В любом случае это было слишком давно. Зато теперь в голову закралась неприятная мысль. Говорят, что разломы начали появляться четыреста лет назад. Как раз тогда, когда сменилась императорская династия. Что, если лапы «братанов» уходят к тем временам? И исследовать разломы они начали ещё тогда? Это означало бы, что у них просто гигантская фора. И что возможности «Братства» куда больше, чем нам казалось.
Я ловлю взглядом движение снизу, но не успеваю среагировать: отпрыгнуть тут некуда. Лодыжку захлёстывает что-то похожее на шипастую плеть живого растения. Шипы впиваются в голенище берца и сдёргивают меня с узкого карниза, на котором я стою. Секунда – и я уже лечу вниз. Монстр, пытающийся мной закусить, далеко внизу раскрывает сотни пастей-бутонов.
Оказывается, мы прошли метров двести. Подо мной – ещё примерно триста метров глубины. И если я сейчас туда шваркнусь, мало не покажется.
Внезапно сверху на меня обрушивается столб огня. Снизу раздаётся обиженный вой. Тянущиеся ко мне тентакли отдёргиваются, и хватка на моей щиколотке разжимается. А потом меня подхватывают громадные лапы.
– Как ты здесь оказалась? – спрашиваю, видя зависший над головой дух драконицы Хаадис. Она не до конца материальна, но, чтобы удержать меня на весу, сил ей хватает.
– Не благодари, великий, – фыркает драконица.
* * *
Вернувшись, рассказываю об увиденном. Судя по габаритам, колосящийся внизу «цветок» вполне тянет на местного босса. Правда, эта информация моей команде ничего не даст, поэтому её я оставляю для себя. А вот то, что нам всё же придётся спускаться по разрушенному пандусу, рискуя привлечь внимание наблюдателей…
Спуск мы с Ольгой берём на себя. Она занимается нашей невидимостью, а я страхую Шаха и Лекса своими сетями.
На самом деле это не так просто. Под иллюзией Ольги я не вижу не только парней, но и собственных рук. А один неверный шаг здесь может стоить жизни.
Спустившись еще на пятьдесят метров, решаю сделать привал. Башня стала намного шире. Каждый виток спиралевидного пандуса – это сотня метров. А таких витков в пятидесяти метрах высоты башни – не менее двадцати.
Но дело даже не в намотанных вокруг башни километрах. Дело в постоянных разломах и завалах на пути. Куда там полосе препятствий Зверевича!
К тому же не будь здесь наблюдателей – можно было бы просто пошвырять закрывающие проход обломки вниз. А сейчас многое приходится делать, вообще ползая чуть ли не на пузе под прикрытием балюстрады.
Смотрю на потные лица товарищей и понимаю, что надо отдохнуть. Да, нас постоянно подстёгивает писк таймера Лекса, но отдых тоже необходим.
Выбираю сторону башни, противоположную той, с которой мы видели чьё-то присутствие. Не факт, что наблюдатели находятся только с одной стороны, но хотя бы минус один фактор проблем.
– Привал, – командую.
Прячемся в тени балюстрады, и Ольга снимает иллюзию.
– Фу блин, – выдыхает она. – Даже с тем, что здесь полно тёмного эфира, постоянная поддержка невидимости слишком напрягает.
И тут же садится в позу медитации.
– Куда ты столько хлещешь? – возмущается Шах, видя, как Лекс пьёт воду.
– Не кипишуй, – останавливаю его. – Тут есть лес. Значит, воду я найду.
– Пять часов провозились. – Лекс смотрит на часы.
– Пятнадцать минут на то, чтобы поесть. И час – на отдых, – киваю.
– Я не устал, – вскидывается Лекс.
– Сядь! – рявкает на него Шах.
– Да пошёл ты! – отвечает Лекс.
– Вытяни руку, – говорю я ему.
– Зачем?
– Вытяни.
Он вытягивает стертые до крови пальцы.
– Видишь? – показываю подбородком.
– Что?
– Они дрожат, – замечает Шах. – Успокойся и отдохни, парень. Чтобы в случае боя не выронить свою железку. – Он кивает на лежащий рядом с Лексом меч.
Пока остальные отдыхают, снова оглядываю землю в бинокль. Мы уже прошли почти половину башни, и сейчас я замечаю у её подножия человеческие останки. Возможно, я и не заметил бы их на фоне растительности и каменных завалов, но на одном из тел – совершенно неуместная в этом мире красная бейсболка. И видно её издалека.
Передаю бинокль Шаху и потом – Лексу. Последний с облегчением выдыхает: с новогоднего бала и император, и, естественно, Николай Львов исчезли в парадных смокингах. А на этих телах, похоже, не было одежды.
Но враг приходит не с земли. Враг приходит из башни.
Внезапно стена позади нас наклоняется вперёд и ухает вниз, к подножию башни. А из образовавшейся дыры выстреливает пучок шипастых плетей.
– Ноги! – орёт Шах и первым «делает ноги».
За ним срывается Ольга, последним бежит Лекс. Я замыкаю нашу команду, но уже понимаю: не уйти. Плети-щупальца куда быстрее нас.
– Тут завал! – кричит Шах и резко тормозит, отчего Ольга врезается ему в спину.
Щупальца ползут по стене и пандусу, слепо тыкаясь в выбоины и отбрасывая в сторону то, на что натыкаются.
– Шах, на тебе спуск, – кидаю за спину и встряхиваю Шанка, превращая его в посох Шанкар-ал-Тар. – А я пока эту тварь отвлеку.
– Понял. Смотри, парень, не сдохни там.
– Не дождёшься.
Тут же раздаётся треск автоматной очереди, и мы, не сговариваясь, валимся на пандус. Пули выбивают из каменной кладки осколки. Часть попадает в щупальца, потому что они отдёргиваются. Но через секунду снова ползут ко мне.
Опять очередь, на этот раз более прицельная. Ольга вскрикивает и шипит сквозь зубы ругательство. Конечно, наблюдатели (или кто они там) не могли не заметить выползшую из дыры в стене тварюку. Вопрос, по кому они стреляют.
– Просто зацепило отлетевшим каменным осколком, жить буду! – кричит мне Ольга.
Опять очередь, и я понимаю: палят всё же в нас.
Если им надоест палить из автоматов и в ход пойдут мины, разлет осколков у них – пара десятков метров. На этом пандусе мы прямо готовенькие цели в тире. Но если смерть поджидает с обеих сторон, я предпочту ту, которая не столь явная. С этим цветком-переростком я ещё смогу пободаться.
– Позвольте ему схватить вас! – командую и прыгаю прямо в гущу щупалец.
Это лучше, чем падать овердофига метров вниз самим. Также есть шанс использовать эти щупальца в качестве страховки. А там…
…будет видно.
– Ничего не вижу! – кричит Лекс откуда-то сверху.
– Ща! – отзывается Шах, и вниз летит здоровенный фаербол, озаряя то, что я уже видел сверху: десятки зубастых метровых бутонов, тянущих к нам свои рожи.
Фаербол разбивается об один из них, и тот схлопывается, закрыв пасть.
Почти одновременно влетаем в шевелящуюся массу щупалец и бутонов. Сразу три цветка вцепляются мне в ноги. Плету укрепление и заезжаю четвёртому в морду