– Наложница Е, – голос низкий, утробный, от которого холодеет кровь.
Не в силах больше смотреть в эти глаза, ощущая, что мне с этим никак не справиться, я отвернула голову к стене, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза. Я больше не была хозяйкой своему телу.
Горячие руки снова коснулись кожи, обжигая через тонкую ткань. Прошлись по ребрам и сжались на груди. Рывок, и ткань с треском разошлась. Прохладный воздух опалил кожу. Губы коснулись ключицы, скользнули ниже, следуя за руками. Тело отозвалось ужасом, бессилием. Сжалось, словно от ударов плети, а не от касаний.
И Чжан Рэн вдруг замер. Отстранился.
Я так же лежала, вслушиваясь с повисшую пугающую тишину. Пыталась угадать, где этот пугающий, сильный мужчина и что же будет дальше. У меня не было сил ни поправить одежду, то, что от нее осталось, ни пошевелилось.
Я не знаю, сколько времени прошло, пока я решилась, сумела повернуть голову. Чжан Рэн сидел в кресле в темном углу, прикрыв глаза рукой.
– Я так страшен, Тинь Ли Шуэ? Так ужасен? – едва слышно, словно шелест камыша, пронеслось по покоям. В первый миг я даже не поверила, что слова прозвучали. – Я напугал тебя?
Я не могла ничего ответить. Трофей. Военный трофей. Я не имела права сказать того, что крутилось на языке. Напугал? Это было совсем не то слово, чтобы описать все ощущения, что грызли меня изнутри.
– Уходи, Тинь Ли Шуэ. Уходи, пока у меня есть силы тебя отпустить. Не знаю, смогу ли в другой раз совладать с собой. Иди.
Чжан Рэн не двинулся с места, не шевельнул ни единым пальцем, когда я медленно, по прошествии какого-то невероятного времени, смогла подняться на негнущихся, ослабевших ногах. С трудом подняв плащ, что так и валялся у дверей, я кинула на него еще один взгляд и вздрогнула. Из-под ладони, сквозь пальцы, на меня смотрело золото глаз.**
– Моя госпожа, – я практически упала на руки тетушки Мэ, зацепившись за порог. Длинные полы плаща путались в ногах, поднявшийся ветер шевелил колокольчики под крышей. Отовсюду веяло тревогой, беспокойством. Стоило только повернуть голову, как казалось из темноты, из теней выскочит что-то ужасное, огромное и смертельно опасное.
– Что случилось? – голос служанки был похож на шепот. Темные глаза занимали едва ли не половину лица. Кажется, тетушка Мэ боялась, что я напала на генерала. Словно я могла что-то ему сделать. Мне стало почти смешно от того, что я увидела на лице служанки.
– Отведите меня обратно в покои, – заталкивая истерический смех поглубже, куда-то в желудок, потребовала я. Голос дрожал, но в нем еще было довольно силы, чтобы слуги не смели ослушаться.
И все же одна из женщин, что привели меня сюда, решила поступить по-своему. Приоткрыв двери генеральских покоев, согнувшись едва ли не вдвое, служанка неслышно шагнула в комнату.
– Мой господин, – стоило ей шагнуть за порог, как голос стих. Словно его обрубило мечом. В столице были артефакты, оберегающие от чужих ушей, но использовались они обычно крайне редко и при серьезных разговорах. Никак не для визитов наложницы.
От удивления, от осознания неправильности всего, что сегодня произошло, я тряхнула головой. Сердце успокаивалось, и вместе с тем меня начинала бить легкая дрожь. Нужно было возвращаться к себе, пока я еще могла идти своими ногами.
– Идемте, госпожа, – тетушка Мэ, не дожидаясь действий от местных слуг, подхватила один из фонарей, и поминутно оглядываясь, двинулась прочь то генеральских покоев.
– Но мы еще…
– Приказал отвести, – перебила недовольный голос женщина, что вынырнула из темноты хозяйских покоев.
– Что случилось?
– Знать не знаю, – шепот был едва различим, словно и его приглушали какие-то чары. Но я все же могла разобрать слова. – Злой, глаза золотом сверкают…
– Пусть бы боги послали ему завтра врагов, нам всем во спасение, – тихо выдохнула одна из служанок. А затем я почувствовала, как в спину уперся острый, словно клинок, взгляд. – Говорила, что беда нам будет от нее…
Я только выше подняла голову. Нельзя показывать, что я услышала эти слова. Не всякое умение допустимо в нашем мире.
В отведенных мне комнатах было тепло, но тело все равно пробирал легкий озноб. Никогда я не думала, что что-то подобное может со мной случиться. Да и первая приватная встреча с генералом готовила меня совсем к другому. Я ждала страстного, целеустремленного и опасного мужчину. Но не демона с безумным взглядом.
– Моя госпожа, – тетушка Мэ, заглядывая в лицо, помогла мне стянуть обрывки испорченного ночного платья. Лицо женщины вытянулось, побледнело. – Вы совсем плохо выглядите. Что произошло?
– Прости меня, – я смотрела на верную служанку и понимала, что это разобьет ей сердце. Но иного пути не было. Чжан Рэн был слишком опасен.
– Вы должны уйти. Одна.
Тетушка Мэ не спрашивала. Она и без меня все поняла. Мне придется уйти, как только представится возможность. И раз первый план провалился, уйти теперь я смогу только одна…
Глава 5
Неожиданный шанс представился буквально через пару дней. Как князь Вэй и говорил, ему пришлось покинуть поместье на несколько дней. Мы больше не виделись после той злосчастной ночи, а в один из вечеров мой покой нарушил шум во дворе. Крики, ржание лошадей, топот ног.
– Госпожа? – тетушка Мэ подняла голову от шитья. Она правила одну из дорогих юбок, которой я зацепилась за куст на прогулке. – Мне посмотреть?
– Конечно, – я оторвалась от книги, одной из тех, что удалось привезти из столицы. Рукописные страницы казались жесткими и сушили пальцы, но я любила запах этой старой, тонкой бумаги. Синяя обложка закрылась сама собой, стоило только отпустить листы.
Служанка медленно поднялась и выскользнула из полутемной комнаты, где только слабо трепетала пара огней за шелковыми перегородками ламп. Сердце стучало в груди, словно предчувствуя перемены. Это было не похоже на то, что я чувствовала в день смерти прежнего императора. Совсем иные ощущения. Тревога смешивалась с предвкушением, с ожиданием. Ноги отзывались зудом, нетерпением. В ушах почти что шумел ветер, далекий и чистый, разбавляемый только шелестом травы и одиночным криком хищной птицы. Мне мерещилась степь, бескрайняя и свободная, опасная и живая.
– Князя ранили! – тетушка Мэ ворвалась в покои так, словно за ней гналась стая степных собак. Тихий свистящий шепот разнесся до самых темных уголков комнаты.
– Насколько сильно? – я дернулась, сама пока не понимая,