— И тем не менее, вы красивейшее создание во вселенной. — Комплементы слушать, конечно, приятно, но мне было неудобно в своей одежде.
— Ваше сиятельство, можно я надену свою рясу? — Причем, задавая этот вопрос, я, не стерпев, стала вынимать из прически шпильки, от которых уже начинала болеть голова.
И, когда мои волосы, вырвавшись из плена металлических булавок, волной упали мне на спину и плечи, граф, дернувшись в мою сторону, прогладил меня по черным, расчесанным до блеска локонам.
— Какие нежные... — Прошептал он.
— А Равда сказала, что они в ужасном состоянии, — пожаловалась я снова.
— Она неправа, Алиса. Ты идеальна. — Я даже зарделась от неприкрытого восхищения в глазах его сиятельства. — И скрывать такую красоту под рясой будет преступлением. — С мягкой улыбкой добавил граф.
Я восприняла эти слова за отказ, но в сиреневом детском платье никуда идти не собиралась.
— У меня есть ещё чёрное платье. Оно очень красивое. Вы же не обидитесь, если я надену его.
Граф, который все это время гладил мои волосы и пропускал их между своих пальцев, покачал головой. После его бессловесного ответа я быстро развернулась к двери и побежала в свою комнату. На жмущих туфельках это было непросто делать. Я забежала в комнату и, даже не запирая дверь, достала из своей сумки чёрное платье. Из-за того, что я вчера неаккуратно сложила его, пакуя в сумку, оно было немного помятым
— Ничего, встряхнуть немного, и будет, как после прачечной, — проговорила я вслух, убеждая себя.
Но сразу возникла другая проблема: снять сиреневое платье я не могла, потому что оно было со шнуровкой на спине.
Но разве я буду отчаиваться? Быстро надев черные туфельки, которые были чуть удобнее, вместе с платьем я побежала к графу.
Он все также стоял у окна, только сейчас смотрел в сторону двери.
— Вот, — я показала ему чёрное платье, — хочу его надеть. Вы же не обидитесь?
Он отрицательно качнул головой.
И я радостно подошла к графу и развернулась к нему спиной. Кто-то же должен был расшнуровать мое платье?
Но граф Хартман, видимо, меня не понял, он стоял также неподвижно.
Я оглянулась и вопросительно посмотрела на него. Он также удивлённо смотрел на меня.
— Надо расшнуровать платье, — сказала я. — Чтобы я могла его снять.
— Алиса, вы хотите, чтобы я это сделал? — В принципе, больше в комнате никого не было. Но, может, аристократу не пристало расшнуровывать вчерашних послушниц?
— А магам нельзя это делать? — Уже вслух спросила я графа.
— Можно. — Сглотнув, ответили мне.
Я немного притоптывала от нетерпения, мне же ещё надо надеть черное платье.
А граф очень неторопливо и аккуратно, как будто боялся обжечься, развязывал узел, а потом начал ослаблять натянутые ленты шнуровки. И когда я получив свободу от платья, глубоко и с удовольствием вздохнула, он положил обе свои руки мне на талию. Но я сделала шаг вперёд, чтоб продолжить свое переодевание и направилась к двери.
— Алиса, вы куда? — Заставил меня остановиться граф.
— В свою комнату, переодеться. — Прижимая к груди черное платье, ответила на глупый вопрос.
Ну, куда еще я могла идти в распахнутом на спине платье?
— Можете воспользоваться моей гардеробной, — граф кивнул в сторону одной из боковых дверей.
Конечно, мне было проще переодеться здесь, чем пробегать через общую гостиную и добираться до своей комнаты.
В гардеробной графа, забитой одеждой, обувью и аксессуарами, я скинула с себя бледно-сиреневый кошмар, и надела платье из черного шелка. Нижние юбки менять я не стала. Кто их увидит-то?
И вышла из гардеробной, я снова направилась к графу, чтобы он помог мне затянуть ленты на спине. Но проходя мимо зеркала, я хорошо осмотрела свое отражение, и оно мне снова не понравилось: платье было очень мятым. Встряхнув, я его ничуть не выровняла.
Так, поникшей, я к графу и подошла.
— Алиса, это платье вам также не нравится? — Наверняка, мои эмоции было несложно прочитать по лицу.
— Нравится, только оно помялось.
— Если это все претензии, выровнять его не сложно. — Мне начинал нравиться пристальный взгляд этого аристократа. Если он всегда будет с такой легкостью поднимать мне настроение, я даже буду по нему скучать, когда вернусь домой. — Но позвольте мне вначале его зашнуровать.
Я ответила широкой улыбкой на легкую усмешку графа и покорно развернулась к нему спиной.
Сейчас его сиятельство действовал уже не так медлительно. Он быстро натянул ленты и завязал из них узел на спине.
— Спасибо, — поблагодарила я графа.
— Я ещё не закончил. Приподнимите волосы, — деловито проговорил граф. Как только я обеими руками подняла волосы над головой, он, спросив разрешения, положил руки мне на плечи со спины и провел ими до талии. Мою спину обдало лёгким теплом. Извернувшись, я попыталась осмотреть спину. Та часть платья, что была мне видна, оказалась ровной. И я, уже уверенно, повернулась к магу лицом.
Граф посмотрел мне в глаза, перевел взгляд на мою грудь и, кажется, смутившись, посмотрел в сторону. Мое платье было очень скромным: с воротом под горлышко и длинными рукавами. Но, чтобы разгладить его, графу пришлось бы провести руками по моей груди. Лично для меня в этом не было ничего страшного: сколько раз меня осматривали врачи-мужчины, и тренер по фитнесу у меня был мужчина. Правда, позже он стал моим парнем.
В общем, я разрешила его светлости разгладить платье и спереди. Так смешно было наблюдать за смущением графа, ведь он достаточно взрослый человек и должен быть вполне искушенным, даже, в его-то возрасте, пресытившимся женскими прелестями мужчиной. Но, может, дело в том, что в этом мире мужчины совсем неиспорченные. Не все, конечно, принц бы, точно, смущаться не стал.
В общем, я напомнила графу, что платье нужно разгладить быстрее. Он медленно расположил свои раскрытые ладони возле моих ключиц и, не касаясь меня, медленно провел руками до линии пояса. А потом положил руки мне на талию и, вполне уверенно, придвинул меня ближе к себе.
— Дальше платье гладить будем? — Спросила я. Чтоб отвлечь его и заставить перевести с меня пристальный взгляд. — Может, мне лучше встать на стул, чтобы вы не нагибались?
Я не забывала, что граф ранен, и ему может быть совсем не просто приседать на корточки, нагибаться или напрягаться как-то иначе.
И граф кивнув, отвёл свои руки в стороны. Я поспешила к ближайшему стулу и, скинув туфли, встала на него. И сверху наблюдала за тем, как граф Хартман берет в правую руку трость и, опираясь на нее, хромает, до