— И по ней тоже. Но в основном потому, что журналист больше не подавал признаков своего присутствия, — признался Жека. — Когда шантажировал, он говорил, что будет названивать для того, чтобы я принёс деньги, но звонков больше не было. У меня, конечно, нет прямых доказательств, что это был именно тот журналист и что именно Хромов дал приказ его убить. Но, я так думаю, больше некому.
— То есть это всё твои предположения? — спросил Славян.
— Лишь мои предположения, но я уверен с вероятностью ста процентов, что всё было именно так, — согласился Жека. — Я думаю кинуть дезу про этого Архипа, что его ищет областная милиция. Но это уже будет после того, как я солью информацию кому надо о денежных переводах. Должно сложиться впечатление, что Дуреев, которого слил Хромов, пошёл ва-банк и решил посадить генерала.
— Ты думаешь, это проканает? — спросил Славян. — Тухло всё! Они же могут легко созвониться друг с другом и порешать все вопросики.
— Если информация попадёт в газеты и на телевидение, — усмехнулся Жека, — уже не получится созвониться. Эти звонки ничего не будут решать, когда всё выйдет наружу. Они будут бояться, что стоят на прослушке, и о личной встрече тоже можно позабыть, так как может быть слежка. Одного человека Дуреева, гэбэшника Буркова, я уже убрал в Америке. А сейчас вместо него назначили человека из Москвы, и он совсем не человек местной мафии. Я думаю, пока ещё они не успели найти к нему ключик и имеют полное право его опасаться.
— От меня-то что требуется? — помолчав, спросил Славян.
— Кроме твоего Мерседеса с охраной ничего, — пожал плечами Жека. — Я всё сделаю сам, один, не привлекая никого, чтобы не навлечь на вас неприятности. А начну с того, что поеду в Москву, сниму там хорошего бабла в коммерческом банке, занесу редактору демократической газетёнки, например, «Совершенно секретно», предоставлю ему все материалы и поеду домой пить кофе. У меня время ещё есть до собрания совета директоров, но в течении него надо заняться рутиной. Будь завтра наготове. Мы с Володаровым поедем на комбинат, опрокидывать охранную фирму «Твоя оборона». Как только сделаем это, я сразу же позвоню тебе, и ты приедешь в заводоуправление подписывать с комбинатом договор об охранной деятельности. А пока, братан, спасибо за посиделку. Сказать я тебе сказал всё, что хотел, давай, всего тебе хорошего, и береги Оксанку.
— Ты как будто перед тем, как на кладбище отправиться, прощаешься, — посмеялся Славян, пожимая Жеке руку. — Посидим ещё, не ссы. А насчёт твоих дел… Спасибо, что сказал. Затеял ты большую игру, удачи в ней. Пацан ты взрослый, много через что прошёл, много что совершил, поэтому всего хорошего тебе: ты знаешь, что делаешь.
Выпив на посошок, Жека персонально попрощался с Оксанкой, вышел из подъезда, и моментально оценив окружающую обстановку, сел в машину. Честно говоря, больше всего он опасался снайпера. Если от убийцы на мотоцикле ещё можно как-то отмахнуться, вовремя среагировав и совершая осторожные поступки, то от потайного выстрела в лобешник не среагируешь никак, а пулю зубами ловят только крутые герои боевиков…
…Всё, что Жека наговорил Славяну, выглядело складно. Но как это сработает на самом деле? Насчёт этого были большие сомнения даже у него самого. Однако Жека хорошо знал людей и рассчитывал на то, что те, кто находится сейчас у власти, придя к ней преступным путём, и за счёт этого удерживаясь, постоянно опасаются за своё привилегированное положение и будут реагировать на любой чих, потеряв рассудок и разум. Они будут совершать быстрые, нелогичные поступки, навеянные сиюминутными порывами, потому что времени размышлять у них не будет. На это и была слабая надежда…
Впрочем, первый раунд борьбы за комбинат оставался пока за Жекой, и завтра предстояло навестить свой комбинат. Это было самое срочное дело, которое нужно сделать прямо сейчас. Вторым делом было собрание совета директоров, которое запланировано через неделю. Однако собрание будет не просто так проходить. Жека, как только что выбранный председатель совета директоров, должен будет предоставить большой отчёт о финансовом положении акционерного общества и о методах по его оздоровлению. К сожалению, отчёт он мог взять только официальным путём, из бухгалтерии завода. А так как бухгалтерия была московская, прикормленная бывшим директором, надеяться на неё было неразумно. Да и не было здесь у него надёжного человека, которому мог бы доверять как себе. Вот где Ирина пригодилась бы…
Однако впереди была неделя для всего этого головоломства. За эту неделю Жека рассчитывал побывать в Москве и обстряпать все дела с компроматом на Дуреева и Хромова. При его деньгах это дело не казалось ему слишком сложным. По телевизору постоянно парафинили мэров и губернаторов вкривь и вкось. Про Лужкова, мэра Москвы, постоянно балаболили по телевизору и снимали порочащие его телепрограммы, говорили о коррупции, кумовстве, взяточничестве, однако, похоже, всем на это было плевать.
… Утром за ним заехал Мерседес. Жека в этот раз оделся по-простецки, в спортивный костюм и кроссовки, так как надеялся походить по территории завода и поговорить с обычными рабочими, расспросить у них о том, как идут дела и о зарплате. Это был самый надежный способ узнать финансовое состояние общества. К этому методу он уже прибегал.
— Ты сегодня, шеф, одет не по протоколу, — усмехнулся старший охранник, здоровенный детина, накачанный, в чёрном костюме и синем галстуке на белой рубашке.
— Кое-какие дела сегодня надо сделать, — словно оправдываясь, сказал Жека. — Тем более, придётся помотаться по заводу и посмотреть, что там да как. А сейчас гоните в строительное управление. Заберём там нового генерального директора, и вместе с ним поедем на завод.
Володаров чётко следовал вчерашней договоренности и уже ожидал Жеку. Увидев его внешний вид, тоже удивился.
— Ты будешь вводить новый дресс-код? — протягивая руку, спросил Володаров. — Нам тоже всем так ходить?
— Вам там так ходить не нужно, — рассмеялся Жека, пожимая руку Володарова. — Я сегодня хочу послоняться по территории, поговорить с рабочими, в общем, активно влезть в дело. Для того, чтобы люди не стеснялись, я и оделся так.
— А ты расчётливый, — заметил Володаров. — Ладно, поехали. С чего начнём-то?
— Начнём с того, что