– Молчите? Может, при дворе вам и удавалось скрывать свой истинный нрав, но я вижу вас. Вижу тот огонь, что иногда вырывается наружу. И это меня восхищает. Только, прекрасная, талантливая наложница Е… Давайте мы начнем с вами разговаривать. Открыть и честно. Может тогда нам удастся дожить до старости.
– Я не понимаю, – смена поведения была такой резкой, что я не успевала осознать происходящее, не могла понять в полной мере мотивов князя.
– Я брал вас с целю сделать княгиней Вэй, – откинувшись на спинку кресла, явно расслабившись, поделился генерал. – Пусть мы начали не очень удачно, но я все еще надеюсь на это. И что-то мне подсказывает, что подобный вариант не должен вас оскорбить…
– Быть супругой приграничного генерала, вашей супругой, более чем достойная роль для женщины. Даже если она была наложницей императора до этого, – я говорила медленно, тщательно подбирая слова.
Пусть я плохо знала этого мужчину, пусть опасалась его резкого характера, но это была правда. К тому же, после всего, что я уже наделала, он вполне мог отправить меня в качестве служанки на кухню или вовсе сослать в какую-то деревню без слуг и содержания. Как бы я ни была красива и умна, в таких условиях не просто выжить, не имея поддержки семьи.
И я бы вполне могла согласиться на это. Может, я бы даже и хотела сказать «да» на прозвучавшее предложение. Вот только…
– Прежде чем что-то ответить, мне нужно попасть в столицу, – наблюдая за князем, напомнила о самом важном.
– Что вы задумали, наложница Е? – взгляд князя стал острым, внимательным. Перед ним была загадка, с неизвестными, опасными составляющими.
– Мне нужно увидеть императора.
Это было все, что я могла ответить. Хотелось сказать, что никто не пострадает, что все сложится, как нужно. Но у меня и самой не было уверенности, что будет дальше.
Чжан Рэн молчал, внимательно рассматривая меня, прежде чем ответить.
– Я предоставлю вам эту возможность. Не наедине. Но явитесь во дворец вы в качестве моей невесты. И спать отныне будете в моей постели. Я больше не желаю гоняться за вами по всей империи и ее окраинам.
– Как пожелаете.
Голос сел, превратившись в шепот. Я невольно скосила глаза на узкую кровать, застеленную волчьими шкурами. Это было ожидаемо, это было неизбежно. И раз уж я молила небо о победе этого мужчины, то теперь мне предстояло справляться с последствиями…**
Чжан Рэн поднялся, так и не накину ничего на голый, замотанный бинтами торс, выглянул из шатра.
– Принесите нам ужин, – приказ прозвучал сухо, и от этой смены голоса, пусть и не обращенной ко мне, почему-то стало жутко. Словно очередное напоминание, что передо мной не простой человек. Кажется, я на несколько мгновений забыла об этом, рассуждая о роли будущей княгини Вэй.
– Думаю, что вполне могу больше не присутствовать на празднике. Принцессу передали под патронат степей, да и с ней достаточно прислуги, чтобы справились без меня, – пройдясь по шатру, подняв соскользнувший со спинки кресла плащ, поделился мыслями князь.
Одной рукой мужчина потирал забинтованное плечо, едва заметно кривя губы. Видно, раны болели, как бы он не старался сделать вид, что все в порядке.
– Да и ваше присутствие теперь там не обязательно, – посмотрев на меня, добавил князь. Мужчина выглядел спокойным, почти умиротворенным, хотя и усталым. – Как считаете?
Я считала, что мое мнение не имеет особого значения, но не могла не отметить, что он поинтересовался. Словно признавал мою значимость не только в качестве оттеняющей безмолвной фигуры, как это обычно случалось с женщинами, даже высокого статуса.
– Думаю, никто не обидится. Не после того, как вы меня выиграли у Гансуха.
– Не сожалеете? Кажется, он был к вам весьма серьезно расположен.
– Такова моя судьба.
– Не перекладывайте ответственность за собственное будущее на богов. Они помогают, но не решают за нас. Никто не подталкивал вас под локоть, когда вы покинули мое поместье.
– Вы мне будете это припоминать еще долго, так ведь?
– Думаю, до внуков, никак не меньше, – и генерал, суровый и грозный, вдруг улыбнулся.
В шатер внесли целый поднос, уставленный небольшими плошками, и я вдруг поняла, что очень соскучилась по еде родной страны. Так много мяса и сыров, нехватка риса и овощей сказывались, кажется, на самом характере, делая меня боле6е раздражительной, как бы я ни старалась сдерживаться. И вот теперь в нос ударил запах маринованной редьки, запеченных грибов. А в центре подноса стояла плошка с чистым, белым рисом, пропитанным каплей уксуса.
– Вы так голодны? – темная бровь удивленно поднялась вверх. Мое нетерпение не укрылось от князя. И, как ни странно, не вызвало у него возмущения. Я почему-то считала, что Чжан Рэн будет недоволен подобным проявлением эмоций, прямым нарушением этикета. Но все оказалось иначе. Недостаточно хорошо я знала этого человека, чтобы предвидеть его реакции. И это следовало исправить.
– Я соскучилась по вкусу дома, – позволяя себе немного больше свободы, ответила сдержано.
– Тогда приступайте.
Я уже слопала половину чашки риса, когда поняла, что князь не ест. Он просто сидел за столом и наблюдал за мной.
– Вы не голодны? – чувствуя неловкость, рискнула спросить. У нас впервые была возможность поговорить нормально и спокойно, без обвинений, страха и обид.
– Нет. После лекарств ничего не лезет. Что бы ни съел, потом будет мутить. Очень уж горькие снадобья у моего лекаря. Я пробовал разные варианты, но самый удачный – пропустить ужин. Иначе ночь не буду спать.
Я отставила чашку, больше не чувству голода. Под внимательным взглядом, как сказал генерал, «ничего не лезло».
– Продолжайте. Не обращайте на меня внимание,– досадливо скривившись, наблюдая за моими действиями, как можно мягче произнес генерал.
– Я уже наелась. Благодарю.
Чжан Рэн покачал головой, и поднялся.
– Как вам будет угодно.
Подойдя к одному из фонарей, генерал затушил его совсем. Затем так же поступил со вторым, оставив теплиться только небольшой огонек за непрозрачной стеклянной рамой, что давал слабый желтый свет. Присев на край постели, не сводя с меня глаз, мужчина стащил сперва один сапог, по-военному ровно поставив его на край ковра, а после проделал то же самое со вторым.
Я судорожно сглотнула, понимая, что дополнительного приглашения не последует. Все уже было сказано раньше.
Окинув взглядом стол, я плеснула из небольшого кувшина вино и залпом опрокинула рюмку. Теплое, сладкое и не очень крепкое, «девичье» сливовое вино скользнуло по горлу, наполняя тело теплом, но не давая расслабления, на которое я рассчитывала.
– Вам не