— Уже на год, первое предложение было всего на несколько недель.
— Ещё помедлите, и третье предложение будет на всю жизнь.
Ёлки, он это сказал и когда сам услышал, смутился, а у меня загорелись уши. Значит, мы всё же думаем об одном и том же?
Однако опровержения не последовало…
Внезапно со двора донеслись какие-то крики, шум подъехавшего экипажа, я бы всё отдала, лишь бы это был безопасный Павел Петрович, и все мои перипетии сейчас же закончились.
Но всего через несколько секунд прибежал паренёк и прошептал:
— Там какой-то барон Бекетов, он требует вернуть ему украденную жену!
Князь отправил в рот последний кусочек панкейка, запил чаем и протёр рот салфеткой.
А я даже дышать перестала.
— Ну, что, баронесса Бекетова, вы возвращаетесь к мужу или позволите мне отбить первую атаку? Он сейчас обвинит вас в чудовищном обмане, чувствую, что он принёс с собой тот злосчастный флакон, какой вы так опрометчиво забыли в его доме.
— Какой обман? — искренне не понимаю о чём речь.
— Чтобы выгородить себя, он обвинит вас в злонамеренном употреблении лекарства, предотвращающего беременность, а это страшное преступление, минимум год тюрьмы и мгновенный развод. Так это или нет, никто не будет расследовать, пусть даже во флаконе был яд вместо снотворного и вас пытались извести, эти мелочи уже не докажут. Вы сгинете, и никто вас не спасёт… Решайтесь!
Глава 12. Позор семьи…
— Решайтесь, год тюрьмы или год работы в моём замке.
— А других вариантов нет? Вы же полиции помогаете!
— Интересных для меня вариантов — нет! Полиция меня ещё не просила о содействии в расследовании, а я начинаю уставать, предлагая помощь вам, обычно ко мне люди в очередь стоят, а вы сопротивляетесь.
Уж как он запел, прям разводит, как по нотам, мне любой из этих вариантов не подходит, и не подумав, встаю в позу и довольно уверенно заявляю:
— У меня нет ничего, чем можно рассчитаться с вами за услуги, а год моей работы на кухне — вам не по карману!
Молча разворачиваюсь и иду навстречу злой судьбе.
— Да что ты будешь делать с этой упрямой женщиной! — проворчал князь, и в гостиной внезапно раздался звон разбитой посуды. Кажется, у Его Сиятельства сдали нервы, может, обиделся, что я ему отказала и не позволила проявить своё благородство?
Сама понимаю, что у всех в отношении меня есть свой интерес, в приоткрытое окно слышу громкий разговор Филиппа с кем-то, и то, что он говорит, не внушает мне никакого оптимизма.
Что-то подсказывает, что сейчас никому доверять нельзя, и князю в первую очередь.
Быстрее спускаюсь по лестнице, неожиданно за моей спиной послышались уверенные шаги, оборачиваюсь и даже не удивилась, князь с тонкой, элегантной тростью, чтобы не сшибить все косяки и углы, спускается следом.
— Не так часто развлечение приезжает в мой замок, это представление я не хочу пропустить, — прокомментировал свой выход с иронией в голосе, и с надменным видом прошёл вперёд, остановился на широком крыльце и ждёт.
И я жду.
Отвлеклась на князя и не заметила, что муж-то не один. На меня зло уставился незнакомец, не сразу, но я вдруг сообразила, что это мой отец.
Волнение охватило, смешанные чувства разом нахлынули, вызывая во мне вину, смятение и неловкость. Если бы хоть намёк какой о наших отношениях в семействе, я любимица или нет, отец — моя защита, или, наоборот, виновник несчастий?
Первая же фраза расставила всё на свои места.
— Как тебе не совестно? Натравила полицию на родную семью, нас уже чёрте в чём обвиняют, и меня, и твоего почтенного, уважаемого мужа! Этот позор мы годами не смоем, вся улица теперь показывает на нас пальцем! Тьфу! — отец словно не понял, что перед ним стою не только я, но и сам князь, сразу пошёл в атаку, может быть и не знал, куда приехал.
— Здравствуйте, вы, должно быть, мой отец. Но этот мужчина меня вчера сосватал или продал за недорого некоему Кузьме Фомичу, вдовцу, готовому на мне жениться. Я, простите, запуталась, кто мой муж в настоящий момент? Привезите ещё варианты, а то Кузьма, не решился брать за себя женщину, потерявшую память.
— А, пф! Ох! Фи-и-и-илипп Степа-а-анови-и-ич, а что она такое говори-ит? — неожиданно пропел батюшка, вздрогнул всем телом, отшатнулся и также резко повернулся к побагровевшему зятю.
— Она лгунья! Никакого Кузьмы не было, это её фантазии. А вот это реальность, она меня обманывала, принимала зелье, чтобы не беременеть.
И муж, как флаг, гордо поднял над собой пустой флакон.
Удивляюсь не флакону, а тому, что князь попал в яблочко своим предсказанием, но долго себе не позволяю замешательства. Я одна и должна отстоять свои права прямо сейчас.
— Мне только что сказали, что это всё не аргументы, я не смогу доказать свою невиновность, равно как, и вы не сможете однозначно доказать мою вину. Это обычные успокоительные капли, по крайней мере, я их такими помню. День назад, мой горячо любимый муж приказал мне подписать бумагу, согласие на развод, я горько рыдала всю ночь и сделала лишь глоток успокоительных, чтобы уснуть и забыться. Они мне помогли, а наутро я потеряла память.
— Это ложь! Ты подлая лгунья! — взвыл Филя.
— Тогда зачем вы приехали? Развод я подписала, вы приказали отвезти меня в трактир, потому что вот-вот должны были приехать сваты некой богатой девицы, кажется Антипиной. А меня вы удачно пристроили из рук в руки. Подозреваю, что вы примчались, потому что у вас тоже, как и у моего батюшки с деньгами негусто, а следователь Макар Кириллович, пригрозил вам судебным разбирательством? Если я поеду с отцом — меня дома ждёт позор. Если поеду с мужем — не проживу и месяца, сдаётся мне, что он однажды подлил в мой флакон яд, и снова это сделает. А после, как достопочтенный вдовец, женится на какой-нибудь богатой старой вдове, чтобы кутить на её деньги в столице.
Выдала гостям свои соображения, горделиво повернулась к Его Сиятельству и добавила лично для него:
— Как видите, не один вы обладаете способностью к аналитике, мне и магия не потребовалась, чтобы расщёлкать этих господ и их постыдные мотивы. Это истинный ЦУГЦВАНГ, вы не находите? Один готов свою дочь обречь на страдания, лишь бы угодить соседям, второй решился на преступление, лишь бы решить свои финансовые вопросы, а в итоге