— Скоро будет дождь.
Данила прыснул со смеху, даже угрюмый Велимир ухмыльнулся. Велижана похлопала Илью по плечу, пробормотала: «Ну-ну, сынок, устал ты, что ли?»
Всеслав махнул рукой и зашагал вперёд, по ненавистной песчаной дороги, что вилась меж серебрящихся барханов. Унылый равнодушный пейзаж тянулся впереди и по обе стороны тропы, насколько хватало глаз.
В самом деле, что им дождь, даже если он как-то вдруг и появится? Хотя, откуда здесь взяться дождю, если нет ни туч, ни облаков, а над головой — камни? Анна направилась дальше, не отпуская руки жениха, но тот мягко высвободился: «Подожди, родная».
— Князь, послушай, — сказал Илья, нагоняя Полоцкого. — Тут может появиться такая странная штука: ну, вроде как молнии бывают у нас…
— И что? Ты хочешь сказать, что нас ожидает ливень с градом и молниями? Здесь и туч-то нет!
— Н-нет, не то… — Илья задумался, пытаясь разъяснить свои предчувствия. — Эта штука, она скорее отсюда придёт — снизу. Из песка.
— Молнии из песка? — Князь остановился, внимательно вгляделся в лицо собеседника, затем покачал головой. — И как, по-твоему, это возможно?
— Не знаю!
Не понятно, как там Илья почувствовал, дождь, однако после наводнения Анна дала себе слово никогда не сомневаться в любимом. Если он сказал, что будет дождь, значит так оно и случится! Даже и хорошо: она казалась себе ужасно пыльной, грязной, едва ли не чумазой от песка. Начнётся дождь, хотя бы лицо и руки можно будет помыть как следует!
***
Дождь хлынул просто так, без каких-либо предпосылок. Только что ветер вдруг усилился, взметнул бесчисленные круговерти песка; путники растерянно остановились, закрывая лица руками — и тут на них хлынули сверху потоки ледяной воды. Через несколько мгновений песок и земля под ногами превратились в жидкую, вязкую грязь, а затем — в настоящее болото…
Полоцкий оглядывался, ища хоть какое-то укрытие, но поблизости ничего подходящего не было, кроме песчаных барханов. Илья же распахнул свой плащ и, накинув его на Анну, прижал любимую к себе. Обнявшись, они во все глаза смотрели на разыгравшийся ливень — казалось, кто-то сверху пролил на них громадное ведро воды.
Непогода закончилась так же внезапно, как и началась. Потоки иссякли; и за какую-нибудь минуту лужи, доходившие до колена, впитались в песок. Стало очень зябко; намокшее платье липло к телу и ужасно холодило кожу. Всеслав Братиславович откинул мокрые волосы с лица и первым делом спросил Анну, цел ли её альбом?
Альбом и правда почти не пострадал: когда началось ненастье, они с Ильёй, не сговариваясь, спрятали бумагу и карандаши под одеждой. Анна могла бы нарисовать несколько веток, только вот огниво и трут тоже были мокрыми…
— Стало быть, нам нужно идти быстро, как можно быстрее, чтобы согреться! — решил князь. — Если останемся на месте, можем захворать.
Анна помогла Илье скинуть и отжать плащ, благодаря которому её одежда не промокла насквозь. Полоцкий решительно велел трогаться в путь — как вдруг Илья сильно вздрогнул и прижал Анну к себе.
— Что такое?..
— Назад! Туда нельзя! — крикнул Илья, но оказалось поздно: влажная земля и песок впереди и вокруг них зашевелились, словно почва начала оживать. Кто-то или что-то огромное выползало из недр земли и собиралось выбраться наружу.
Путники сбились в тесный кружок и приготовились защищаться: однако сабли теперь были только у Всеслава и Велижаны, а Данила, Илья и Велимир вооружились палицами с каменными наконечниками, подобранными в деревне псоглавцев. Непонятным оставалось только одно: что за существа будут противостоять им на этот раз?
Стоя за спинами Всеслава и Ильи, Анна почувствовала мягкое, тёплое прикосновение — это оказалось её золотистое облачко, о котором она забыла во время ливня. Судя по всему, искусственное «светило» ничуть не пострадало от холодной воды. Впрочем, сейчас её внимание было приковано к тому неизвестному, что выбиралось из-под толщи песка…
Оно приближалось и росло, окружая путников огромным кольцом, неотвратимо выворачивалось из земли, будто винт из мягкой древесины. Мало-помалу стало видно огромное, змееобразное кольчатое тело, покрытое длинной, но редкой, жёсткой даже на вид шерстью, плоская голова с блестящими, красными шарами глаз. Илья сделал шаг вперёд, уже намереваясь атаковать чудовище, как Всеслав схватил его за руку.
Едва только Илья сделал движение, со вставшей дыбом шерсти гигантского червя начало с треском срываться голубое пламя, по виду и впрямь напоминавшее молнии… Путники отшатнулись.
— Боже мой! Тэмээн суул! — прошептал Полоцкий. — А я-то думал, их не существует…
Концы шерсти чудовища стояли колом; голубоватое пламя на них начало ярчать и наливаться синевой.
— Князь! Он не пропустит нас! Позволь, я попытаюсь оглушить его! — зашептал Илья.
— Стой, подожди! Никому не шевелиться! Велижана, убери саблю!
Женщина опустила оружие; впрочем, страха на её лице не было, скорее изумление.
— Не двигайтесь! Может быть, он сам уйдёт.
Но тэмээн суул, будто в насмешку, принялся сворачиваться кольцами вокруг растерянных путников. Он не делал попытки удушить, либо сожрать их — но и пройти не давал. Анна, дрожа, прижималась к плечу жениха, и больше всего боялась, что он всё-таки бросится на это отвратительное создание…
Трудно сказать, сколько они простояли так в неподвижности. Всё тело у Анны онемело, но она не осмеливалась пожаловаться. Тем временем чудовище будто бы соскучившись, погасило свои голубые огоньки и задремало, затянув алые глаза мерзкой зеленоватой плёнкой…
— Князь, это хороший момент! Если мы оба обернёмся волками и вцепимся клыками ему в шею…
— Молчи, Илья! Эти голубоватые огни — то, что ты называл молниями — они смертельны, если до них дотронуться! Они убивают!
Илью это не остановило. Поразмышляв несколько минут, он предложил:
— Если кто-то отвлечёт его на себя, я проткну ему кинжалом глаза, не дотронувшись до шерсти!
— Нет, нет! Подождём…
Ожидание ни к чему ни привело. Анна старалась как можно незаметнее переминаться с ноги на ногу, а чудовище по-прежнему спокойно возлежало на влажном песке, не выказывая намерений уйти и оставить путников в покое.
— Барин, а может, и правда? Кто-нибудь из нас как всадит ему кинжал в буркала — вот и сбежим! — предложил изнывавший от долгого ожидания Данила. — Дозвольте, попытаюсь?
Всеслав помедлил, настороженно вглядываясь в гигантского червя — тот не шевелился, голубоватые огоньки на его шерсти совсем погасли.
— Илья! — Полоцкий мотнул головой в сторону тэмээн суула и протянул Илье свой кинжал с разукрашенной драгоценными камнями рукояткой.
— Почему опять он? — обиженно зашептал Данила.
— Ты же к озеру в разведку ходил! — прошипел в ответ Илья.
— Молчать! — Всеслав сверкнул на них глазами. — Нашли время!
Анне