Лайонел отправился его провожать. А я несколько минут просидела в гостиной. Потом решила пожелать графу доброй ночи и отправиться отдыхать.
О дистанции, которую нужно держать между мной и графам я помнила. Но все же сама направилась в его комнату, больше из боязни, что он вздумает прийти ко мне позже, чтобы пожелать сладких снов. Тогда бы я чувствовала себя совсем неловко.
В общем, решившись, я приблизилась к комнате Аластэйра и постучала в дверь. Но он не ответил. Я постучала ещё несколько раз. Мне ни разу не ответили. Я, недовольная своим упорством, открыла дверь и заглянула в комнату. Там царила тишина и темнота. Я быстро взяла один канделябр с горящими свечами со стола гостиной и, ступая осторожно, проникла на территорию графа. И нашла его лежащим на кровати. Он спал, накрывшись одеялом по самые глаза.
Неужели граф спит с тех пор, как его уговорил лечь Кларк? Без обеда и ужина?
— Аластейр, — шепотом позвала я его. — Ваше сиятельство.
Испугавшись его неподвижности, я схватила одеяло за край и начала стягивать его со спящего мужчины. Обычно человек, с которого снимают одеяло, впивается в него обеими руками или закатывается в него как в кокон.
Но граф даже не попытался удержать одеяло на себе. Когда одеяло оказалось графу по пояс, я снова позвала его по имени. Не добившись его реакции, я нагнулась ближе к Аластейру и положила руку ему на лоб. И чуть не отдернула ее от жара исходящего от кожи графа.
Я подергала графа за плечо, потом побежала звать хоть кого-то на помощь. Когда я вбегала в гостиную, в нее входил и Лайонел.
— Ваше сиятельство... — Только хотел дворецкий что-то мне сказать, как я перебила его.
— Лайонел, срочно позовите какого-нибудь лекаря.
— Лекаря? — Округлил он глаза. — Вам плохо, ваше сиятельство?
— Графу плохо! Он весь горит! Он вообще ни на что не реагирует. — Я еще руками размахивала, показывая дворецкому, что ему пора разворачиваться и бежать за лекарем.
— Ваше сиятельство, — шепотом спросил Лайонел, — а вы уверены что граф жив?
— Конечно, жив. Мертвые холодные. — И подбежав к этому верзиле, я сама развернула его лицом к двери и подтолкнула его в спину:
— Позови лекаря! Если граф умрет, я… я… — Чем страшным ему пригрозить я не представляла.
— Леди Алиса, — развернулся ко мне Лайонел, — обычные лекари не лечат магов.
— Зови тогда необычного лекаря!
— Леди Алиса, лекарь не придет лечить мага. Маги мастера в самолечении. Лекарям принимать их по закону запрещается.
Я услышала дворецкого и поняла, что он хотел сказать. Но! Аластэйр сейчас мог выгореть от внутреннего жара. И я найду ему лекаря, даже если для этого придется запугивать и угрожать людям.
— Лайонел, граф без сознания. Он не может себя лечить. Как только вернется Кларк, я ему расскажу, что вы отказали идти за лекарем для его друга.
— Это неправда, ваше сиятельство. — Вытянувшись стрункой, выговорил дворецкий.
— И ты все еще смеешь спорить, а не спешишь за лекарем? — Уже притопнула я от злости ногой.
— Лекари не лечат магов. — В последней попытке достучаться до моего сиятельства, ровным голосом проговорил дворецкий.
— Лайонел! Найди! Мне! Лекаря! Приведи его сюда! И тогда виноват перед Кларком будет он, а не ты.
Дворецкий кивнул и, пятясь, вышел из комнаты, а я побежала к графу.
Он все также горел.
Я схватила лежавший рядом на тумбочке шейный платок графа и, забежав в ванную комнату, намочила его и приложила ко лбу Аластейра. Потом в гардеробной добралась до других шейных платков, и схватив их ворохом, забросила в ванную и открыла воду. Я скинула с больного одеяло и, быстро расстегнув пуговицы, распахнула его рубашку и накрыла его мокрым платком, потом поменяла уже горячий платок со лба на другой, еще холодный платок. Я бегала из спальни в ванную и обратно, меняя мокрые платки на графе, и совсем выбилась из сил, но даже боялась присесть хоть на секунду.
Наконец, Лайонел вернулся с маленьким, запуганным с виду мужичком.
— Это лекарь? — Спросила я у дворецкого, и, после его кивка, схватила упирающегося мужика за руку и потащила его к кровати, на которой неподвижно лежал Аластейр.
— Ваше сиятельство, — необычно сильным для его тщедушного тела голосом обратился ко мне лекарь, — прошу вас, пожалуйста, не суетитесь и не указывайте мне, что делать.
Тогда я выпустила его руку.
— Я не могу и я не имею права лечить мага. Это невозможно. — Смотря мне прямо в глаза, добавил лекарь.
— Но… вы же пришли, — отметила я очевидное.
— Меня привели силой. По вашему приказу. — Без упрека ответил лекарь.
Я начала чувствовать холодные лапки отчаяния сжимающие мне сердце и разум.
— Но что-то же вы можете сделать? — От бессилия выкрикнула я.
— Я мог посоветовать вам холодные компрессы для больного, чтоб сбить жар. Но это вы и без меня сделали. Еще я могу посоветовать вам, поить графа по капельке водой с лимонным соком.
Я кивнула и сразу послала Лайонела за водой с лимонным соком.
— Что еще можно сделать? — Наверно, я с такой надеждой смотрела на лекаря, что он дал еще пару важных советов:
— Откройте окна, прилив свежего воздуха облегчит состояние графа Хартман. Мне больше нечего вам сказать, ваше сиятельство. Но вы могли бы послать кого-то в королевский дворец, там иногда живут маги или у Его Величества может быть чей-то адрес. Поверьте мне, магу помочь может только маг.
Я поблагодарила лекаря, который своим спокойствием удержал меня от недостойной истерики. А когда Лайонел принес воду, я приказала ему послать кого-то в королевский дворец.
— Кого послать? Всю прислугу отпустили. В замке только один повар две служанки и я. Остальные вернутся в замок только через полтора часа.
— Тогда ты и поезжай. Лекаря же ты сам привез? — И Лайонел с кивком вышел из комнаты. Чем больше я общаюсь с этим дворецким, тем моложе он мне кажется. Сейчас лохматый и взъерошенный он не выглядел даже на тридцать лет. Только дворецкий, по-моему, должен быть зрелым мужчиной, опытным и степенным.
Я встряхнулась от вопросов, отвлекающих меня от моей проблемы, и вернулась к Аластейру. Пока я разговаривала с Лайонелом, платки на голове и теле графа успели высохнуть. Я снова сменила их на другие, смоченные в холодной воде. А потом начала ложечкой по капельке вливать графу в рот воду с лимонным соком. Но Аластейр их не сглатывал. Воду же необходимо пить, чтоб она