Кристина Юрьевна Юраш
Казненная жена генерала дракона
Пролог
Дракон
Когда судья сказал свое последнее слово и свернул приговор, его голос растворился в реве обезумевшей толпы.
Меня прошиб холодный пот.
Женщина, которая стояла на эшафоте, была моей женой.
В голове — шум и гул, как после сильного удара.
Судья чинно сделал шаг назад, кивком головы отдавая приказ палачу.
В этот миг сам воздух наполнился зловещей нервной тишиной, похожей на сон.
Собравшиеся под деревянными подмостками люди затаили дыхание.
Я закричал. Словно дикий зверь, рвущийся на свободу: «Отойдите! Или я вас поубиваю!» — мои руки расталкивали возмущенную толпу, а я прорывался к ней, чтобы остановить это безумие.
Глаза собравшихся горели вожделением, жаждой зрелища.
Маг-палач в чёрном плаще и надвинутом на лицо капюшоне опустил руку в перчатке на растрёпанную голову Астории. В этот момент моя жена закрыла глаза.
Сорок шагов.
Сорок шагов до нее.
Лёгкие сжались. Мое дыхание стало прерывистым и тяжёлым, будто я не могу насытиться воздухом.
Тело Астории дрожало, как пламя свечи на ветру, а по щекам текли слёзы — слёзы боли, страха и безысходности. Я видел, как дрогнули ее хрупкие плечи, словно она представила, что сейчас будет.
Серое мешковатое платье трепал ветер, пытаясь выдуть из нее остатки жизни и самообладания.
Моё сердце стучало так быстро, что кажется, сейчас разорвёт грудь.
Тридцать шагов.
«Остановитесь!» — мой крик прорезал безмолвную тьму, прорвался сквозь толпу.
Я бросился к лестнице. Сердце бешено колотилось, будто вот-вот вырвется из груди.
Ещё несколько секунд, и я буду рядом, чтобы вырвать ее из лап смерти.
Десять шагов.
Каждое моё движение кажется тяжёлым и замедленным, будто я погружен во что-то вязкое.
Моя жена увидела меня. В её красивых, широко распахнутых глазах зажглась искра надежды. Она хотела что-то сказать, что-то закричать мне. Время словно остановилось, когда я был в пяти шагах от нее.
Время кажется растянутым. Мысли — мутными, как в тумане.
Мгновенная внезапная вспышка, и резкий, смертельный укол заклинания заставил ее дёрнуться.
Я вздрогнул. Всё решили доли секунды.
Её глаза расширились от ужаса и боли. Астория пыталась выкрикнуть что-то. Но крик оборвался, и её тело затряслось в агонии. Её лицо — обычно такое нежное, полное любви и спокойствия — было искажено страхом и последним отчаянием. Она поняла, что это конец. Глаза закатились, и Астория дёрнулась, словно в последней борьбе за каждую секунду жизни.
Остекленевший взгляд, застывший навсегда, посмотрел на меня, а тело безжизненно рухнуло на холодные доски, как марионетка, которой перерезали ниточки.
Внутри всё оборвалось. Всё изменилось за мгновенье.
Нет! — заревел я, понимая, что не успел на долю секунды.
Если бы обернулся драконом, то я бы успел. Но тогда погибли бы десятки людей, собравшихся на площади… Старики, дети, женщины… Но сейчас мне было плевать на то, сколько людей бы погибло. Она была бы жива.
«Ура!» — разнеслось по площади.
Сотня голосов, наполненных диким восторгом и кровавой яростью, упивалось зрелищем. Толпа ликовала, как будто это победа. Как будто смерть самого дорогого для меня человека была их личным триумфом.
Я не помню, как отшвырнул от распростёртого на досках тела палача. Я бросился к ней, к её телу, лежащему на досках.
Внутри пустота. Звенящая. Холодная.
Астория лежала на подмостках, безвольно запрокинув голову. Казалось, что она просто спит. И это не грубые деревянные доски, наспех сколоченные для казни, а роскошная постель с мягкими подушками и пуховыми одеялами.
Не мог принять даже тень мысли, что моя жена мертва. Я упорно противился ей. Сердце сковал ледяной холод, будто смерть проникла и в меня. Я не мог поверить своим ушам, не мог заставить прикоснуться к лежащей Астории и почувствовать холод. Казалось, что пока я не прикоснулся к ней, она для меня еще жива.
Что-то внутри меня надломилось, когда я коснулся ее лица, не замечая криков осуждения и возмущения.
Моя жена мертва. Я не успел. Её казнили.
— Что она сделала, что заслужила казни? — спросил я, резко повернувшись к судье.
Глава 1
Дракон
Судья молчал.
— Меня полтора года не было в столице! Я был на передовой, где служил верой и правдой своей стране! — сквозь зубы произнес я, глядя ему в глаза. — И вот как моя страна мне отплатила?
Внутри меня бушевали обида и злость. Я чувствовал, как у меня напряглись все мышцы. Даже пальцы закостенели от бессильного желания разорвать кого-то на части.
— Господин генерал… Прошу вас. Выслушайте. Мы действовали в рамках закона! — попытался возразить судья. — Перед законом все равны!
— Там, в кровавом аду войны, я каждый день думал о том, что сражаюсь ради моей жены и моего сына! И эта мысль придавала мне сил, заставляла идти вперед! Я знал, что моя жизнь ничего не стоит, если с ними что-то случится! — задыхался я от ярости.
Мне казалось, что я ничего не слышу вокруг. Я все еще не пришел в себя после случившегося.
Один взгляд на распростертое тело жены вызывал внутри дрожь.
Тело.
Как же страшно звучит это слово.
Оно отзывается в душе пустотой.
Крики и вопли толпы вокруг казались далекими, все звуки сливались в одно глухое эхо. Мое сердце разрывалось, и я чувствовал, как внутри меня рождается неукротимая ярость.
— Кто посмел так поступить с ней? Кто посмел забрать ее у меня?
Мое сердце билось учащенно, кровь кипела в венах.
Еще немного, и моя ярость вырвется наружу. И тогда огонь пожаров достанет до неба.
Сложно поверить, что только что видел ее живой, а теперь всё.
Так же, как до последней секунды я не верил словам взволнованного адъютанта, ворвавшегося в штаб, словно ураган. Его глаза — полные ужаса и тревоги, речь сбивчивая, нервная.
«Господин генерал! Простите, что прерываю вас… И простите, что без стука… Но… Вашу жену собираются казнить! Через полчаса! Я только что случайно узнал об этом!» — его голос дрожал, а сам он пытался отдышаться. — «Мне по зеркалу сказали! Знакомые… Господин генерал… Это ведь не может быть правдой?»
«За что ее собрались казнить⁈» — удивился я, когда смысл его донесения дошел до меня.
После замешательства, во время которого в голове пронесся целый вихрь мыслей, я наконец-то обрел дар речи.
Я смотрел