Потом звонит своему безопаснику, рассказывает про проблемы, дает поручение искать Марину с Диной.
Просит узнать, кто так за них взялся? Почему их усиленно топят?
После разговора з безопасником, Тимуру остается только ждать новостей. Он решает поехать домой.
Пока едет в такси, почему-то ему вспоминается Светлана, которая решила жить с бомжом. Жена не горевала, она сразу прыгнула в койку к другому. Вот она ее любовь. Ветренная, слабая на одно место тварь!
Квартира встречает Тимура тишиной. Он тихо зовет Арину. Потом громче.
Нет ответа.
Проходит по комнатам. Пустота. Давящая и жуткая.
Набирает номер Арины. Гудки идут. Она вызов не принимает.
Может у отца, к сыну поехала?
Но отчего-то Тимуру совсем не хочется звонить Шилову. Снова нарываться на оскорбления?
Достаточно с него.
Потому единственное, что он сейчас может предпринять — это спать. Пьет таблетки, которые ему предписали в больнице. И забывается тяжелым сном, сжимая телефон в руке.
Такое ощущение, что его придавливает каменной плитой и у него нет ни малейшего шанса выползти.
Просто день такой, успокаивает себя, завтра будет лучше.
Будит его звонок адвоката.
— Мы можем встретиться? — голос адвоката, какой-то странный, осторожный, подозрительный.
— Что у Лени все плохо? — сердце больно колет.
— Дело не только в этом, — отвечает уклончиво.
— Тарас, ты можешь приехать ко мне домой? Я тебе говорил вчера, что со мной приключилось. Вот сейчас вообще не могу двигаться, поломан весь.
— Да, конечно.
Неужели адвокат накосячил? Все же придется другого искать. Тимур вздыхает и пытается встать с постели.
Пятая точка адски болит. Под глазами синяки, нос распух, и тело не слушается. И Арина так и не появилась.
Где же она?
Звонит. Снова раздражающие гудки.
Пока умывается, варит себе кофе, как раз приезжает адвокат.
— Тимур Анатольевич, тут такие факты открылись, — Тарас садится за стол, кладет папку.
— Так подставили моего сына, что тут еще, — рявкает. — Надо его вытягивать!
— Да, вот подставой как бы не пахнет. У них улики. И вам надо знать, что это Леонид организовал травлю и покушение на вас, заказал убийство начальника вашей жены, и едва не подорвал ее саму. Недавно нанятые им люди похитили Светлану. Но это еще далеко не все…
Тарас открывает папку и начинает зачитывать весь список. А там столько всего, что в какой-то момент, Тимур приваливается к стене, сидеть он не может, и просто теряет нить. Там столько обвинений, похищение, пытки каких-то незнакомых ему людей, шантаж.
— Зачем ты читаешь мне этот бред! Разве непонятно, что моего сына подставляют!
— Я подключил знакомых, и мне удалось сделать для вас копию некоторых материалов следствия.
Адвокат включает мобильный и поворачивает его к Тимуру.
На экране Леонид, видно, что он еще моложе. Рядом с ним сидит мутного вида мужик.
— Слушай, мне надоело. Папаша не ведется на проверки на фирме, угрозы действуют, но слишком медленно. Надо организовать покушение.
— На вашего отца? — собеседник Леонида смотрит на него удивленно.
— Да. Если помрет, не велика потеря. Если выживет — счастливчик. Зато сговорчивей будет.
Слова из прошлого вонзаются в Тимура острыми, ядовитыми стрелами. Он вскрикивает, взмахивает руками и медленно оседает на пол.
Из побледневших губ срывается, тихое, жалобное:
— Леня… сынок… как же так…
Глава 68
— Тимур Анатольевич, выпейте! Вам скорую вызвать? — как сквозь слой ваты то него доносится мужской голос. Он с трудом разлепляет веки, видит лысину Тараса.
— Не надо скорой… — стонет.
— Вам же плохо. Простите, я должен был вам показать. Выпейте, я нашел у вас лекарство. Простите, немного похозяйничал, — всовывает ему в руку стакан с мутной жидкостью.
Тимур смотрит на мужчину, который единственный оказал ему помощь. И то, потому что от Тимура зависит его гонорар.
А Леня… то видео… не хочется верить. Хочется закрыть глаза и сказать, что все ложь. Потому что его сын не может так поступать!
Тимур же боготворил Леню с рождения. Гордился им. Он брал его с собой на работу, едва Леня ходить научился. Они столько лет бок о бок работали.
Как можно поверить, что родной сын его заказал?
Это хуже, чем предательство, это уничтожает Тимура, разъедает изнутри. Кто угодно, только не Леня. Не его плоть и кровь.
— И что там у Лени? — едва шевелит губами.
— Там столько улик, что спасти его может только чудо. Он свою вину не признает, говорит, его подставили… но… — Тарас замолкает, взгляд отводит.
— Так может… — Тимур с надеждой смотрит на него.
— Нет. Там нет подставы. Я все изучил. Можно экспертизы сделать. Только результат это не изменит. Вы пейте, должно легче стать.
— Легче? — Тимур стонет. Боль в теле возвращается. Он лежит на боку на полу, не способен нормально двигаться, а тут такое. — Тарас, он мой сын… — далее он начинает рассказывать про Леню, говорит с трудом, запинается, переводит дыхание, но продолжает.
Адвокат его слушает. На лице обманчиво участливое выражение. Он слушает из вежливости к клиенту. Но Тимуру сейчас все равно, ему нужен кто-то. Он просто не может сейчас остаться один.
Он не привык быть один. Всю жизнь он ощущал поддержку, сначала родителей, потом Светы, сына. А сейчас он цепляется за Тараса, как за единственную соломинку.
— Понимаю, как вам тяжело, — изрекает адвокат.
Хочется крикнуть: «Ничего ты не понимаешь!». Тимур прикусывает язык. Он не может сейчас потерять единственную, хоть и платную поддержку.
— Помоги мне встать, — немного выговорившись, он пытается взять себя в руки. Сейчас раскисать он не имеет права.
Тарас выполняет просьбу. Тимур прислоняется к стене. Хочется назад в постель. Нельзя.
— Это же не все новости? — спрашивает и замирает.
Страшно. Дико страшно еще что-то услышать.
— Не все, — адвокат снова взгляд прячет. — Но я не знаю, вы в таком состоянии.
— Говори, — обреченно выдает Тимур.
— Я о вашем заявлении тоже узнал. На вас подали заявление, что вы пытались проникнуть на частную территорию.
— Я что? Кто подал? Бомж этот? — ярость немного придает сил. — Да кто он такой! Я же его в порошок сотру!
— Тимур Анатольевич, он не бомж, — осторожно замечает адвокат.
— А кто? Ты бы его видел, убогое существо, измазанное в грязи. Не удивлюсь, что скоро Света с ним будет бутылки собирать!
— Кардинал он, — в голосе адвоката проскальзывают нотки страха.
— Ты… что… тот самый? — Тимур громко сглатывает.
Прозвище Кардинал он слышал, и знал, что этот человек из себя представляет, хоть лично, к счастью, никогда их дороги не пересекались. Тимур просто слышал сплетни, благодарил