В гостиной уже сидят князья, а графини нет. Это хорошая новость.
Вхожу, присаживаюсь в подобии реверанса, и не поднимая взгляд, приветствую собравшихся:
— Доброе утро.
— Доброе утро, я лишь глотнула этот божественный напиток и поняла, что хочу с вами познакомиться. Подобный по вкусу кофе я не пила никогда.
Она, видимо, оценила густую, жирную пенку и насыщенный вкус, сегодня у меня получилось гораздо лучше, чем вчера.
Василий Архипович поставил мою тарелку и чашку на столе, и я присела на край стула. Так неудачно мы с князем оказались напротив друг друга.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, я очень люблю кофе, потому делаю его с особым трепетом.
Беру приборы и приступаю к еде, осторожно отрезая от обжаренного в яйце хлеба кусочки и обмакивая их в маленькую креманку с малиновым джемом и отправляя в рот. А ведь и правда, вкусно получилось.
Сделала долгий глоток кофе, насладилась его терпким, насыщенным вкусом и тут же поняла, что неплохо было бы испечь круассаны.
Князь тоже ест молча, украдкой наблюдаю за ним, и вижу только руки, и замечаю, что тарелка графини стоит здесь, и её чай остывает, а она задерживается. Наверное, наводит марафет, мне бы тоже стоило уделять немного больше внимания своему облику.
— Вы нам расскажете о себе? — княгиня не выдержала напряжения, между мной и её сыном. Я тоже чувствую, как у него вертятся слова на языке, но они только для моих красных ушей. При матушке он вряд ли спросит, о том, что я чувствую после нашего «мокрого свидания».
— Увы, я ничего не знаю. Проснулась утром три дня назад и совершенно ничего не помню. Даже своего имени. Моя сестра, знает обо мне гораздо больше, чем я.
— Но, где вы так научились готовить? Это поразительно, простейший омлет, а он вернул меня в дни, когда я была счастлива, — она говорит, но не забывает есть.
Я, наконец, решилась и подняла взгляд от своей тарелки, и прямо посмотрела на княгиню, пожала плечами, потому что глупо повторять, что ничего не помню. И не выдержала, взглянула на Гордея Сергеевича. А он в этот момент сделал глоток кофе и улыбнулся, ему не нужно зрение, чтобы чувствовать меня. Моё смущение и горящие уши.
Он прямо сейчас вспоминает нашу ночь в бане. Его не отпустило.
В очередной раз пеняю на себя за глупость. Нельзя себя так вести, даже если очень хочется помогать и заботиться, даже если это какая-то потребность, привычка как утренний латте…
— Я лишь могу сказать, что очень счастлива, что вам нравится моя стряпня. Единственная проблема, продукты заканчиваются…
Князь встрепенулся, едва заметно улыбнулся и довольным голосом ответил:
— Вы остаётесь? Я отправлю кого-нибудь на рынок в Мухин. Напишите список.
— Да, конечно, напишу. Но я остаюсь, только до того, как Павел Петрович приедет за нами. Я вас уже предупреждала об этом решении. Спасибо большое, мне было приятно, пожалуй, я пойду, Арина там одна.
Допиваю кофе, встаю и слышу за спиной неприятный голос:
— Доброе утро, кхм…
Графиня хотела сказать гадость в мой адрес, но осеклась. Обошла стол, позволила лакею, отодвинуть для себя стул, и задвинуть в моменте, когда садилась. Сама грация. И, конечно, наряжена, словно здесь цари завтракают. Хотя, да, князья же.
Она принесла с собой в гостиную терпкий аромат духов и вязкое ощущение неловкости, вот это уже новость. Княгиня поморщилась, взглянув на «невесту».
Нинель не спешит хвататься за вилку. Она победно взглянула на меня, наклонилась к Гордею и коснулась его.
А он отдёрнул руку и…
Неловко задел свою чашку, та дзинькнула о блюдце и завалилась набок, выплеснув остатки кофе на скатерть.
— Милый, ну что ты так неосторожно, эй, кто там, помогите же! — противно отдала приказ и смотрит на жениха, как на маленького неуклюжего ребёнка.
Не выдерживаю, обхожу стол со стороны княгини, и салфеткой протираю лужу, замечаю, что у князя пролилось почти половина.
— Ваше Сиятельство, хотите, я ещё сварю?
— Нет, позже. Я не успел заметить это прикосновение, не стоит так подкрадываться ко мне, Нинель Аркадьевна.
— Это спонтанный порыв, вызванный нежностью к вам.
Я отошла, забрала свою посуду, ещё раз присела в реверансе, причём повернулась только к княгине и медленно, чтобы не показалось, что бегу с поля боя, вышла. Но последние слова князя расслышала.
— Нинель, мы должны поговорить наедине, после завтрака. Сейчас я вынужден вас оставить.
Если я шла по гостиной медленно, то он почти бегом догнал меня у двери.
— Я решил, что хочу ещё кофе…
— Хорошо, я сделаю, молоко ещё осталось.
Он вышел следом. И снова это чувство вины.
Стоило двери закрыться, мы услышали пронзительный голос Нинель.
— Вы променяете меня, на эту дешёвку?
Что там ответила княгиня, мы уже не услышали. Теперь я предпочла сбежать, и князь следом за мной.
— Дарья, подожди! Подожди! Неужели, я тебе противен?
Его жаркий шёпот застал врасплох, замираю с тарелкой и кружкой, у лестницы, надеясь, что он не решился на нечто совершенно запретное.
Но он решился.
— Мне нужна только ты!
— Вы забыли, я всё ещё замужем.
— Нет! Мне было видение сегодня утром. Сейчас приедет человек и сообщит, что твой муж погиб. Не принимай быстрых решений, милая. Дай нам время…
— Погиб? Муж?
Не поняла, что произошло в этот момент, тарелка и чашка со звоном полетели с лестницы, разбиваясь на мельчайшие осколки. Какой муж? А перед глазами тот самый... Седой незнакомец...
Глава 20. Срочный отъезд
— Я всё подниму, вы меня напугали.
Даже не поняла, что произошло, это же просто слова. Почему такая реакция? Муж — это же тот подонок, что пытался меня сбыть и отравить? Ведь речь про него?
Но перед моими глазами снова фантом седого мужчины.
Это становится невыносимым.
Ещё немного и я свихнусь.
— Оставьте, сейчас Василий Архипович прикажет горничным убрать осколки, у нас есть более важный разговор.
Я вдруг вцепилась в его мягкий домашний пиджак и смотрю в невидящие глаза.
— Вы ведь всё видите, да! Мне нужна ваша помощь. Прямо сейчас.
И буквально силой разворачиваю князя и веду в его же кабинет, стоило войти, закрываю дверь на ключ и мне совершенно всё равно, что о нас подумают.
— Я должна вспомнить что-то очень важное. Не поговорить, не выяснить наши отношения,