— Красиво, — смотрю по сторонам. — И куда ведет тропинка?
— Увидите, — улыбается.
В который раз замечаю, насколько у него открытая улыбка, ясная, лишенная любой наигранности. Но это не всегда, в определенные моменты.
— Это вы все сделали? — обвожу рукой вокруг.
— Немного облагородил территорию.
Отмечаю, что все вроде бы просто, но сделано со вкусом, любовью, тут очень уютно, хочется гулять, и нервы успокаиваются. Шум деревьев действует расслабляюще.
— О чем вы с Шиловым говорили? — перехожу к делам насущным.
Хоть и не хочется затрагивать неприятные моменты. Но я должна понимать, на чем стою.
— У Леонида действительно есть лицензии на некоторые ваши разработки.
— На те, которые я так и не доработала?
— Да. Ваш сын отдал их другим людям. Они как бы довели их до конца. Запатентовали и подписали с Леонидом контракты. Поэтому он убеждал Шилова, что в его руках ключи к сокровищам.
— Он мог их украсть только когда в лаборатории произошел взрыв, — закусываю нижнюю губу.
Очередная правда о сыне больно режет. Я стараюсь держаться, но увидеть истинное лицо ребенка для матери — это открытая рана, которая вряд ли когда-то затянется.
— Взрыв… там реально не чисто. Я пробью больше. Обещаю, — смотрит на меня и в глазах участие, не жалость нет… а именно нечто человеческое, теплое, от чего мне легче становится.
— Если Леня устроил утечку, чтобы завладеть разработками и потом их доработать… Сомневаюсь, что их грамотно до ума довели. Он сам себе этим приговор подпишет.
— Он уже стал мухлевать с сырьем. Вместо качественных компонентов закупил дешевые подделки. Вы можете догадаться, какие партии товара пошли в продажу.
— Ратмир сказал, что быстро сможет отозвать лицензии. Но… мне людей жалко. Там же если нарушить рецептуру, последствия могут быть, — качаю головой. — Это чтобы сэкономить?
— Еще он постарается вас очернить в медиа. Выставить шарлатанкой.
Тяжело сглатываю горький ком. Пару дней назад, я бы плюнула в лицо тому, кто подобное скажет о моем сыне. Я знала, что Леня с характером, но даже не предполагала, на какие мерзости он способен.
— Свет, — берет меня за руку, заглядывает в глаза. — Мы же просчитываем его ходы наперед, значит сможем противостоять.
— А вы всегда все просчитываете?
— Стараюсь, — пожимает плечами. Увлекает меня дальше по тропинке.
Выводит к маленькому озеру. Оно тоже освящено фонарями. Стоят резные беседки. Красивая ограда. На озере плавают два лебедя. А посредине у них большой и красивый домик. Все выглядит так живописно, что я на несколько минут даже забываю про проблемы. Любуюсь.
Тут именно нет пафоса, так любимого Тимуром шика, есть особенная простота, и в ней и кроется великолепие. Потому что от души сделано.
Тайсон носится вокруг озера.
— Красивый домик, — подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть.
Лебеди тоже подплывают ближе.
Алексей подходит к одной из беседок, и возвращается ко мне с мешком булочек.
— Это я когда время было сам попытался смастерить. Хотел продумать все так, чтобы им уютно было. Покупные мне не нравились. Можно было на заказ… но самому захотелось, — кидает угощение лебедям и мне мешочек протягивает.
Тоже крошу для них булочку. Они подплывают без опасений.
— Кардинал, который мастерит домики для лебедей? — кошусь на Алексея.
— Это старое прозвище, и кстати, авторства Ратмира. Он раз ляпнул, все и подхватили, еще когда я в органах работал.
— Так вы в органах работали? Я думала, вы до сих пор там. Слишком уж вы уверенно приказы раздавали.
— Не, — машет рукой. — Давно ушел. Я же вам говорил, пенсионер я. В нашу доблестную полицию я пошел, после того как моряком быть перестал. Жена предала, ребенок на руках, в душе… в общем решил я бороться с преступностью.
— И стали там Кардиналом?
— Неа, только подполковником, — свет фонарей в его глазах отражается, и они серебром переливаются.
— Что-то мне кажется, не все так просто с вами, Алексей, — пытливо всматриваюсь в его глаза. — Выкладывайте все.
— Допрос? — хитро щурится.
— Чистосердечное признание, — подмигиваю.
— И детектор лжи в вашем лице.
— Только правда, и ничего кроме правды.
— И от моих признаний зависит и приговор, заслуживаю ли я вашего доверия, — Алексей берет меня под руку и ведет к беседке.
— Именно так.
Помогает мне присесть на лавочку.
— Хочу сразу предупредить, я тот еще паршивец.
Глава 50
Леонид
— Ты все сам слышал, — Ефим откидывает телефон на стол. — Моя племяшка продолжает портить себе карму.
— Она сегодня прилетела. Жаль узнал я это с опозданием, так бы можно было перехватить ее в аэропорту. А сейчас геолокацию не пробить. Марта позаботилась об этом. При всей мерзопакостности моей сестры, должен признать, что котелок у нее все же кое-как варит.
Леонид стоит на кухне. Он только что вернулся от отца. Ефим был уже у него дома.
Тимур поехал искать Веру и разбираться с ней. Леонид решил, что больше в том гадюшнике ему делать нечего. Он надеется, что хоть на что-то его отец способен, хотя бы забрать ребенка и заткнуть рот Верке.
А уж обо остальном Леонид постарается позаботится. Как всегда, все на его плечах.
Его раздражает, когда что-то идет не по плану. Он слишком долго готовился, слишком долго просчитывал все. И сейчас никто не смеет ему мешать.
— Можно порчу навести. Ее будут неудачи преследовать. Я могу обряд провести. Может тогда она поймет, что против высшей силы, которой обладает ее брат не попрешь. И лучше принять судьбу, покориться.
— Ефим, давай без своей лабуды, — Леня морщится. — Оставь свои сказки для тех, кому они предназначены.
— А между прочим, мои знания позволили узнать о племяннице то, чего ты не пронюхал, — Ефим сидит на угловом диване сложив ноги по-турецки.
Длинные волосы забраны в хвост. Тело все в татуировках, на них изображены разные символы, руки увиты массивными перстнями, на шее куча амулетов висит.
Выглядит его дядька как полнейший идиот. Но Леонид испытывает к этому человеку уважение. Он видит в нем соратника.
Хоть один из его родственником относительно нормальный. С матерью ему не повезло. Он ее ненавидит, и с годами его ненависть только крепнет.
Отец… он пригодится, но чисто как пешка. Тимур слишком обделен умом, ведомый и слабый человек. А слабость Леонид презирает.
— И что же я не пронюхал?
— Ты думаешь она в игрушки играет? — качает головой Ефим. — А она давно известна в узких кругах под ником Анаконда и ведет успешную хакерскую деятельность.
Дядька смотрит на племянника самодовольно. Смог зацепить. Удивил.
Взбесил!
— Что, прости?