— То есть, прямо сейчас вы сравнили меня с гулящей девкой? — спросила я.
— Нет, что вы! Целуют же как-то молодые цветущие невесты дряхлых безобразных стариков у алтаря, чтобы потом жить и ни в чем не нуждаться? — спросил генерал.
— То есть, вы только что сравниваете меня с меркантильной дамочкой, которая за деньги способна на все, что угодно? — спросила я.
— Да, — произнес генерал, глядя на меня в упор.
Я услышала, как что-то позвякивает. Кружка, стоящая на столе дрожала, словно стояла на капоте заведенной машины. Легкое шевеление занавесок тоже мне не не понравилось. Точно так же как позвякивание стекла в оконных рамах.
Я увидела, как со стола, там где лежала стопка бумаги и какие-то конверты, в воздух поднялся острый канцелярский нож. Он завис в полуметре над столом и стал медленно поворачиваться в воздухе. Лезвие медленно, словно стрелка компаса поворачивалось в мою сторону.
От страха и неожиданности, я замерла. Казалось, еще мгновенье, и он сорвется и вонзится в меня!
— Быстро уходи, — произнес генерал, глядя на нож. В его голосе прозвучала тревога.
Глава 23
Неожиданный удар
Я стала медленно, словно под гипнозом, пятиться к двери. Над столом в воздухе все еще завис нож. Острие смотрело на меня, словно живое существо, следя за каждым моим шагом. Его блестящее лезвие излучал холод, а тень, отбрасываемая в тусклом освещении, казалась длиннее и зловещей. В комнате царила напряженность, будто сам воздух напрягся, готовый взорваться моим криком и брызгами моей крови в любой момент.
Краем глаза я видела, как генерал стиснул зубы, словно от боли. Он добела сжал кулаки, а его напряженные плечи подрагивали.
Только я спиной уперлась в ручку двери, я услышала, как сердце бешено колотится где-то в горле. В воздухе повисла тревога, словно зловещий шепот. Я пятилась от смерти, словно от дикого зверя.
«Нет, нет!», — услышала я шепот сквозь зубы, полный отчаяния. — «Нет! Я сказал!»
Отведя руку назад, я нащупала ручку, собираясь открыть дверь — и тут вдруг нож сорвался и со свистом и пронесся через всю комнату.
Крик генерала разорвал тишину: «Осторожней!»
То, что произошло дальше, я не помнила. Всё расплывалось в туман, словно меня окутала мягкая пелена забвения. Очнулась я лежащей — на спине, в коридоре, ноги мои пересекали порог комнаты, как будто я сама намекала, что выносить меня придется вперед ногами.
Время замедлилось, и я, словно в застывшем кадре, оценила свои ощущения: болевой шок или просто счастливое везение?
Время было словно растворилось, а вокруг — тихий, гнетущий шепот собственных перепуганных мыслей.
Я медленно встала, чувствуя, как ноги дрожат, будто у меня внутри всё трещит по швам. В стене, возле золотой рамки портрета, выполненной из почерневшего серебра, я заметила нож, вбитый прямо на уровне моей головы. Его рукоять — черная, гладкая, холодная, казалась воплощение опасности, которая подстерегает меня в каждом уголке этого зловещего дома.
— Ма-ма, — прошептала я, словно старая кукла, — раритет, которую опрокинули на пол.
Мне нужно было отдышаться. Внутри бушевала буря, но я знала: так нельзя продолжать. Пациенты — иногда доводили меня до белого каления, — но я ни разу не позволяла себе сорваться. В такие моменты я просто выходила, стараясь взять себя в руки. Закрывала глаза, делала глубокий вдох и медленный выдох — так я возвращала себе контроль. Пока внутри не исчезало желание убивать.
Я осторожно двинулась по коридору, нервно оглядываясь, будто за каждым углом притаилась опасность. Руки тряслись, и даже сама я ощущала, как меня трясет изнутри, словно нервные клетки разрывали меня на части. Нащупав ручку первой попавшейся двери, я вошла и упала в кресло, словно на островок безопасности.
— О, боже мой, — прошептала я, обнимая себя руками, словно пытаясь укрыться от невидимых теней опасности.
Страх по-прежнему гнездился внутри, холодный, липкий и парализующий. Я вдруг поняла, почему жена генерала отказалась жить с ним, почему он сам удалился сюда — он действительно опасен. Его магия — неконтролируемый поток, который способен разрушить всё вокруг.
Я снова вздохнула, стараясь успокоиться. Нет, так работать нельзя. В таких условиях — точно нет!
Глава 24
Ритуалы горничной
— Спокойствие! — тихо произнесла я, словно заклинание.
У меня были разные пациенты, каждый со своей историей и странностью: бабушки, впавшие в детство, с которыми я играла в куклы; бабушки с манией преследования, превращавшие меня в верную радистку Кэт, — следящую, чтобы за мной не было хвоста и требующие плотно задергивать шторы. Но пациенты с неконтролируемой магией — впервые.
Я взяла себя в руки и решила: нужно обезопасить себя. Первым делом — составить план. Пока я осматривала его ногу, мне не хотелось, чтобы что-то ещё внезапно прилетело в меня.
Я взяла бумагу со стола, сдула пыль с нее пыль и принялась быстро писать.
— Убрать из комнаты всё лишнее и опасное, — записала я. — Ножи, ножницы — всё в другую комнату. Переставить мебель, прикрепить её к полу. Снять люстру… — мысли шли быстро, как по рельсам. — И только после этого — осмотр и лечение.
Сложив бумажку в карман передника, я расправила плечи. Даже самый неудачный план казался лучше, чем бездействие.
Время было позднее, я ничего не ела, но аппетит пропал — только мысль о ножах и магии держала меня в тонусе.
— Придумать задвижки для ящиков, — вспомнила я и тут же криво дописала: — и замки на дверцы. Холодец.
В этот момент раздался голос Бэтти:
— О, я увидела приоткрытую дверь, и сразу подумала, что ты тут! Ты эту комнату выбрала? Что ж! Отличный выбор! — заметила она. — Правильно. Чем дальше, тем безопасней!
Она вошла и поставила на стол обед.
— О, спасибо, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня вялый аппетит просыпается и ворочается от запаха еды.
Я вздохнула, чувствуя, как внутри всё еще кипит, но понимала: нужно держать себя в руках. В этом доме, среди теней и магии, я — единственная, кто может остановить хаос.
— Гвозди я поищу, — сказала я, — а с кухаркой будешь сама разговаривать. Я в этом ничего не понимаю! Сейчас я отнесу обед генералу, а потом пойду трясти дворецкого. Может, он помнит, где у нас гвозди и молоток.
Бэтти кивнула и направилась по коридору со вторым подносом — видимо, оставленным на столике в коридоре перед тем, как зайти в комнату.
Чем ближе