И как ни в чем не бывало, пододвинул мне стул, с правой стороны, чтобы усадить первой меня. Пока граф уделял свое внимание мне, служанка, после жеста дворецкого, заменила приборы во главе стола.
Граф Хартман и графиня Хартман заняли свои места за столом почти одновременно. При этом графиня, сейчас сидевшая справа от меня, недовольно скрипела зубами, нервными движениями брала в руки и клала на место приборы.
Меня такое нервное соседство немного напрягало. А Аластэйр налил мне в стакан морса, переложил в мою тарелку несколько кусков от разных запеканок и немного нарезанных овощей.
Я, уже наколов на вилку кусочек творожной запеканки, собиралась отправить ее себе в рот. Но граф заставил меня положить вилку, неожиданно спросив у сидевших с левой стороны стола женщин:
— Эмилия, Эльза, вы не поприветствовали мою жену. — Если бы они в этот момент что-то жевали, точно, подавились бы.
— Ваша жена, братец, — простолюдинка. Мы не обязаны ее приветствовать. — Заявила младшая из них.
— Эльза, вы также считаете? — Спросил Аластэйр у женщины, и она, кинув взгляд на графиню Хартман, кивнула.
Тогда Аластэйр посмотрел на мужчину, которого только что мне представил:
— Бэлл, я благодарен твоей сестре, настоятельнице Обители Благочестия за то, что она заботилась о моей супруге. И для вас обоих двери моего дома всегда открыты. Но твою супругу в этом доме я больше видеть не желаю.
— Аластэйр, мы можем докончить завтрак? — Только и спросил граф Белл.
— Конечно. — Коротко ответил Аластэйр.
— Благодарю, — искренне поблагодарил граф Белл и продолжил завтрак. Странно аппетит ему ничего не могло испортить, даже то, что его жену только что выставили из дома ее родного отца.
Игнорирую поднявшийся за столом шум, который, впрочем, быстро утих, граф Хартман обратился уже к юной девушке, первой начавшей дерзить:
— Эмилия, это ваш наряд прислали моей супруге утром?
— Мой! Это платье мне стало мало. Не новые же наряды ей было заказывать?
"Ой, дура-а!" — Кроме меня, по-моему, эту фразу беззвучно сказали все за столом.
А граф обратился к матери Эмилии:
— Графиня Хартман, через две недели Эмилия должна покинуть этот дом. Уйдет ли она с приличным приданным женой достойного аристократа или простой послушницей в самый дальний монастырь, зависит только от вас.
Наверное, это была последняя капля, переполнившая чашу терпения графини. Она вскочила со стула, чуть ли не опрокинув и стул, и бокал на столе и громко начала возмущаться:
— Граф Хартман, это непозволительно. Вас приняли в этот дом и одарили именем. Вы не имеете права указывать мне и моим дочерям, что нам делать. Ваша жена простолюдинка, она невежливо указала на меня пальцем, — она не достойна носить имя Хартман. Она опозорит его. Дайте ей развод, чтоб она вернулась в свою обитель. И ещё, вы опоздали к завтраку. — Закончила она свой список самой важной претензией.
Граф Хартман постучал кончиками пальцев по столешнице.
— Лайонел, — повернувшись к дворецкому, обратился к нему граф, — отныне время начала завтрака, обеда, ужина назначает моя супруга. С ней же согласовываете меню. Список гостей также завит от настроения моей жены. Я ясно выразился?
— Конечно, ваше сиятельство. — С поклоном ответил Лайонел
— И ещё. В замке есть служанка с именем Равда? — Все еще не отворачиваясь от дворецкого, спросил граф.
— Равда личная горничная графини Хартман, ваша сиятельство. — Поклонился Лайонел.
— Рассчитайте ее без рекомендательного письма. Чтобы в течение часа ее не было в замке.
Лайонел снова проговорил необходимые слова и отступил к стене.
— А, графиня Хартман, — обратился граф к возмущенной аристократке, — вы все ещё ждёте моего ответа? Так вот, моя жена мне нравится, и она останется в этом замке. А вы через две недели отправитесь в монастырь. Если, конечно, раньше не найдете подходящего супруга и себе.
Графиня совсем не лёгкой поступью покинула зал, не позавтракав. Вслед за ней, побросав столовые приборы, ушли и обе ее дочери.
Я не знала, что мне делать и не решалась снова взять в руку вилку.
С другого конца стола нам крикнул Кларк, приподняв полный бокал светло-янтарной жидкости:
— За здоровье молодых!
12. Богатое на события утро в замке Хартман
— За здоровье молодых! — Повторил тост и граф Белл.
Он не выглядел обиженным или оскорбленным тем, что его жене отказали в доме.
— Что мы как неродные сидим? — Кларк с такими словами схватил только свой бокал и пересел на место, которое раньше занимала Эмилия.
Я взаимоотношения местной знати понимала все меньше и меньше. Разве может обычный граф бросить наследника престола и пересесть ближе к другому графу. Или магам в этом смысле правила не писаны?
Столовые приборы зазвенели с удвоенной силой. Мужчины за столом только и успевали глотать очередные куски и запивать их. Но мой аппетит последние события сбили, поэтому я только медленно жевала нарезанные овощи и мечтала скорее скрыться в своей комнате.
— Алиса, почему вы не едите? — Спросил Аластэйр.
— Думаю.
— О чем, если не секрет? — Вмешался в наш разговор Кларк, за что получил недовольный взгляд от графа Хартман.
— Не секрет. Понять не могу, как в вас столько еды вмещается? — Все четверо мужчин и вправду, очень много ели. Или это мне так казалось.
Аластэйр, улыбнувшись, отложил нож с вилкой. Кларк и принц Максимилиан продолжали есть с прежним усердием, а лорд Белл заметил:
— Вот, я же говорил, в графине Хартман сразу видно монастырское воспитание. Скромное поведение и умеренность во всем. Как бы мне свою Эльзу отправить на перевоспитание к сестре Даяне?
Пока не начались жалобы на семейную жизнь, я встала, но все, кто сидел за столом, также встали ровно у своих мест у стола.
— Продолжайте завтрак, мы с супругой покинем вас, — протягивая мне согнутую руку, сказал мужчинам Аластейр, и мы направились к выходу.
Я так спешила на этот завтрак, а сейчас ухожу, даже не насытившись. Поэтому, пока мы шли к выходу, я уже думала, как бы сказать графу, чтобы нам принесли еду в комнату, когда в холле к нам бросилась Эльза, жена графа Белл.
— Бедивир, этот замок принадлежал моему отцу! Ты не можешь меня выгнать из родного дома! — Когда у одного человека слишком много имён, это, оказывается, очень неудобно. Я сначала и не поняла, что она обращается к моему мужу.
— Ты замужем. Твой дом — замок Белл. — Сухо произнес Аластэйр.
Графиня Хартман и юная Эмилия стояли в стороне, но поддерживали молча возмущающуюся родственницу. А Эльза, добавив что-то о неблагодарности Аластейра, вдруг, вообще без моей вины, воскликнула: