«Теперь неважно, главное — идти, а там к чему-нибудь придёшь!» — отделывался от неё охранник простым соображением.
Впереди, шагов через триста, Казимир Иванович увидел какое-то дальнее светлое пятнышко на тёмном фоне бесконечного сумрачного леса.
Подойдя ближе, старик рассмотрел девушку лет двадцати, сидящую на поваленном бревне в светлом платье до колен. Она была занята разглядыванием ветки растения, которое крутила в обнажённых согнутых руках.
Когда Испытуемый встал напротив неё, она подняла удивлённое лицо и посмотрела в глаза Казимиру Ивановичу.
— Казимир Иванович, а я вас здесь жду! — произнесла она звонким, очень знакомым Испытуемому голосом, поднимаясь ему навстречу.
— Здравствуйте! — произнёс Казимир Иванович удивлённо и восторженно, ибо девушка была очень хороша и свежа.
Она напоминала Асю, только повзрослевшую и сильно изменившуюся. На ней было бежевое платье, очень идущее к светлому каре, к серым глазам и к ямочкам на её щеках, образовавшихся от улыбки тонких, красивых губ.
«Наверное, сестра или родственница какая Аси?!» — подумал Испытуемый.
— Это я, Ася! Казимир Иванович, я вас здесь давно поджидаю, — весело ответила девушка на мысли Испытуемого. Мужчина поискал глазами на платье рафаэлевского ангелочка, но там никого не было.
— Ася?! — переспросил он в изумлении — а где же твой Ангел?
— Какой Ангел?! — удивилась та в свою очередь.
Казимир Иванович указал на её платье.
— Ах, этот, — девушка вспомнила и улыбнулась, — наверное, по своим делам улетел, неинтересно ему с девочкой Асей стало.
— Так ты уже не девочка, а девушкой сделалась, — не утерпел мужчина, выговаривая эти слова слегка игриво.
— Это одна только видимость, Казимир Иванович. Не обращайте внимания. Как вам без меня, не страшно было?
— Уже не очень. Пообвыкся я к здешним местам, что ли.
— Вот это и есть главное. Человек должен быть спокойным и рассудительным перед…? — она сделала паузу, подыскивая правильное, но не слишком тяжёлое слово. Подумала, подумала и произнесла:
— Перед обретением.
— Куда нам дальше, Асенька?
— Вам к себе, Казимир Иванович, а мне — к себе, — спокойно произнесла девушка Ася, — я попрощаться жду вас здесь.
— Попрощаться?! А как же суд, о котором ты мне давеча говорила? Разве мы не вместе туда дойти должны?!
— Нет. Я же проводник, вы успокоились, привыкли. Этого мне и надо. Предстояние не так страшно и необычно, как о нём принято думать.
— А на суд вам сюда. Вот в эту аллею, — и она указала на какой-то чёрный ход слева. Там под сплетёнными ветвями стояли друг напротив друга две линии деревьев с кривыми толстыми стволами.
— Прощаться долго не будем. Возможно, ещё увидимся, Казимир Иванович, если узнаем друг друга, — сказала девушка. Посмотрела внимательно на Испытуемого и пошла по тропинке назад от места, где они только что разговаривали.
Шла она легко, красиво. Волосы на голове колыхались из стороны в сторону на каждом шагу. При этом Ася удалялась очень быстро.
Казимир Иванович долго смотрел ей вслед. Даже когда она пропала из виду, растворилась на тропе в тёмном лесу. Он пытался запомнить её светлый огонёк в оставшемся теперь пустом их совместном пути.
Он ощутил потерю и чувство отсутствия важного по отношению к Асе — он не видел рядом с ней мужчину. Ни себя, никакого другого!
«Может пойти за ней и не ходить в эту чёрную аллею!». Мысль не была крамольной, но не вязалась с окружающей действительностью.
«Нет, нельзя!» — решил про себя исполнительный Казимир Иванович. Но так и не вошёл под крону леса, а стоял на входе, перебирая ногами, как скаковая лошадь перед стартом.
Ожиданий от будущего у него не было. Но оторопь перед решающим шагом присутствовала. Наконец, он собрался с духом, окинул на прощание взглядом туманное небо и тёмный лес.
Увидел поваленный ствол дерева, на котором только что сидела Ася. Надёжной ровности тропу, приведшую его к решающему шагу, вдохнул полной грудью влажный воздух и вошёл в чёрную аллею.
Ветви деревьев становились гуще и гуще над ним. Под их густой и мощной кроной потемнело так, что Испытуемый протянул руки перед собой и шёл почти на ощупь.
Впереди не было ни единого яркого предмета или света, которые бы указывали на цель движения. Наступила полная тишина. В кромешной тьме Казимир Иванович шагал, не ощущая ног. Шёл, пребывая в бездумном ожидании конца этой скудности и безвременья.
Он уже печатал шаг как автомат и не понимал, идёт ли на месте или передвигается куда-то. Вдруг сбоку, справа, включили далёкий огонь.
Неяркий свет обрадовал Казимира Ивановича. Сторож повернул туда и зашагал с упорством и выдержкой, которые отличали его в прежней жизни от всех остальных.
Он прошёл некоторый путь и разглядел, что свет идёт от старой конторской лампы, стоящей на столе. И стол, и лампа были всё те же, знакомые ему!
«Что же это такое?» — изумился Испытуемый.
«Наверное, надо было пройти мимо, оставить огонь в стороне!» — загрустил пуще прежнего мужчина. Как не хотелось ему снова сидеть в этой убогости, перед несчастным столом с полной ясностью и прозрачностью мыслей для невидимых допрашивающих.
Два деревянных стула, просто сколоченные и оттого, наверное, сильно скрипучие стояли за и перед столом. Теперь Казимир Иванович отчётливо это видел.
Лист бумаги крупного формата с надписью, выведенной красным фломастером: «Вам сюда!» был на спинке стула, стоявшего на стороне старика.
Казимир Иванович не сразу понял, что написано из-за тени на спинке стула. Он обнаружил листок только когда дотронулся рукой до стула, не зная, как быть дальше.
«Сюда, так сюда!» — решил Испытуемый, отодвинул стул и сел на него. Сиденье оказалось жёстким и неудобным, мужчина некоторое время прилаживался к нему. Наконец приладился, хотел положить на стол локти, но передумал и остался сидеть без всякой опоры.
Прошло время, но ничего не произошло! В Казимире Ивановиче всё тоже застопорилось: мысли, желания, созерцательность. Он сидел как робот с нажатой кнопкой «Выкл.» и ни на что больше не обращал внимания.
Вдруг в тёмной серости что-то шевельнулось и стало приближаться. Испытуемый навострил глаза и разглядел в полумраке фигуру, вставшую поодаль, слабо очерченную светом лампы.
Человек постоял, затем пошёл, время от времени оборачиваясь по сторонам и хлопая от удивления руками себя по коленям.
«Мужчина, что ли?» — спросил себя Казимир Иванович.
— Проходите сюда, к стулу, садитесь! — пригласил он плохо различимого нового человека. Очень хотел помочь тому разобраться в сумрачной обстановке.
Высокий, слегка сгорбленный мужчина подошёл к столу на слабых ногах, с расширенными от удивления глазами, вращая по сторонам изумлённую голову.
Казимир Иванович едва