— Светлана… я их это… по ложному следу, я ничего не сказал, — шепчет разбитыми губами парень.
— Федь, все будет хорошо. Мы тебя в больницу отвезем. Мы поможем тебе, — осматриваю парня.
Но темно, только свет фар. Он в багажнике. Много ли я увижу?
— Нельзя мне в больницу. Меня там найдут… и…
— Я сейчас его к нам в машину перенесу, — говорит Тихон. Достает парня из багажника. Тащит, а я следом.
Жив. Он жив. Огромный валун с плеч падает.
Я пытаюсь узнать у Феди, что у него болит. Определить повреждения. Но он отнекивается, говорит, что пустяки. Хотя я вижу, что это не так. Но ноги, руки целы, огнестрела нет, уже хорошо.
Вскоре и Алексей возвращается с Тайсоном. За руль садится. А Тихон, наоборот, уходит.
Пес обнюхивает нового пассажира. Скулит. Но не трогает его. И не приближается, все равно около меня держится.
— Тихон с гопниками поедет. А я с вами, — Алексей заводит машину и отвечает на мой незаданный вопрос.
— Он один… их трое…
— Светлана, они не опаснее мухи, — набирает скорость.
— Я выстрел слышала.
— Я и говорю, прежде чем брать оружие в руки, надо им пользоваться научиться, — усмехается.
— Федя говорит, ему в больницу нельзя.
— Понял, — мужчина кивает. — Разберемся. И с гопниками в том числе. Все расскажут, от кого они, что хотели, какие задачи.
— Они мне сказали, что от Шилова, — говорю, глядя на избитого парня. — Но вам это ни о чем не говорит.
— Они и мне это пищали. Но…
Алексей не успевает договорить, Федя голос подает:
— Да, мы все работаем на Шилова.
— Тогда тем более странно, — задумчиво протягивает мужчина.
— Что странного? — поддаюсь вперед, наблюдаю, как он уверенно ведет автомобиль.
— Как бы вы ни перешли дорогу Шилову. Но не его методы. Совсем. Он, конечно, порой редкий ган… паршивец, но славится умением заговорить, договориться. А что бы так, — пожимает плечами. — Хотя чего я гадаю, — достает из кармана мобильный. Набирает номер. — Виталь, здаров. Ты что за дичь творишь?
Глава 22
Тимур
Он впивается пальцами в волосы. Смотрит на пятна крови и не может взгляд отвести. Перед глазами кадры… один страшнее другого… Крови довольно много…
Что эти бандюки с ней сделали? Его Света… хрупкая… маленькая… она же никогда насилия не видела. Она мира не знает, все за его спиной.
Тимур всегда ее оберегал. А теперь представил, как она терпит побои… а если не только их…
Скрипит зубами…
В глаза мешок черный бросается. Дрожащей рукой его поднимает. К лицу подносит.
Ее запах… вдыхает… легкие отчаянием заполняются.
Боль в сердце такая, что он едва сознание не теряет. К стене прижимается. Скулит… матерится… воет…
Головой бьется о стену. Мыслей нет. Полнейший хаос.
А ведь надо действовать!
Боковым зрением улавливает нить. Присматривается. Хватает ее двумя пальцами.
Белый волос!
— Светааа! Я же ничего плохого тебе не хотел! Ты мне дорога! Ты мой человечек! — кричит, так что легкие сдавливает.
Да была Арина, Петя, другая жизнь, но Света часть Тимура. И он никогда бы не смог ее отпустить полностью.
Руки дрожат, не с первого раза получается достать телефон.
— Леня! Ее тут нет! — орет едва слышит вальяжный голос сына.
— Как это нет? — он зевает.
— А так! Тут кровь и никого! — Тимур орет.
— Не кипишуй. Может куда отвезли ее. Я уточню. Со мной не связывались. Значит, все по плану.
— Тут кровь! Что ты с матерью сделал?
— Пап, ну кровь, и что? Не прибили же ее. Я таких указаний не давал, — Тимуру даже довольный смешок слышится в голосе сына.
— Радуешься, да! Мать страдает!
— Ей давно пора понять, что жизнь не сахар. Решила против семьи пойти — получила. Впредь будет умнее. Я же для тебя стараюсь. Ты сам говорил, что она тебе нужна. Вот и будет сидеть у твоих ног помалкивать. А ты бы не шатался по злачным местам, а к Арине ехал. Она уже мне телефон оборвала волнуется. И это после такого потрясения, девочка едва не ослепла, — Леня выдает тираду. — Все. Езжай домой. Если будут новости я сообщу, — сбрасывает вызов.
Что на сына нашло?!
Они же всегда командой были!
Тимур гордился, что сын все на лету схватывает, во всем его поддерживает. Они работали вместе, всегда в одном направлении смотрели.
И тут неоправданная жестокость!
Сжимая в кулаке черный мешок, Тимур покидает адское место. Садится в машину.
Что он может сделать?
Поднять на ноги людей?
Так стыдно же. Узнают, что с женой сотворили… кто-то да проболтается. Информация вытечет. И все кирдык репутации.
Нет, так рисковать нельзя. Пусть Леня пробьет. Светлану не могли убить. Это успокаивает.
А может и прав сын, Света перестанет упираться, поймет, что только семья может ее защитить. Будет при нем, полюбит Петю. А Тимур ей новую дачу купит.
Эти мысли успокаивают. Даже в душе волну радостного предвкушения поднимают.
Он так мечтал жить с Ариной, Петенькой, почувствовать вновь себя молодым, и чтобы Света рядом. Рулить с сыном бизнесом. Не жизнь, сказка.
Дочь подкачала. Ерундой у нее голова забита. Здоровая девка, а все в игрульки играет. Еще и денег хотела на развитие своей мутотени.
Потому Тимур третьего ребенка и хотел, что дочь не получилась. Так сказать, брак производства.
Но пусть живет как знает, Тимур ее отпустил в свободное плавание. Даже когда к ним в дом приходила, нейтрально общался. Подарки иногда дарил. Дочь все же, хоть и не путевая.
Скорее всего, Света поплакалась Марте, а та ей в уши муть всякую влила. Вот результат, теперь он ночью по помойкам шатается.
А ведь всего-то, захотел быть счастливым! Всю жизнь Свете верность хранил. Она была его первой женщиной.
Тимур никогда себе романов не позволял.
Но опыта надо было набраться. Поэтому всегда только одноразовые связи. Как в туалет сходить. Он ни имен, ни лиц тех женщин не помнил. Они ничего для него не значили. Всегда про Свету думал, будучи с ними.
И это изюминку в их интимную жизнь привносило. Он мог удивлять жену, баловать ее, и тело ее всегда было желанно. А лишняя энергия, негатив, все на сторону уходило.
Арина первая, с кем у него отношения получились. Возможно, и не решился бы, но беременность, Петя, папаша Арины, который им так нужен. Тимуру было очень сложно, он так рассчитывал на поддержку самого родного человека.
Телефон вибрирует в кармане.
Тимур смотрит на экран. Принимает вызов.
— Любимый, у нас