У Мжеля перехватило дыхание, внутри разлилась сладостная истома, щеки заалели румянцем, и одновременно стало вдруг как-то неловко, будто подсматривал за чем-то недозволенным, интимным, запретным, для чужих глаз непредназначенным. Чувства настолько захватили, что чуть не отпустил жилу на горле учителя. Вовремя спохватился, вздрогнул, мысленно надавал себе подзатыльников, чтобы не расслаблялся.
– Жэнил Бажу [23], – тихо позвала Ергест.
Барабан отозвался гулким звуком, будто кто-то ударил в него изнутри, а не снаружи. Мжель вздрогнул от неожиданности, отчего-то стало жутко, и мурашки толпой пробежали по спине. Пламя костра опасно заколебалось, грозя погаснуть, а когда разгорелось вновь, оказалось, что напротив стоит удивительно красивая девушка с распущенными темно-рыжими волосами. Платье из дорогого зеленого шелка плотно облегает грудь и узкую талию, затем свободно струится до самых расшитых бисером сапожек. В руках маленький изящный бубен.
– Здравствуй, доченька, – пухлые губы улыбаются, обнажая безупречные жемчужные зубы. – Давно не виделись. Думала, совсем позабыла меня. Ан нет – снова понадобилась.
– Она заточила в бубен собственную мать? – удивленно ахнул за кустами Гарш.
– Выходит, что так, – потрясенно кивнул Петеш.
– Но ведь это же неправильно.
– Причем совершенно, – согласился с другом эльф. – Ты тут посторожи, а я…
Что конкретно он собирается делать, Петеш сформулировать так и не смог, просто рванулся из-за кустов к кругу.
– О, эльф! – задорно сверкнула карими глазами Бажу. – Какой хорошенький. Твой?
– Нет, – не оборачиваясь, ответила Ергест. – И, если он не уйдет, за себя не ручаюсь.
– Ты заточила душу! – возмутился Петеш. – Так нельзя!
– Как видишь, можно, – фыркнула шаманка. – Войдешь в круг, будешь проводить ритуал сам?
Дернувшийся было эльф застыл на полушаге. Душу незнакомой девушки было жаль, но живого наставника еще жальче.
– Бажу, хочешь уйти? – поинтересовалась Ергест.
Бажу медленно приблизилась к сидящей на земле девушке, наклонилась, ласково провела по щеке, тихо звякнули серебряные браслеты.
– Конечно, нет, – улыбнулась она. – Разве я могу тебя оставить?
Ответ не удивил Ергест. Знала, заключенная в бубне душа не желала свободы вовсе не из-за нежной привязанности к названной дочери. Покинув бубен, она рассеется без права перерождения, просто станет ничем, и никакого тебе посмертия.
– Слышал? Уходи.
Петеш открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл, резко развернулся и промаршировал к кустам. К Гаршу не пошел. Сел ближе, чтобы хорошо разглядеть происходящее.
– Какой прелестный, послушный мальчик, – звонко рассмеялась Бажу. – Такой милашка. Может, оставишь его себе? А этот почему молчит? – Она ткнула указательным пальцем в сторону Мжеля, почти коснувшись носа ногтем. – Тебе совсем меня не жаль?
– Кончай развлекаться, у нас есть дело, – напомнила шаманка.
– Ах да. Дело. Будь у тебя вкусная наливка, ты бы вряд ли вспомнила о бедняжке Жэнил Бажу, – надула губы та. – А мне так одиноко.
– Бажу, – с нажимом протянула Ергест.
– Дело-дело-дело, – пропела девушка, кружась. – Так давай же займемся им.
Шаманка ударила в бубен, Бажу подхватила дробным стуком в свой и танцем. Ее движения были отточены, ритмичны, прекрасны и настолько гармонично дополняли мелодию бубнов, что казалось, одно не может существовать без другого. С каждым шагом, с каждым движением в воздухе разливалось напряжение. Пламя костра принялось дрожать в такт, его языки то поднимались, то опадали, и вдруг внутри, в самой сердцевине, сформировался глаз. Вертикальный зрачок пристально уставился на Мжеля. Тот судорожно сглотнул и только неимоверным усилием воли не отпустил горло учителя.
«Сохрани нас Ёрмунганд», – холодея от ужаса, подумал он.
Глава 19
– Бедный мальчик. Бросили тебя одного-одинешеньку, – прошептал вкрадчивый женский голос прямо на ухо Гаршу.
Дыхание защекотало кожу, прохладное обнаженное девичье тело крепко прижалось к спине, руки ласково обвили талию. Парень аж вспотел от такого поворота событий. Гарш Шавард не был оделен вниманием противоположного пола. Симпатичный, с густой каштановой шевелюрой, обаятельные ямочки на щеках в сочетании с темно-карими с поволокой глазами заставили трепетать не одно девичье сердце. Но даже при этом к нему далеко не каждую ночь прижимались обнаженные незнакомки. Ладно. Голые незнакомки не жались вовсе. Да и из знакомых на такое решались немногие.
Гарш обернулся и встретился взглядом с влекущими серыми глазами с невероятно длинными ресницами. Он почти забыл, как дышать, во рту пересохло, а сердце пропустило три удара кряду.
– Ух ты, какой симпатичный! И так мило краснеешь, – восхитилась Есения и одарила настолько соблазнительной улыбкой, что парень пошатнулся. – Я наблюдала за вами все время. Ты самый красивый.
«Она шпионила за нами», – кольнула неприятная мысль, но тут же сбежала вместе с остальными, когда прелестница медленно облизала сначала свои губы, а затем его.
– Лучше эльфа? – внезапно охрипшим голосом поинтересовался он.
– Гораздо. Гораздо лучше, – промурлыкала соблазнительница, прикусывая его губу: сначала нежно, затем до крови.
Он сдавленно ахнул. Она тихо рассмеялась, несколько раз лизнула, зализывая кровоточащую ранку.
– Разве кто-то может сравниться с тобой? – Она положила узкую прохладную ладонь ему на грудь. – Как быстро бьется сердце. – Сделав небольшую, томительную паузу, рука двинулась ниже, пальцы несколько раз обвели пупок, ласково погладили живот. – Какой горячий. Интересно, ты такой везде?
Рука русалки еще больше осмелела, спустилась чуть ниже, слегка оттянула пояс штанов, заставив парня судорожно вдохнуть ночной воздух, и повлекла за собой в ночь.
– Говорят, маги невероятно выносливы… Вот мы и узнаем, верны слухи или бессовестно врут.
* * *
В костре возник второй глаз. Некоторое время неизвестное существо таращилось на присутствующих по-змеиному вытянутыми вертикальными зрачками. Мжеля прошиб холодный пот. Кого же зовет из огня шаманка и самозабвенно пляшущая под