Мне было так стыдно, что я сразу не догадался.
Как я мог не заметить? Как я мог не узнать свою собственную жену? Всё это время я списывал её странности на разлуку, на усталость, на усталость и боль. А оказалось — это уже не она.
Я попытался вспомнить ее привычки, манеру общения, но все сводилось к прекрасному образу в голове. И никаких деталей. Только сейчас я задумался о том, что совершенно не знал свою жену. Она была для меня чем-то прекрасным, утонченным, нежным… И всё.
— Ладно, — прошептал я, пытаясь успокоиться, словно говорю сам себе, чтобы не сорваться. — Нужно держать себя в руках.
Я сел в кресло, прикрыл глаза, словно пытаясь сбежать от этого кошмара.
Я понимал, что моя жена заслужила смерти за то, что наделала. Но Юся в этом не участвовала! Это — совершенно другой человек, который каким-то чудом оказался в теле моей жены.
Мне было стыдно, что я сразу не догадался и не поверил. Стыдно, что я не узнал собственную жену! Как я мог не заметить, что это — совершенно другой человек? Я списывал это на долгую разлуку, а оказалось, что это уже не она.
— Мне кажется, сейчас я готов поверить во всё, что угодно, — выдохнул я, пытаясь успокоиться. Сейчас мне хотелось на передовую. Хотелось дать выход ярости, боли, сокрушая врагов. Быть может, мне бы стало немного легче.
И что мне делать с Юсей? Имя еще такое, как у ребенка! Юся. Хотя, кажется, оно ей подходит.
«Только не вини себя!», — слышал я ее мягкий голос. В ее глазах было столько искренности, что я почувствовал себя неловко.
Только сейчас, немного успокоившись, я вдруг осознал — из-за поступка моей жены может пострадать ещё один невинный человек. Ещё одна смерть, ещё одна потеря. И я начал представлять, каково это — оказаться в теле обречённого на казнь преступника, зная, что ты никогда не совершал злодеяния.
Я вдруг подумал, что, быть может, Эва права? Стоит вывезти ее и спрятать?
Империя Ярнат. Думаю, там ей будет легче затеряться.
От этой мысли мне стало легче дышать.
Я не заметил, как задремал. Внезапно погрузился в сон, и всё вокруг исчезло, словно туман. Мне снилось, что я вернулся домой, и передо мной лестница, по которой навстречу мне бежал маленький мальчик. Он такой счастливый, кричит, что папа вернулся. Голос его был чистым и звонким. Точно такой же, как на портрете. Я чувствовал, как внутри меня разгорается тепло, как будто солнечные лучи проникают в сердце, и я улыбаюсь сквозь сон, словно в этом мире грёз всё возможно, всё возвращается на свои места.
Этот сон снился мне так часто.
И сейчас он напоминал мне о надежде, которая не умирает, даже когда всё вокруг рушится.
Этот сон был для меня как маяк, что освещал путь домой, когда тьма сгущалась вокруг.
Следом за мальчиком по лестнице спускается моя жена, её платье шуршит тихо, словно шепот ветра. Она шагает ко мне, и я чувствую, как сердце наполняется теплом. Я обнимаю ее хрупкие плечи, мысленно благодаря за то, что она есть в моей жизни, за то, что подарила мне чудесного сына, за то, что глядя на нее я забываю про ужасы войны. Я обнимаю их обоих, держу крепко, боясь отпустить. Мне кажется, что это — лишь иллюзия, и стоит мне разжать руки, как они исчезнут навсегда!
— Не отпущу! — шепчу я, сжимаю их ещё крепче, словно пытаясь запомнить этот момент, чтобы он остался со мной навсегда. — Даже не думайте!
— Даже не думай себя винить! — услышал я голос, видя, как волосы жены стали короткими. — Ты ни в чем не виноват!
Но в ту же секунду я чувствую, что мои руки обнимают пустоту. Взгляд останавливается — и вокруг лишь тишина. Просторный холл, в котором никого. Только пустота и эхо моих собственных мыслей. Я стою один, и сердце моё разрывается на части. Дом, который раньше был полон жизни, теперь словно мертвый. Всё исчезло, словно призраки растворились в воздухе. И даже тишина казалась лишним напоминанием о потере.
— Господин генерал! — раздается голос дворецкого, выдернув меня из моего кошмара… — К вам госпожа Эва! Она говорит, что очень срочно!
Глава 46
Дракон
Я резко вздрогнул, растерянно моргнул, понимая, что лучше бы не спал. Этот сон — будто издевательство надо мной. Тепло сна превратилось в холод реальности. Я поднялся, словно оживший мертвец.
В голове всё ещё звучит эхом: всё это было лишь иллюзией, и теперь твоя реальность — это пустота.
Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Эва. В её глазах — тревога и страх. В голосе — взволнованность, словно она сейчас скажет что-то ужасное.
— О, Эльдриан! — голос бывшей жены дрожал. — Так дай мне секундочку отдышаться! Сегодня все утренние газеты говорили об одном и том же… О том, что нашли тело ребёнка! Быть такого не может! Я не верила! Я даже чай на себя опрокинула, когда открыла газету! Скажи мне, что это неправда!
Я смотрел ей в глаза, и внутри всё сжималось от боли.
— Это правда, — произнес я, — в потайной комнате нашли пепел и вещи.
Эва простонала. Она спрятала лицо в руках, словно она пыталась скрыть свою боль.
— Ты её не убил? — прошептала она, поднимая глаза, полные страха и отчаяния. — Точно?
— Нет, — отвечал я твёрдо. — Я этого не сделал.
Эва молчала, словно слова застряли у неё в горле. Бывшая жена опустилась в кресло, и её плечи задрожали — так, будто новость разбила её вдребезги.
— Значит, — прошептала она, — судьи были правы? Астория Моравиа действительно убила собственного ребенка?
Я чувствовал, как внутри зазвенела тишина, тяжёлое молчание, которое говорило больше всяких слов.
— Да, — наконец-то ответил я. — Я до сих пор не могу понять, почему она так поступила.
Эва задумалась, сминая в руках веер.
— Наверное, потому что любила тебя. Так сильно, что не могла смириться с мыслью о твоём уходе. Потому что ты для неё был самым дорогим человеком на свете… — голос Эвы дрожал, и в нём слышалась вся боль, которую она долго сдерживала.
Бывшая жена молчала, словно обдумывала каждое слово, каждую мысль.
— Знаешь, Эльдриан, — вдруг сказала она, — сейчас я, наверное, скажу то, чего не хотела говорить. Но, знаешь ли, — в её голосе слышалась горечь и искренность, — в том, что случилось, есть и твоя вина. Я не