризантемы вышивкой на груди. Она не поднимала глаз, глядя только на сапоги хана. Покорность и смирении, как полагается юной девушке.
Принцесса была прекрасна, и этого нельзя было не признать. По рядам кочевников прошел одобрительный вздох. В задних рядах кто-то шептал в восхищении.
Первой подла голос катунь. Шагнув вперед, став по левую руку от хана, она протянула ладони, укрытые длинными рукавами. Темно-красной, с синими полосами, ткани коснулся розовый прозрачный шелк. Они держались за руки, не касаясь кожи друг друга.
– Приветствую тебя в степи, моя новая дочь, – мягко и громко провозгласила катунь на моем родном языке.
– Приветствую тебя, мать, – перезвоном колокольчиков прозвучало чуть неуверенно на языке кочевников. Вновь поднялся одобрительный гул. Если присланная невеста говорит на языке жениха, пусть сбиваясь, пусть медленно… Лучшим образом показать свое уважение империя не могла.
– Твой отец и мой муж. Хозяин степей, хан Додай, – впустив одну ладонь девушки, представила катунь.
Хан шагнул ближе, и ничуть не стараясь скрыть восхищения, расцеловал девушку в обе щеки. Принцесса тут же залилась румянцем, но не дернулась на такое нарушение всех правил.
– Наша Великая Мать, – продолжила катунь, подводя принцессу к старухе, что так и сидела на стуле.
Осторожно убрав руку из ладони катунь, принцесса медленно, плавно, словно лебедь, опустилась на колени и коснулась лбом сложенных на земле рук.
– Приветствую, бабушка, – прозвучало глухо, но достаточно громко, чтобы близстоящие услышали.
– Поднимись, приблизься, – строго велела старуха, и протянув руку, поймала принцессу за подбородок. Под светом яркого солнца, мать хана внимательно, придирчиво осматривала лицо девушки.
Я видела, как дрожат под многослойными рукавами плечи принцессы, но она терпела, ждала и не поднимала глаз, пока