Судьба распорядилась так, что я никогда не встретилась с лейтенантом Джеймсом Мароном Талботом. Но одного его письма было достаточно, чтобы понять, как сильно он любил свою жену и будущую дочь.
— Что случилось? — генерал ворвался в комнату, его голос был полон тревоги и беспокойства. Видимо, мисс Грейс тут же побежала к нему, переживая за меня.
Муж быстро подошел ко мне, глядя прямо в глаза, словно пытался понять, что произошло. Я не могла сдержать слез, они текли по моим щекам, как ручьи, не останавливаясь ни на секунду. Я чувствовала, как мое сердце разрывается на части, а грудь сжимается от боли.
Генерал крепко обнял меня, и я почувствовала, как его тепло и сила помогают мне справиться с этой бурей эмоций. Письмо, которое я сжимала в руках, выпало на пол, но он даже не обратил на это внимания. Его объятия были такими крепкими, что я не могла пошевелиться, а слезы все продолжали литься.
Леандр наклонился, чтобы поднять письмо, и его взгляд остановился на строчках, написанных рукой лейтенанта. Он прочитал несколько строк, и его лицо стало мрачным. Затем он снова поднял на меня глаза, и я почувствовала, как он прижимает меня к себе еще сильнее. Его голос был мягким и успокаивающим. Он шептал мне, что все хорошо. Что он рядом.
Сейчас мне хотелось верить, что где-то там и он, и его любимая верная супруга встретились. Что они снова вместе, снова счастливы.
Я хотела верить его словам, но внутри меня все еще бушевала буря. Я подошла к кроватке, где спала моя маленькая дочь Мелисса, и посмотрела на ее крошечное личико. Ее глаза были такими живыми и яркими, словно она могла видеть мир вокруг себя и осознавать его. Я улыбнулась, глядя на нее, и протянула руку, чтобы погладить ее по головке. Волосы у нас стали каштановыми. А глаза ушли в зеленцу. Зато у ее сестренки Каролины волосы стали светлеть, а глаза голубеть.
— Да, моя хорошая, — прошептала я, стараясь не разрыдаться, когда маленькая ручка потянулась к портретику. — Это папа.
Я положила руку генерала на ее крошечную ладошку, и она сразу же ухватилась за нее, как будто чувствуя, что это действительно ее папа. Я улыбнулась еще шире, чувствуя, как мое сердце наполняется любовью и теплом.
— И это тоже папа, — продолжила я, глядя на нее с нежностью. — Так вышло, милая, что у тебя два папы… Я потом расскажу тебе, как так получилось. Но ты должна знать. Оба папы любят тебя… Просто одного ты не видишь… Но он всегда с тобой. Он просто ушел... Да...
— А второй никуда уходить не собирается, — послышался голос моего мужа, который подошел к нам сзади. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, его взгляд был полон любви и заботы. — Потому что хочет еще и сына. Но чуть попозже.
Прошло два года. За эти годы много чего изменилось. Газеты писали, что виконт женился на богатой наследнице, чтобы поправить свои финансовые дела. Я не читала эти статьи, но слухи доходили до меня через мисс Грейс, которая все еще работала у нас.
Она рассказывала мне о том, как ее бывшая хозяйка устроилась на работу горничной в один респектабельный дом. Там она закрутила роман с хозяином, который оказался женатым мужчиной. Он отказался признать ее будущего ребенка и даже пригрозил увольнением, если она не избавится от него.
Бывшая герцогиня не смогла смириться с этим и решилась на отчаянный шаг. Она выпила зелье мадам Рэдворт, которое должно было вызвать выкидыш. Но это зелье оказалось слишком сильным, и ни мать, ни будущий ребенок не выжили. Она умерла на полу своей комнаты, как умирали сотни других служанок, узнав о своей беременности. Ее хозяин даже не проявил никаких эмоций по этому поводу. Через месяц на ее место пришла новая горничная.
За эти два года мы с Leандром стали еще ближе. Мы научились понимать друг друга без слов, и я чувствовала, что он всегда будет рядом, чтобы поддержать меня. Мы решили, что хотим еще одного ребенка, и это стало для нас новой надеждой и радостью.
И вот, наконец, у нас родился сын. Мы назвали его Марон, в честь моего первого мужа. Это имя стало для нас символом памяти о нем и напоминанием о том, что даже те, кого мы никогда не видели, могут оставить след в нашей жизни. Марон был маленьким чудом, и я чувствовала, как мое сердце наполняется любовью к нему.
Я смотрела на него, спящего в своей кроватке, и думала о том, как много изменилось за эти два года. Но одно оставалось неизменным — моя любовь.