– Но почему Академия Драконов? – не выдержала и всхлипнула Цветана. – Ведь есть курсы. Они, может, не так престижны, но дешевле. Да и учиться всего год вместо пяти. Еще можно пойти в ученицы к аптекарю…
– Только не в ученицы, – фыркнула Белика. – Ты слишком талантлива. Будешь на аптекаря горбатиться не пять, а все десять лет, и все ему мало будет. А у Академии Драконов есть один, но очень большой плюс.
– Какой?
– Оттуда студентов не выдают. Даже если они эрдэнэ. В любом случае ты уедешь сегодня ночью. Соседям скажу, мол, тетушка из Наада очень плоха и попросила приехать ухаживать за ней. Не доверять же такое дело чужим людям, когда есть родня. Через пару недель пожалуюсь, что ей стало хуже, распродам все имущество и уеду. Так никто не задумается, почему и куда мы вдруг исчезли.
Цветана порывисто обняла Белику. Девушка не хотела уезжать и расставаться с матерью, но, похоже, выбора у нее не было.
– Но ты же останешься совершенно беззащитной, – сквозь слезы прошептала Цветана.
Белика крепко стиснула дочь в объятьях. Она тоже не планировала расставаться. Конечно, рано или поздно жители станут задаваться вопросом «почему мать не стареет?» и им пришлось бы сниматься с насиженного места. Но точно не по одному.
– Не волнуйся за меня. – Женщина нежно погладила дочь по голове. – Я вовсе не настолько беззащитна, как ты думаешь. Например, умею обращаться с ножом, наводить слабые мороки, да и некоторые шепотки [9]все еще получаются. До Мастера ножей мне далеко, но постоять за себя смогу.
* * *
Возвращение прошлой личности требовало уединения и времени. Вспомнить, как двигалась, ходила, говорила и выглядела несколько лет назад – занятие кропотливое. Именно по этой причине Белика с Цветаной устроили тайник недалеко от избушки лесной ведьмы и надежно укрыли мороком.
Первым делом Цветана откопала сундук с вещами. Разумеется, из своей одежды она выросла, но вещи матери могли сгодиться. Да, Белика ниже ростом, но слишком короткие штаны можно прикрыть сапогами, длина рубашки не так важна, а рукава она надставит. Девушка ласково погладила ножи, украшения для волос, браслет с множеством брелоков на нем, вспоминая историю каждого и здороваясь как со старыми друзьями, которых давно не видела. То, что не понадобится, вернула на место, закопала и накрыла мороком. Может, придутся кстати еще когда-нибудь, а нет – пусть себе лежат. Затем она вырыла могилу и похоронила в ней платье, туфли, ленту для волос.
– Прощай Цветана, – прошептала она, утирая пот со лба. – Твоя жизнь была трагически короткой, гадский дракон ее жестоко прервал.
Настало время становиться Зэрлэт Ергест. Еще не шаманка, но уже не селянка зажгла свечи в ветхой избе. Дальнейшее преобразование требовало тщательности, скрупулезности и хорошего освещения. Если одежду вполне можно натянуть наощупь, то качественно изобразить на лице татуировки в темноте не получится. Пусть девушка собиралась нанести рисунки стойкой краской, а не набивать изображение с помощью костяной иглы, как этого требуют обычаи степи, но он все равно должен соответствовать традициям. Любая небрежность недопустима. Дрогнет рука, завиток получится неправильный, переврешь собственное имя или название табора. Станешь зваться не Дикий Чертополох, а Бешеный Кактус. И это в лучшем случае.
Впрочем, прическа тоже имела большое значение. Неважно, сколько заплетешь косичек, главное, как вплетешь в них бисер, бусины, какими шпильками или заколками с подвесками украсишь. Например, тройка лошадей в прическе Зэрлэт Ергест означала, что их обладательница трижды выигрывала скачки, ножи, лук со стрелами, то, что она равно преуспела в обращении с оружием. Пока еще не Зэрлэт Ергест села за стол, поставила перед собой медное зеркальце, окунула тонкую кисточку в баночку с краской и нанесла первый завиток.
Где-то в Хилском лесу.
Три молодых мага с треском продирались сквозь лесные заросли. Им было бы гораздо проще, если бы не приходилось тащить с собой раненого, да еще и безлунной ночью. В такое время хорошо только на воровской промысел выходить, а не в незнакомом лесу дорогу искать. Один из юношей споткнулся об очередную кочку, с чувством выругался, чуть не выронив из рук свою ношу.
– Гарш, не трать силы на сквернословие. Лучше смотри под ноги. Не дрова несем, – возмутился один из магов, чьи острые уши выдавали в нем эльфа.
– Да тут и сова ничего не разглядит, – тут же возмутился Гарш, переводя дух.
Где-то на дереве ухнул филин. То ли возмутился несправедливостью слов мага, то ли так совпало.
– Ты же маг, а значит, должен стойко переносить трудности и лишения в процессе обучения, – менторским тоном сообщил третий. – Это называется «работа над собой». Ты же будущий боевой маг, привыкай.
– А ты – дракон. Полетай, – зло огрызнулся Гарш. – Вон Петеш вообще эльф, а в лесу заблудился.
– Да – эльф. И горжусь этим, – тут же вскинулся Петиш, для которого принадлежность к эльфийской расе служила предметом особой гордости. – К тому же эльфийский лорд и следопыт вовсе не одно и то же. И вообще, мы здесь из-за тебя.
– Почему это из-за меня? – возмутился Гарш, перехватывая поудобнее обмякшую правую руку бесчувственного наставника. – Я, что ли, мантикору приманивал? Откуда она вообще там взялась? Должны же были быть тихие зомби или еще какая-нибудь мелкая нежить.
– Должны, да рассчитались, – ехидно хмыкнул дракон, стараясь не выпустить ноги учителя из рук.
– Какого демона ты вообще использовал непроверенный амулет? По нему же видно, что самопал, – вставил реплику эльф. – Где ты его взял? На помойке?
– На черном рынке, – хмыкнул Гарш.
– Обалдел?!
– Сдурел?!
Воскликнули эльф с драконом одновременно.
– Зато дешево, – насупился Гарш.
– Так себе причина для самоубийства, – сообщил Петиш.
– Ну не всех же угораздило родиться с золотой ложкой во рту, как вам с Мжелем, – не сдавался Гарш. – А вы и этого не предлагали.
– Да, но нас могло раскидать по разным местам, причем по частям, – возразил дракон.
– Но не раскидало же.
– Зато из-за тебя наставник кровью истечет раньше, чем мы доберемся до жилья, – не сдавался дракон.
– То