Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться - Мара Капс

«Эдит, вставай. Если Фиона увидит тебя валяющейся в постели, добра не жди.» — проворчала Дина, несколько раз дернув прядь моих волос.

Я уткнулась носом в подушку и заорала, как раненый олень, не столько от боли, сколько от отчаяния. Кажется, только закрыла глаза, пытаясь переварить очередной тяжёлый день, а уже наступило утро. Ну почему нельзя было попасть в тело какой-нибудь принцессы? С башней, драконами и хотя бы одним приличным завтраком?

По правде говоря, всё произошло внезапно. Я просто свалилась от усталости посреди улицы, ноги подкосились, в глазах потемнело, и последним, что осталось в памяти, был запах горячего асфальта и чей-то равнодушный взгляд. А потом тишина. И пробуждение в другом мире, в теле Эдит. С чужими руками, чужим голосом и лицом.

Все мои попытки объяснить, что произошло, разговоры о переселении душ, о том, что я вовсе не Эдит, быстро списали на помешательство. Мол, чуть не утонула в озере, вот и крыша поехала. Сначала, конечно, пытались пожалеть, потом начали раздражаться. И какой-то момент мне стало ясно: никто не собирается разбираться, никто не верит. Поэтому пришлось нехотя смириться и попытаться привыкнуть к новой жизни.

Не могу сказать, что это было уж слишком сложно. Особенно если вспомнить, как часто я бывала у бабушки, где блага цивилизации ограничивались электричеством и водой из колонки. В сравнении с тем, здешняя реальность оказалась куда более терпимой. Хотя бы потому, что даже самая обычная семья могла пользоваться простой бытовой магией. Тарелки мылись сами, без малейших усилий, а уборка не превращалась в изнурительный марафон.

Но не для меня. Я не обладала никакой силой.

Моя главная обязанность в этой семье заключалась в том, чтобы ежедневно отправляться в лес за целебными травами, корнями и плодами. Не собрала нужное количество — оставалась без ужина. Принесла больше — слышала лишь упрёки и недовольство. Никого не волновало, что на дворе осень, а лес полон зверья, готовящегося к зиме. Хорошо ещё, что та самая бабушка была травницей и с самого детства обучала меня своим премудростям. Тогда они казались ерундой. Кто бы мог подумать, что именно они спасут меня в новой жизни.

Единственной отдушиной в этом круговороте однообразных дней стала моя способность понимать животных. Они слышали меня, а я их. Однажды, подобрав крошечную птичку, я выходила её, дала имя Дина и оставила у себя. Синяя кроха оказалась с характером и, как вскоре выяснилось, с зачатками магии. Она видела то, что скрыто от обычного взгляда. Могла различать следы магии, чувствовать опасность.

Иногда она взлетала, описывала круги над поляной и возвращалась, тревожно щебеча, будто предупреждала: туда идти не стоит. Благодаря ей я избегала ядовитых растений, обходила места, где прятались хищники, и даже нашла редкий цветок, о котором читала только в книгах.

«Эдит, я тебя сейчас клюну.» — птичка возмущенно хлопнула крыльями.

— Не надо, уже встаю, — пробормотала я.

Проглотив подгоревший завтрак под пристальным, недовольным взглядом дяди, тети и брата, я взяла корзинку и направилась в сторону леса. Бродила долго, уже начала думать, что сегодня вернусь с пустыми руками, как вдруг наткнулась на небольшой лагерь у берега горного озера.

Хотела было свернуть в другую сторону, незаметно уйти, но меня заметил один из мужчин и поспешил окликнуть:

— Девушка? Стойте. Не могли бы вы нам помочь?

Я нахмурилась, с сомнением прикидывая, в какую сторону лучше бежать, если что-то пойдёт не так.

— Нет, только не убегайте, — мужчина поднял руки вверх, осторожно делая шаг ко мне. — Вижу, вы занимаетесь поиском лечебных трав. Возможно, знаете, где найти древний цветок лагрин?

— Этот цветок всего лишь сказка. Ни разу его не встречала.

Не знаю почему, но я решила промолчать, что буквально на днях нашла его. Говорят, он способен исцелить любую хворь, а в самых редких случаях, исполнить заветное желание. По крайней мере, так было написано. Хотя он так и не смог вернуть меня в мой мир.

Мужчина внимательно смотрел на меня, будто пытался прочитать по лицу то, что я не сказала вслух. Остальные в лагере замерли, прислушиваясь.

— Но вы хотя бы слышали о нём, — голос мужчины стал тише. — Нам очень нужна помощь. Младший сын Верховного мага Башни Заклинаний уже несколько месяцев пытается спасти своего магического кота. Перепробовали всё, что только возможно, но животное почти не ест, рычит, и даже хозяина к себе не подпускает.

Я сжала пальцы на ручке корзинки. Мне сказать правду? Или уйти, пока не поздно?

— Я… — начала было, но слова застряли в горле.

Мне несколько раз попадались на глаза объявления, в которых обещали баснословные богатства за спасение зверька. Но после того, как я увидела Рудольфа, местного ветеринара, вернувшегося с пустым взглядом и дрожащими руками, всякое желание помогать у меня пропало.

Не спорю, жаль ребёнка. Но и я не хочу пострадать.

По слухам, этот котик с серебристо-черной шерстью, переливающейся при лунном свете, был не так прост. В обычном облике он выглядел как котёнок. В боевом, превращался в магическое существо, напоминающее смесь дракона, феникса и грифона. Его шерсть становилась броней, устойчивой к любым заклинаниям. Пламя, которое он изрыгал, с легкостью разрушало иллюзии и проклятия.

— Я его вылечу, — неожиданно выпалила я и тут же прикрыла рот ладонью.

Молчание повисло вокруг, как плотная паутина. Казалось, даже листья замерли, перестав трепетать от ветра. Дина, всё это время тихо сидевшая на крыше палатки, медленно повернулась ко мне, словно пытаясь разглядеть, не сошла ли я с ума.

— Вылечишь? — прозвучал голос, и в ту же секунду из той самой палатки вышел мужчина. — Не боишься лишиться головы за такие слова?

Я сглотнула, чувствуя, как страх постепенно уступает место странному восхищению. Высокий, темноволосый мужчина был прекрасно сложен. Его лицо было резким, словно вырезанное из камня, с высокими скулами и прямым, упрямым подбородком. Глаза, тёмные, почти чёрные. В них не было ни гнева, ни любопытства, только холодная оценка, как будто он уже взвешивал мои шансы на выживание.

— Младший господин. Девушка наверняка погорячилась, — выскочил вперёд тот, кто меня окликнул.

Не знаю, окончательно ли я рехнулась или просто решила красиво уйти из этого мира, потому что сама от себя не ожидала, что усмехнусь. В голове у меня всё ещё жил образ милого мальчика,