Не дает мне это покоя. Я всегда вела довольно замкнутый образ жизни, семья, лаборатория. Не было у меня времени на подруг, друзей. Считала, что краду время у своей семьи. Я создавала наш особенный мир, куда посторонним входа нет. А как оказалось, я жила в грязном мыльном пузыре. Сейчас он лопнул и зловония окатили меня с ног до головы.
— Чем мне еще на пенсии заниматься, — разводит руки в стороны.
— Вы все шутите, а я серьезно. Я вас поневоле втянула в проблемы. Нарушила ваш уклад жизни. И ведь все только закручивается, и я неловко себя чувствую, пользуюсь вашей добротой и гостеприимством.
— Во-первых, вы скрасили нашу холостяцкую берлогу. Тайсон подтвердит, — пес, едва заслышав свое имя, мгновенно подбегает ко мне и виляет хвостом. — Во-вторых, я не могу иначе. И как-то так получилось, что вы сразу не чужой мне стали. Кем я буду, если оставлю вас наедине с гиенами?
Лицо серьезным становится, в глазах нечто таится, что пока не могу разгадать, блеск в них шальной.
— Загадочная вы личность, Алексей, — качаю головой.
— А вы разгадайте! — подмигивает. — Это же ваш профиль изучать. Вот я не против, изучайте.
— У меня несколько другой профиль для изучений, — смеюсь.
— Расширить специализацию никогда не поздно. А если серьезно, я давно себя таким живым не чувствовал, как с вами, — пожимает плечами. — Я будто тот медведь, который после спячки проснулся. А вокруг него оказывается-то жизнь кипит.
Главное- чтобы не забурлило так, что нам всем не сладко придется.
Но это я в слух не говорю. Не хочу момент портить.
Только чуйка мне подсказывает, что еще хлебну я помоев благодаря сыну и мужу.
Далее наш разговор с Алексеем переходит в спокойное русло. Он будто чувствует, что нужна разрядка. Невозможно постоянно быть в напряжении.
Немного выдыхаю, хоть все равно внутри сжатая пружина не отпускает.
Вскоре Алексей вытягивает голову, в окно смотрит.
— О, Буля приехал!
Идет к крыльцу. Я за ним следом. Уж очень хочется посмотреть на Бульдозера, который все на своем пути сметает.
Выхожу на крыльцо, и несколько секунд моргаю. Почему-то мое сознание рисовало огромного, шкафоподобного мужика. А перед маленькой серебристой машиной стоит мужчина среднего роста, ничем не примечательный, увидишь на улице, лицо не запомнишь. В темно-синих джинсах, кроссовках и черном свитере.
Приветливо нам машет и идет к дому.
— Ратмир Мусаев, а это Светлана Киреева, — представляет нас Алексей.
Бульдозер смотрит на меня, прищуривает раскосые глаза, абсолютно черные, радужки не видно, и я ощущаю, будто попала под рентгеновский аппарат, будто невидимые щупальца мне в мозг проникают.
Длится это всего мгновение, но ощущение странное. Немного в шок вгоняет. Как по щелчку пальцев выражение лица Бульдозера снова становится простецко-дружелюбным.
У меня даже складывается впечатление, что они с Алексеем два поля ягоды, такие же приемы применяют, только Алексей более мягко.
— Рад знакомству. Будем разваливать империю Киреевых, — открывает двери, первый в дом заходит.
Едва мужчина порог переступает, как Тайсон на него прыгает и лицо его облизывает.
Он с легкостью удерживает собаку. И я замечаю развитую мускулатуру под свитером. А с виду он худым кажется, щупленьким.
— Светлана, мне нужен полный рассказ. Все от начала и до конца, и то, что стыдно, в чем грешны. Я должен знать абсолютно все, — заявляет, когда мы устраиваемся на кухне.
— Ратмир, мы пока с вами никаких соглашений не заключали. И я не могу выдавать вам всю информацию. У меня нет оснований вам доверять, а дело слишком не простое. Оно моей жизни касается.
Я, конечно, благодарна Алексею, но просто так откровенничать тоже не могу. Слишком много на кону стоит. И я уже конкретно обожглась.
— Уговаривать не буду. Документик на подпись имеется, достает из кармана сложенные вчетверо несколько листов. Перечитайте, если все устраивает подпишите, — голову поворачивает к Алексею, — Кара, какая дама у тебя подозрительная, — проводит указательным пальцем по нижней губе.
— Кара? — не удерживаюсь от вопроса. — У вас как бандитские клички.
— А мы по другую сторону, — хитро прищуривается. — Борьба со злом, жестокое и бескомпромиссное истребление нечисти. А вам, Светлана не мешало бы тоже информационную базу пополнить. Вы у такого человека на кухне, — кивает на Алексея, — И ни сном ни духом об этом. Пора не только патентами владеть, но и расширять кругозор, окружение свое на молекулы разбирать, и понимать, кто есть кто, — широкая улыбка на тридцать два. А вот глаза остаются серьезными, снова его рентгеновский взгляд, до костей пробирает.
Глава 41
Ратмир и Алексей едут со мной в аэропорт встречать дочь. В машине мы больше не затрагиваем никаких серьезных тем. Мужчины шутят, подкалывают друг друга, я в основном молчу. И ловлю себя на ощущении странного комфорта и спокойствия.
После всего пережитого, они действуют на меня словно успокаивающий бальзам. И я стараюсь тоже хоть ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей, от того, что предстоит впереди. Сосредотачиваюсь на встрече с дочерью.
Не помню, когда так неистово желала увидеть Марту. Рейс пребывает вовремя, выглядываю ее в толпе.
Марту узнать очень просто, она всегда выделялась, была не похожа ни на кого. Она идет ко мне уверенной походкой, за спиной большой рюкзак, волосы коротко острижены и торчат в разные стороны, выкрашены во все оттенки радуги. В носу пирсинг, на губе тоже, на ушах и не сосчитать сколько проколов. Широкий свитшот ярко-малинового цвета, рваные джинсы и ее неизменная хитрая улыбка.
Невольно вспоминается, как Тимур кривился каждый раз при виде дочери. Со временем он перестал ей что-то выговаривать, комментировать ее внешний вид. Но его взгляд был красноречивее любых слов.
А мне потом тихо шипел:
— У нас не дочь, а позорище.
Я возражала, говорила ему, что это ее право на самовыражение, но муж был непреклонен. А со временем Марта и вовсе стала редким гостем в нашем доме, все больше к нам на дачу приезжала, только ко мне.
— Мамулик, привет! А выглядишь офигенно, учитывая весь трешак, — дочь обнимает меня и целует в обе щеки.
— Мартусь, я так рада тебя видеть. Держусь, что еще остается, — целую ее в ответ.
— Ничего утырок еще узнает с кем связался! — при упоминании отца ее зеленые глаза хищно блестят.
— С приездом! — слышу за спиной знакомый зычный бас.
Оборачиваюсь, стоит знакомый мне уже Ставр, который мне помогал после пожара, а с ним еще