— А потом мы с тобой потерялись — и снова нашлись! Помнишь Обуховский мост?
— Конечно! Это был самый счастливый миг в моей жизни! — засмеялась Анна.
— Так вот, зачем я тебе это говорю: Анна, пока я жив, пока в моих жилах осталась хоть капля крови, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я всегда буду рядом, как бы не сложилась наша судьба.
Впереди блеснул тусклый свет — что-то вроде холодного отблеска луны; путники поползли быстрее. Графиня Левашёва всё-таки подняла голову — её золотистое облачко осторожно передвигалось по каменным сводам. Панический ужас совсем отступил, ей сделалось легко и спокойно.
— Спасибо тебе, Илюша! — одними губами прошептала Анна, зная, что любимый услышит.
Каменный коридор превратился в широкий проход и вывел их в просторную пещеру, дальний край которой терялся в тумане… Путники оказались на каменистом берегу, у их ног плескалось тёмно-синее озеро. Пещера освещалась будто бы солнцем, но только холодным, с серебристыми лучами. Воздух был влажным и промозглым.
Это место отличалось какой-то странной красотой, и, если бы все они не чувствовали себя здесь довольно неуверенно, Анна бы даже попыталась изобразить подземное озеро на холсте.
— Вон она, деревня! — показал Данила.
И вправду: на левом берегу озера стояли какие-то домики из камня, с травяной крышей. Домики имели странную, треугольную форму, но обходились без окон. Было очень тихо — подозрительная, звенящая тишина.
— А что там дальше, видите? Как будто песок… И дорога.
Анна пригляделась.
— По этой дороге я шёл, — сказал вдруг Илья. — Была такая дорога, только вот деревни рядом не помню!
— Подойдём к поселению и попытаемся разузнать, кто здесь живёт! — решил Всеслав.
— Князь, ты будешь прямо спрашивать, где искать сестёр-мавок? — удивилась Велижана. — Мы ведь не знаем: эти жители враги им или друзья?
— Другого не остаётся! В конце концов это первое жильё, которые мы здесь встретили, — ответил Полоцкий. — Не у камней же спрашивать!
Они уже приблизились к поселению, когда Илья предостерегающе вскрикнул. Над головой Данилы просвистело нечто вроде огромной палицы с каменным наконечником — благодаря высокому росту, Илья успел её перехватить.
— Осторожно! Здесь…
Всеслав, Велижана и Данила разом выхватили сабли — и вовремя. Из-за домиков на них выскочили существа, одетые в короткие рубахи и грубые портки, с тяжёлыми палицами в руках; на первый взгляд Анне показалось, что это люди, но через мгновение она поняла свою ошибку. У жителей деревни были человеческие тела и собачьи головы!
— Псоглавцы! — выкрикнул молчун Велимир.
— Илья, охраняй Анну Алексеевну! — приказал князь, и тот, не выпуская из рук случайно доставшейся палицы, загородил Анну собой.
Псоглавцы некоторое время рассматривали путников, затем глаза их загорелись свирепым синим светом, а из пастей закапала настоящая слюна. С утробным рычанием один из них начал приближаться к Всеславу; князь же без всякого страха направил на него острие сабли и заставил остановиться.
— Мы не хотим на вас нападать, просто пропустите и ответьте на наши вопросы!
Однако псоглавцы либо не понимали человеческой речи, либо просто не желали разговаривать. Анна понимала, что Полоцкому не хотелось первым начинать кровопролитие и он пытался договориться миром.
— Кто ваш староста? — спросил он. — Мне надо с ним поговорить. У нас нет дурных намерений!
В ответ самый крупный из противников снова зарычал, и вдруг резко ударил своей палицей по сабле князя — так что выбил её у него из рук. Полоцкий схватился было за кинжал, но псоглавец молниеносно опрокинул князя на песок и оскалил зубы, собираясь вцепиться ему в горло… Если бы Велижана, не подскочила и не ударила рукояткой сабли странное существо прямо по затылку, возможно, Всеславу пришлось бы плохо. Анна ахнула, когда псоглавец обмяк и мешком повалился на песок, а женщина ногой отпихнула его от князя.
Всеслав вскочил, подхватил своё оружие; это послужило сигналом для остальных хозяев поселения. Их было не так много — пятнадцать или чуть больше, но они оказались сильны и злы. Всеслав, Данила и Велижана отчаянно защищались: уже четверо существ с собачьими головами обагрили кровью песок, однако и раненые и невредимые не собирались отступать.
Илья, прикусив губу, следил за тяжёлой борьбой своих товарищей, помня, что не может оставить Анну. Графиня Левашёва же забыла даже испугаться и ошарашенно наблюдала за происходящим… Вот Всеслав справился ещё с одним… Осталось всего семеро против трёх! И тут сабля Данилы, встретившись с тяжёлым набалдашником вражеского оружия, переломилась пополам, едва не искалечив руку хозяина…
— Велимир! — прошипел Илья. — Вот, держи!
Он бросил тому свою палицу — юноша едва успел её поймать. Анна даже не поняла, что произошло: в толпу псоглавцев врезалась огромная свирепая чёрная тень и буквально разметала врагов в разные стороны. Те из них, которые не слишком пострадали, начали разбегаться в разные стороны с испуганным визгом, будто трусливые шавки.
— Илья! — с досадой выкрикнул Всеслав. — Кто тебе разрешил?!
Илья с изумлением остановился, не пытаясь преследовать потрёпанных противников. Анна увидела, как серый волк со светло-голубыми глазами ринулся вслед за псоглавцами, которые ускорили бег — впрочем, тщетно. Всеслав, будучи в волчьем обличье не оставил в живых не единого из противников.
***
— Кто просил тебя вмешиваться?! — дрогнувшим от гнева голосом спросил Полоцкий у Ильи, когда они убедились, что всё поселение псоглавцев истреблено.
— А что? Я бы не допустил их до Анны… Я мог справиться хоть бы и двадцатью такими, как они! — ответил Илья.
— Если бы я хотел просто растерзать их, я бы так и сделал! — прорычал Всеслав. — Зачем ты обратился волком без разрешения?! Никогда нельзя показывать незнакомому противнику все свои возможности, если можно обойтись без этого! Я не собирался уничтожать псоглавцев, а взять хотя бы нескольких в плен и расспросить! Если о нашем появлении здесь ещё не знают — теперь, благодаря тебе, мы скоро прославимся!
— Но зачем же вы убили всех оставшихся, князь?! — не утерпела Анна.
— Затем, что, если они служат Праматери, то они бы сбежали и поведали ей о нас всё! Рассказали бы, что в Каменный коловрат проникли волкодлаки. Я не хочу давать врагам такой козырь против нас, ибо не знаю, с чем придётся столкнуться. Никогда нельзя раскрывать все карты неизвестному противнику, Илья! Ты понял?!
Илья молчал, глядя себе под ноги; Анне стало ужасно жаль его, но она больше не осмеливалась возражать.
— Барин, так может, Праматери этой и вообще теперь здесь нет! — подал